Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! - Лия Юмай

Он показал парящий в воздухе колокольчик. Его язычок покачивался, хотя в комнате не чувствовалось ни малейшего движения воздуха.

— Любопытно, — прокомментировал Крау. — Какой же магией он подпитывается?

Он обернулся, словно мог на глаз определить источник.

— Это фирменный секрет виллы, господин Крау, — довольно улыбнулся портье.

Дверь за служащим закрылась с мягким щелчком.

Номер действительно был роскошным: резная дубовая мебель с бархатной обивкой, камин из розового мрамора, огромное окно с головокружительным видом на горные пики. Но нас с Рэмондом это совершенно не интересовало.

Крау тут же прошёл к выходу на террасу. Морозный воздух ворвался в помещение вместе с редкими снежинками.

— Я на разведку. По-моему, номер Гарденсов как раз по соседству.

И прежде чем я успела ответить, его силуэт дрогнул, сжался, и чёрный ворон с блестящими перьями метнулся в сторону соседнего балкона.

Я вышла на террасу, щурясь от ослепительно-белого покрова вершин. Гора возвышалась вместе с этажами здания. Справа зияла пропасть, на дне которой виднелись главные ворота. А слева... Я наклонилась через перила. Прямо на уровне нашего этажа петляли между скалами и уступами горные тропы.

“Интересно, тот оборотень вернулся в город, или снова попытается...”

Я содрогнулась от воспоминаний о железной хватке убийцы. А потом перед глазами снова появилась картинка поцелуя. Жадного, неожиданного, не дающего шансов на отступление.

“Каррр!”

Ворон уже сидел на перилах, склонив голову набок. Я неосознанно протянула руку и провела кончиками пальцев по его блестящей шее. А ворон подвинулся ближе, словно разрешая погладить. В следующее мгновение в опасной близости от моих пальцев вдруг щёлкнул клюв, заставляя меня отдёрнуть руку.

— Злюка! — прошипела я сквозь зубы.

Ворон чуть запрокинув голову, выдал звук очень напоминающий “ха-ха-ха!"

Невольно я тоже рассмеялась, возвращаясь в комнату. Неожиданно мои плечи обняли тёплые руки.

— Ай! — скривилась я от боли.

— Болит? — Голос Крау прозвучал прямо над ухом, отчего по спине пробежали мурашки.

— Пустяки...

— Дайте взглянуть.

Он уже снимал с меня пальто, его пальцы скользнули по вороту платья, обнажая обожжённую кожу. Дыхание перехватило: не столько от боли, сколько от его прикосновений.

Сдвинутые брови и внимательный взгляд:

— Нужна мазь, здесь волдырь.

— Пройдёт, — мой голос дрожал.

Рэмонд был слишком близко, и после нашего поцелуя, меня это смущало ещё больше. Или это не смущение? Внутри жгло, словно сердце вдруг превратилось в раскалённый камень.

Рэмонд посмотрел мне в глаза, словно читая мысли, и стало ещё жарче.

— Не двигайтесь, — приказал он и дёрнул за шнурок парящего колокольчика.

В дверь постучали почти мгновенно, словно за ней дежурили. Рэмонд негромко что-то сказал, и служащий отбыл выполнять его просьбу.

Я хотела вернуть платье на плечо, но Крау взял меня за руку и усадив на диван, строго сказал:

— Не трогайте. Сидите смирно.

Я спросила, стараясь отвлечься от дурацких мыслей и настроиться на рабочий лад:

— Разведка удалась?

— Окна закрыты. Но через щель в шторах я увидел Одиль, она спит. Мать сидит рядом, читает книгу, — доложил Крау.

— Получается, нам надо подождать, пока Одиль проснётся и придумать способ с ней переговорить?

— Я боюсь, её поят снотворным. На столике я видел лекарства. Ну или сон — это побочный эффект успокоительного.

— Надо что-то придумать. Может, отвлечь мать? Или подменить лекарства?

— Отправимся на обед и посмотрим, появится ли там Селин. Если да, то я попробую в этот момент пробраться в комнату.

Снова стук, но Крау не пустил никого внутрь, а сам занёс поднос с бинтами и мазью.

Сосредоточенно и осторожно он смазал ожоги, приложил бинт и пластырь и вернул платье на место.

А потом внезапно чмокнул меня в нос. Я ахнула.

— Вы... вы!

— А что такого? Вы сами начали. Гладили меня по шее.

— Я ворона гладила!

— А я, по-вашему, кто? — Его глаза весело блеснули. Он подал мне руку, как кавалер даме перед балом: — Идёмте, муза. Пора очаровать местную публику... или хотя бы довести до обморока парочку чопорных аристократок.

17

Ресторан, расположенный на четвёртом этаже виллы, имел две полностью стеклянные стены.

Вид на горные вершины, подсвеченные солнцем, был настолько захватывающим, что я буквально вросла в пол, забыв обо всём на свете.

Крау осторожно толкнул меня локтем: — Летти, милая, — прошипел он сквозь зубы, сохраняя театральную улыбку, — если вы и дальше будете стоять с открытым ртом, нас примут за провинциальных простаков. Блокнот возьмите, будьте добры!

Он сунул мне в руки кожаную записную книжку, а сам принялся живо озирать зал, при этом довольно громко декламируя: — Глава пятая. Нож в спину. Нет, лучше: Нож в спину и коварный убийца. Пишите, Летти!

Он отодвинул для меня стул, а сам сел рядом.

Я машинально открыла блокнот, едва не выронив его, когда мой взгляд скользнул по интерьеру. Сама толком не понимая зачем, я провела рукой перед глазами, подключая магическое зрение.

За столиками из тёмного дуба сидели:

Пожилая пара. Он в строгом сюртуке методично разрезал стейк, она в кружевном жабо перебирала жемчужное ожерелье. Их ледяные взгляды скользили по нам с явным презрением. Однако аура светилась оранжевыми всполохами. Оба имели магию огня.

Молодая женщина в платье горчичного цвета с неестественно бледным лицом. Её пальцы нервно барабанили по хрустальному бокалу. И без магического зрения было заметно, что бокалы покрываются от её прикосновений тонким слоем инея. Она плохо контролировала магию льда.

Двое мужчин у окна. Один элегантно одетый, постоянно поправлял очки, его аура сияла фиолетовым. Ясновидящий или эмпат? Второй, похожий на медведя, жадно уплетал дичь, не обращая внимания на пятна соуса на рубашке. Медведем и являлся. Оборотень.

— Вон там, у колонны, — внезапно прошептал Крау, незаметно кивнув в сторону, — наша цель.

Селин сидела в тени, изящной рукой поднося ко рту вилку с каким-то лёгким салатом. Её магия светилась зелёным — способность к целительству. На нас с Крау она бросила тревожный взгляд. Я уткнулась в блокнот и написала:

“Я к Одиль. Задержите её, если понадобится”.

К нам подошёл официант с меню в руках. Крау защебетал:

— Ах, наконец-то! Мы умираем от голода! Летти, милая, вы ведь будете... о, я знаю! Лосось с трюфельным соусом, как в тот раз в Лорвене, помните?

Кивнув, я не решалась уйти прямо во время заказа.

— Итак, нам две порции лосося и, конечно же, бутылочку вашего лучшего "Проклятия гор". Для... душевного подъёма. Ах да! Летти, вы же видели, где я оставил свою трость? Принесите