Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! - Лия Юмай

— Господин Крау, хватит отдыхать! Мы упустили опасного преступника, а вы! — я обвела своё нацелованное лицо рукой. Безобразие, мол.

Рэмонд поспешил подняться, одёргивая жилет.

— Госпожа Лаиш, ваши претензии абсолютно оправданны. Я прошу простить мою фамильярность. После магии менталиста, так повело, знаете ли.

Он замахал рукой перед своими глазами, будто проверяя зрение, но уголок его губ дёрнулся.

Губы мои горели, и я с подозрением посмотрела на страдальца: как ловко он оправдывает свои поцелуи! И уже не первый раз! То злость, теперь магия. “Готова поспорить, в следующий раз окажется, что его заставили эльфы-невидимки!”

— Надеюсь, хоть Селин не сбежала за это время, — пробормотала я вслух.

Крау наклонился над охранником и похлопал его по щекам. Мужчина закряхтел, заёрзал и сел, потирая лоб.

На виллу прибыли местные полицейские, и целых два часа выясняли, что и как произошло. За Арт Дан Яром, конечно, отправили погоню, но надежды поймать мага такого уровня не было.

А мне не терпелось допросить Селин, которая всё это время не отходила от раненого Эдварда.

Солнце уже садилось, окрашивая горные вершины в кроваво-красные тона, когда мы с Крау, голодные и измотанные после пережитого, наконец расположились в нашем номере. Я присела на диван, Крау расположился у окна справа, а госпожа Гарденс сидела в кресле напротив, теребя в руках влажный платок.

Её изящное лицо было бледным, если не считать красные от слёз глаза. Она казалась маленькой и беззащитной, не похожей на строгую аристократку, которую мы видели днём.

— Госпожа Гарденс, — начала я, стараясь говорить мягко, но твёрдо. — Нам нужно услышать правду. Что произошло той ночью?

Она шумно выдохнула, собираясь с мыслями, и начала свой рассказ:

— Бекки появилась в доме внезапно. Посреди ночи... Она кричала, обвиняла нас в чём-то. Кажется, она подозревала, что Реми... растратил казённые деньги, которые выделили для фонда помощи. Реми старался держать себя в руках, но Бекки вела себя ужасно...

Голос Селин дрожал, слова давались ей с трудом.

— Госпожа Гарденс, прошу вас, возьмите себя в руки. Нам нужны подробности. Что именно говорила Бекки? Что сделал ваш муж?

Селин подняла на нас заплаканные глаза.

— Бекки угрожала, что немедленно пойдёт в полицию и напишет заявление. На родного дядю! Она оскорбляла Реми самыми отвратительными словами, кричала, что он вор, что все узнают...

Селин сглотнула и взяла стакан воды с кофейного столика.

— Реми пытался её успокоить. Он предложил ей виски. А она толкнула его руку, стакан разбился... И тогда терпение Реми кончилось. Он схватил нож... Я кричала, чтобы он остановился, но... Бекки развернулась к выходу, и он... — Голос Селин сорвался. — Нож вошёл так легко... Будто... резал масло.

В комнате повисла тягостная тишина, а за окном внезапно стемнело.

— Она выбежала на улицу? — спросила я, стараясь сохранить профессиональное хладнокровие, хотя внутри всё сжималось от ужаса.

— Да... она... она была так сильна, несмотря на рану. — Селин говорила теперь быстро, словно боялась, что её остановят. — Использовала свою магию. Целую волну воды! Нас отбросило, как тряпичных кукол, я боялась, что муж сломал себе рёбра. Реми поднялся первым... побежал за ней...

— Она была в пальто?

Селин уставилась на меня недоумённым взглядом.

— Госпожа Гарденс, Бекки сняла верхнюю одежду, когда нанесла вам ночной визит?

— Да... или нет. Я не помню! Это важно?

— Вспомните, когда ваш муж ранил Бекки, на ней было лишь платье?

— Да, верно. Только платье.

— А вы? Что делали вы, когда ваш муж погнался за Бекки?

— Я поспешила успокоить появившуюся в холле Одиль.

— Как быстро вернулся Господин Гарденс?

— Может, через четверть часа...

— Что он сделал потом?

— Ему понадобилась моя помощь. Он очень замёрз, потому что выбежал на мороз мокрый. Я раздела его и растёрла, помогла магически.

— А кто и когда спрятал улики?

Женщина часто заморгала:

— Какие улики?

— Столовый набор “Экзотика” и пальто Бекки, — я пристально следила за реакцией Селин. И Крау, хоть и молчал, не отрывал от неё взгляда.

— Реми спрятал всё утром.

— Значит, и столовые приборы, и пальто вашей племянницы, всё ещё находятся у вас в доме?

— Нет, конечно, нет, — слишком торопливо и взволнованно ответила Селин. — Реми уже избавился от улик. Выбросил в реку.

— Ладно. На сегодня достаточно. Вы останетесь на ночь в своём номере с дочерью. К вам приставят охрану. А завтра рано утром мы вернёмся Лорвен.

— И что со мной... с нами будет? — хриплым голосом спросила Селин.

— Это будет решать суд, госпожа Гарденс, — ответил за меня Крау, передавая Селин ожидающему в коридоре полицейскому.

— Они убили её, — произнесла я, глядя на потрескивающие поленья в камине.

— И попытались скрыть все следы, — согласился Крау.

— Я уверена, это ещё не вся правда.

Рэмонд кивнул.

— И вы обязательно раскроете это преступление, госпожа следователь, но только при одном условии, — В тоне Крау появились не самые серьёзные нотки, но я всё же спросила:

— При каком?

— Если мы очень срочно что-то съедим. Слона, например. На худой конец, медведя.

— Я согласна даже на цыплёнка, — поддержала я, чувствуя, как в животе неприлично громко урчит.

— Вас так и тянет на пернатых, госпожа следователь, — фыркнул Крау, предлагая мне руку.

22

Ночью я спала плохо. Мне снились обрывки рассказа Селин. Мрачная прихожая в доме Гарденсов и ожившие чучела животных. Филин со стеклянными глазами беззвучно хлопал крыльями и открывал клюв в немом крике.

А потом я услышала, как что-то упало или хлопнула тяжёлая дверь. Шум доносился из подвала.

В холле вдруг появилась Бекки. Она была в том самом платье, и в зелёном пальто. Она обернулась на секунду и задорно улыбнулась мне, словно пытаясь подбодрить.

“Нож вошёл легко... будто резал масло” — голос Селин слился с моим собственным.

А потом я видела тело Бекки, накрытое зелёным пальто.

— Госпожа следователь! Летиция! Да проснитесь же, в конце концов! — рука Рэмонда трясла моё плечо с силой, не оставлявшей сомнений: это не первая его попытка.

Я с трудом распахнула глаза, мои ресницы слиплись от слёз.

Мы до сих пор в “Серебристых утёсах”. Крау сегодня спал на диване в номере, где между гостиной и спальней нет двери. Крау, обычно такой безупречный, сидел на краю моей кровати с непривычно растрёпанными волосами. Его ладонь сжимала мою руку

За окном брезжил рассвет.

— Простите, что разбудила, — пробормотала я, пытаясь прийти в себя. — Мне снился кошмар.

— Неужели? — поддельно удивился Крау. — А я думал, вам райские кущи привиделись! — Большие пальцы провели по моим щекам, стирая следы слёз. — Вы кричали про нож...