Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! - Лия Юмай

— Арт Дан Яр. “Белая гладь”, второй этаж.

Прибыл лекарь, инструктора аккуратно переложили на носилки и отнесли в его номер. Селин отправилась с ним.

Я подошла к портье, который отчитывал охранника:

— Скажите, господин Арт Дан Яр выходил из отеля сегодня?

— Нет, госпожа.

— Значит, он ещё на вилле... Запасные ключи от номера!

И без того перепуганный портье вздрогнул от моего крика. Пошарил за стойкой и протянул мне ключ.

Я уже начала подниматься по лестнице, но Крау решил, что нам нужна подмога, и прихватил с собой охранника.

Дверь “Белой глади” открылась и без ключа. В махровом халате, с мокрыми волосами и в запотевших очках из ванны спокойно вышел Арт Дан Яр:

— Господа? Что-то случилось? — его тон казался совершенно невинным и слегка удивлённым. — Так врываться в чужой номер, знаете ли...

— Госопдин Арт Дан Яр, вы арестованы по подозрению в покушении на жизнь инструктора Эварда! — отчеканила я, показывая жетон.

Мужчина ухмыльнулся, снял очки и протёр их полой халата, глядя мимо меня.

— О, господин Крау! Приветствую! — словно только теперь Арт рассмотрел посетителей. — Уберите девчонку с жетоном.

Он махнул рукой, будто отдавал заказ официанту и развернулся к окну. В недоумении я обернулась на Рэмонда: “Почему он и охранник бездействуют?”

И обомлела от ужаса. Взгляд у обоих был пуст. Лицо Крау, обезображенное гримасой ярости, обратилась ко мне, руки с силой сжимали трость. Он уже занёс её для удара, когда я очнулась и метнулась в сторону.

Ледяной сквозняк из открытого окна ударил в спину. А трость с грохотом врезалась в пол, оставляя след на паркете.

— Рэмонд! — я взвизгнула, пытаясь воззвать к разуму стража.

“Они же убьют меня сейчас!”

Медленно, будто собирался порезать хлеб, охранник достал из ножен кинжал. Я бросилась к распахнутому окну.

Сердце колотилось где-то в горле. В тумане страха всплывали образы:

Белый силуэт Арта, исчезающий за окном.

Взлетающие от ветра шторы.

За спиной — шаги.

Я развернулась и прижалась спиной к подоконнику.

Охранник с ножом. Крау с проклятой тростью.

Они шли на меня, буравя мёртвым взглядом.

Вскочила на подоконник. Выхода нет, придётся последовать за Артом.

Только я не успела. Лапища охранника схватила меня, и я съехала вниз, больно ударившись подбородком.

Встреча с паркетом оказалась не менее болезнена. Охранник навалился сверху, прикладывая к горлу нож.

Ну вот и всё...

20

Рэмонд Крау

Когда мы прибыли в Сорбит, я ужасно злился. Нет, не на Летицию, осматривающую горные вершины восхищёнными глазами. Она, конечно, сглупила, открыв дверь купе, но больше я негодовал от своего поведения. Зачем я поцеловал её?

Это всё усложняло. Я согласился на работу телохранителя, только в надежде вернуть себе должность. Но мотив испарился, словно летняя лужица после дождя, как только я услышал фамилию “Лаиш”.

Это слово — мой личный кошмар. Разумеется, я сразу решил, что Боги дают мне шанс. Шанс, если не исправить ошибку, то хотя бы компенсировать. Загладить свою вину.

Загладить. Будто речь о помятой рубашке, а не о человеческих судьбах!

Упустив наёмника, который нырнул в снежную нору, я вернулся в поезд. Летти, растрёпанная и напуганная, сидела, сложив ладошки на коленях. Я просто был рад, что успел, что она жива. Странный, болезненный огонь жёг грудь, пытаясь вырваться наружу, желая облизать своим пламенем мою непослушную подопечную.

Я прижал её к себе, наслаждаясь ударами её сердца, словно какой-то гипнотической музыкой. Желая напиться впрок, я был груб, а хотелось совсем другого.

Теперь внутри теплилась горькая надежда, что Летиция поверила в поцелуй из злости. Что приняла его за странность своего вспыльчивого стража. И забыла.

Если нет, то будет очень больно. Ей, мне, всем. Как только она узнает правду, возненавидит.

На вилле я, как и Летти, пытался сосредоточиться на работе. И у Летиции получалось великолепно. Она заменила лекарство Одиль, и вообще — в критической ситуации вела себя, как настоящий полицейский.

Вот и сейчас, взяла запасной ключ, и будто предводитель королевских войск, повела нас арестовывать Арта Дан Яра.

Я должен был предвидеть, да только с таким даром никогда не сталкивался. Слышал, что менталисты умеют многое. Но чтобы так легко... одним взглядом...

Внутри что-то щёлкнуло, замыкая меня в глубине сознания. Тело больше мне не подчинялось. Для него существовала одна цель: “убрать девчонку с жетоном”.

Белая комната плыла в фиолетовом тумане. Досада, что трость не попала в цель, была не моей.

Сам я в этот момент боролся. Невидимо, но отчаянно. Колотил в железобетонную стену всеми подручными средствами. Огнём, водой, воздухом — всей своей магией.

Я видел, как охранник стащил её хрупкую фигурку с подоконника на пол, В комнате запахло кровью. Её кровью. Он прижал её к полу и приставил к горлу острый кинжал.

И в моей голове что-то лопнуло, фиолетовая завеса спала, пронзив болью виски, и на мгновение мир провалился во тьму. Но я уже мог управлять телом, бросился вперёд, схватил охранника за шиворот и швырнул в стену. Нож со звоном отлетел в угол.

— Летти... слышишь меня?

Без сил упав на колени рядом с ней, я перевернул её, вглядываясь в полные слёз глаза. С подбородка капала кровь.

— Рэмонд, это ты? — хрипло произнесла она.

Я кивнул, взяв её голову в обе руки, стал покрывать нежными поцелуями лоб, щёки, нос, губы.

Все мои надежды на то, что она примет тот поцелуй в поезде за случайность, пошли прахом. Ну и пусть.

Я вытирал её слёзы и продолжал целовать так осторожно и трепетно, как только мог.

А она, сначала удивлённо распахнула глаза, а затем стала отвечать.

— А охранник? — спросила шёпотом, пытаясь отдышаться между поцелуями.

— Отдыхает, — покосился я на лежащую неподвижно тушу.

Не знаю, сколько мы просидели на полу обнявшись, прежде чем я сказал, рассматривая её ссадины:

— Тебе следует уменьшить мою зарплату. Плохой из меня телохранитель. Объект постоянно в синяках и царапинах.

Она усмехнулась, а затем серьёзно спросила:

— Этот Арт... Откуда он знает тебя?

Я насторожился, силясь понять, почему она так решила.

— Ну, он сказал: “О, господин Крау!” Будто давно знаком.

Я нахмурился. Имя “Арт Дан Яр” не вызывало ни малейшей искры в памяти. Но в глазах Летиции читался вопрос, который я и сам себе задавал:

Почему он знает меня, а я его — нет?

21

Летиция

Словно очнувшись от страшного, но одновременно прекрасного сна, я вскочила на ноги, стараясь не смотреть Рэмонду в