Несгибаемый граф 5 - Александр Яманов

С Саввой такая история не пройдёт. Вернее, Тайная канцелярия сразу обратит на это внимание. Мне хватит ограбления века. Естественно, грамотные люди уже подумали про одного беспокойного графа. Кто ещё способен организовать столь наглый отъём средств у всесильного Потёмкина?

Ну и шут с ними! Деньги в тот же день уплыли в Гамбург, откуда вернутся отмытыми и в талерах. Большую часть алексеевцев мы быстро разбросали по поместьям от Ярославля до Воронежа. Люди же, оставшиеся при мне, выдадут только на дыбе. Но доказательств у власти нет, как и повода для пыток, которые у нас запрещены. Пусть бесятся убогие.

Поэтому Яковлева надо бить по самому больному месту — кошельку. Думаю, он даже убийство собственных детей перенесёт спокойнее, нежели финансовые потери или угрозу разорения. Акцию я начал готовить ещё в Орской крепости, когда более детально узнал о происходящем на Урале. На самом деле чудовищно! Я читал некоторые доклады с трясущимися от ненависти руками. Нельзя так относиться к людям, тем более к своим.

Пока всё складывается замечательно. Пускай Екатерина взбешена, а её прихвостни настороже, я пока не собираюсь делать резких движений. Мы пойдём иным путём, совершенно законным. Кредит брал? Расписка есть? Плати. Нет денег — отдавай имущество. Так и будет действовать Крутицкий в рамках правового поля и этикета, конечно. Моего стряпчего побаиваются в столице после нескольких дел с долговыми обязательствами. Он не позволяет затягивать суды, а один раз приказал попросту захватить заложенное имение одного помещика, замаранного в издевательствах над крепостными. Скандал вышел знатный, зато теперь люди предпочитают договариваться. Репутация, однако.

* * *

Расскажи богу о своих планах и рассмеши его. Так и произошло. Кое-кто зарвался и переоценил свои силы.

Я заранее узнал о прибытии в Москву отряда конногвардейцев, сопровождавших главу Берг-коллегии Сойманова. У нас с Михаилом Фёдоровичем замечательные отношения. Но вдруг оказалось, что он приехал по мою душу с нехорошими намерениями.

— Представился коллежским советником Макаровым Александром Семёновичем. Явился вместе с десятком кавалергардов. Но во дворец я их приказал не пускать. Ругались, однако, чиновник их быстро успокоил и потребовал встречи с вами. Что делать будем, барин? Мы их быстро…

Под моим ироничным взглядом Кондрат сразу стушевался. Аника-воин нашёлся! Из столицы прислали целого полковника пехоты, если переводить чин Макарова на военное звание. В Тайной экспедиции выше только два человека, один из которых Шешковский. Он и прислал свою правую руку. По идее, мы можем завалить хоть эскадрон. Несмотря на то, что меня застали в московском дворце, здесь есть два орудия и люди, умеющие стрелять. А дальше что? Правильно, тупик.

Хорошо, что Маша с дочкой сейчас у отца. Иначе началась бы ненужная суета. Баламуты тоже за городом — в Вешняках. Страшно представить, что было бы, нарвись они на гвардейцев.

— Пригласи господина Макарова в кабинет, — недовольно оглядываю недоеденный завтрак и вздыхаю. — Кофе тоже туда подай. Мне одному.

Лакей сразу метнулся за гостем, а Антип степенно последовал за кофе. Машу Волкова, чтобы тот тоже уходил. Нечего здесь маячить.

Коллежский советник появился минуты через четыре, одновременно с моим кофе. Макаров завистливо посмотрел на источающий аромат напиток, но сразу сосредоточил взгляд на мне. Он даже не стал осматривать кабинет, а сразу перешёл к делу.

— Я уполномочен передать вам указ Её Величества, а также проследить за его немедленным исполнением. Сроку вам на всё десять дней.

Чиновник выпалил заготовленную фразу и принялся сверлить меня взглядом. Странный он. Может, больной? Глисты у человека или солитёр. Вполне возможно, судя по бледному виду и чрезмерной худобе. Делаю глоток кофе и нарушаю повисшее молчание.

— Александр Семёнович, вы бы документ передали, — киваю на пакет в руках гостя.

Тот дёрнулся, будто от удара, и обильно покраснел. Сделав три шага вперёд, коллежский советник сунул мне плотный конверт с гербовыми печатями на сургуче.

Достав канцелярский нож, я быстро вскрыл письмо и начал его читать. Пропустив витиеватое начало, приступаю к сути. Глупо ждать хорошего от визита столь специфического человека. Но были смутные надежды на благополучный исход. Не получилось. Только ребята малость перегибают палку.

Ссылка — дело житейское, мне не привыкать. Плохо, что придётся расстаться с Машей, сыном и дочкой. В такие дали я их не повезу. Хотя люди везде живут. Меншиков вообще чалился за Полярным кругом вместе с детьми, а его жена умерла в дороге. Вот именно нам такие испытания без надобности. В крайнем случае, перезимую, освоюсь, и можно привозить своих. Хотя какого чёрта! Тем более меня собираются ограбить самым натуральным образом.

— Вы можете подождать здесь. Я сейчас напишу письмо в Сенат. Ведь это именно его решение? Вернее, предложение, от которого я откажусь, — произношу оторопевшему чиновнику.

— Но как? Э… Это неповиновение, карающееся по закону. Мне придётся прибегнуть к силе, — успокоившись, произнёс незваный гость.

— Я не совершал никаких уголовно наказуемых деяний. Речь идёт о недовольстве Её Величества позапрошлогодними дуэлями, которые оказались под запретом. Пусть указ об этом вышел позже, но она вправе требовать удалить от двора или отправить во временную ссылку нарушителей. Тем более что формально действует запрет, изданный ещё Петром Фёдоровичем, — начинаю разжёвывать чиновнику положение дел. — Сенат имеет право придать нерасположению императрицы законную форму. Однако никто не имеет права лишать меня собственности. Даже если формально это считается передачей заводов в казну.

— Тогда я не понимаю. У меня приказ — дождаться подписания актов передачи одних заводов казне, а уральских — вам. Далее вы должны проследовать на Урал по месту расположения предприятий. В письме вам рекомендовано отбыть в Нижний Тагил, где находится важнейший завод. Вы оспариваете указание Сената?

— В ссылку я поеду. Но заводы не отдам, разве что по их действительной стоимости, которая в семь раз дороже, чем указано в письме, — указываю на бумаги. — И покупать я тоже ничего не собираюсь. Или у вас есть второе предложение? Недаром ведь Сойманов прибыл в Москву.

Макаров удивлённо уставился на меня, будто увидел чудо-юдо. Неужели в Тайной канцелярии меня считают настолько небрежным? Шешковский не знает, что его главный оппонент имеет собственную разведку? Или я слишком хорошо думаю о них.

— Насколько я понимаю, у президента Берг-коллегии есть для вас предложение, — наконец произнёс гость.

Это какой-то сюр! Ладно, потом всё обдумаю.

—