Shadow Fight. Бег за тенью - Алекс Фот

пожилого воина. Воина, который заслужил непререкаемый авторитет. Кагиноко бросил взгляд на Фридо, потом на Ёкоси. Наставник прошёл сквозь толпу и удалялся по мостовой, по-прежнему держа руки за поясом.

– Постойте, – сказал Кагиноко. – Постойте.

Он побежал, обогнув лежащего друга, ещё раз посмотрел на Ёкоси и прошептал губами: «Извини». Больше сказать было нечего.

Выбор.

Догнал Наставника и молча зашагал рядом с ним, выравнивая дыхание.

– Ты думаешь, я жесток, – сказал Наставник спустя какое-то время. Они уже ушли с площади и снова углубились в узкие улочки между домов. Не спросил, а именно сказал.

– Я не…

– Жестокость – тоже тренировка, Кагиноко. Часто то, что принимают за жестокость, это здравый смысл. Нужно мыслить наперёд, думать о последствиях, о выборе и принимать правильное решение так быстро, что другие даже не успеют понять. Они будут думать, что ты поступил жестоко и неправильно, но ровно до того момента, как ты выиграешь взрослый турнир. Потом они станут уважать тебя. За твоё решение в том числе.

Кагиноко фыркнул:

– Тут не было опасности, что бы мне такого сделал Гнус? Я трезво оценил свои силы.

Наставник остановился и развернулся, глядя на Кагиноко тяжёлым непроницаемым взглядом глаз, скрывающихся в морщинках.

– Гнус, может быть, и ничего. Но у него были помощники. Четверо хитрых и скользких товарищей, которые набросились бы на тебя все вместе. Я не сомневаюсь, юноша, что ты бы всех их одолел. Но какой ценой?

– Легко, – упорствовал Кагиноко. – Ни один из них не успел бы ко мне даже прикоснуться.

– Ты в этом уверен?.. А знаешь, мы можем вернуться, ещё не поздно. Я попрошу Гнуса и его товарищей сразиться с тобой на арене. Отличная идея? Проверим. Это твой выбор, почему я должен сопротивляться? Идём.

Он зашагал по дороге обратно к площади, и Кагиноко едва успел ухватить Наставника за локоть.

– Постой!

– Идём, идём. Вряд ли они откажутся.

– Постой. Это уже лишнее. Они… они сейчас будут готовы к бою, а там был эффект неожиданности.

Наставник усмехнулся, покачивая головой.

– Я же говорил, Кагиноко. У тебя не должно быть сомнений. Если ты принял решение, иди до конца. Если сделал выбор – следуй ему. Не нужно метаний.

– Я запутался, – ответил Кагиноко. – Это сложно…

– Никогда не будет легко. Ну так что, возвращаемся на площадь?

Кагиноко мотнул головой:

– Лучше в тренировочный лагерь. Через три дня турнир, нужно продолжить подготовку.

* * *

Кагиноко вернулся в посёлок спустя неделю. У ворот его уже ждали ликующие жители. Слухи разлетались быстрее, чем скакали лошади, и всем всё было известно.

– Победа! – раздавалось в толпе. – Победа! Ты молодец! Так держать!

Кагиноко слышал шум, но не мог пошевелиться, потому что лежал на спине, прижавшись лопатками к жёсткому деревянному настилу. Рёбра обхватывала тугая повязка, левая нога была перебинтована, а руки замотаны тканью, пропитанной травяными мазями.

Тело ныло от боли и усталости.

Наставник был прав, на взрослом турнире собрались не просто бойцы, а настоящие головорезы, чей основной заработок составляли вовсе не награды за победы. Все как на подбор: бывшие пираты, бывшие военные, тюремные заключенные и даже побывавшие в рабстве. Кого-то из них наверняка разыскивали за тяжкие преступления. Кагиноко на их фоне смотрелся – да и был – неопытным малолеткой.

Но это и сыграло ему на руку. Наставник сразу же предупредил:

– Сначала они будут тебя недооценивать. Подумают, что ты лёгкий соперник, и постараются сэкономить силы. Пользуйся этим. Потом они поймут, что с тобой надо по-взрослому, но уже будет поздно, они выдохнутся, а ты будешь стремительным и смертоносным. Наконец в финале ты столкнёшься с бойцом, который захочет тебя убить. Просто потому, что ты мелкий выскочка. Это тоже тебе на руку. Гнев и желание расправиться с тобой сделают соперника неосторожным. Выжидай, а потом наноси удар. Тебе-то не нужно убивать. Твоя задача победить по правилам.

Так и произошло.

Первые бои были лёгкими. Соперники, видя юношу, совсем не грозного на вид, выходили на арену расслабленными. Кто-то прямо перед боем плотно поел, кто-то и вовсе поспал. Кагиноко расправлялся с ними быстро и безжалостно.

На второй день соперники стали осторожничать, но никто пока ещё не мог поверить, что бой будет серьёзным. Ещё бы, когда ты двадцать лет грабил корабли, вылез из пасти акулы, сбежал из тюрьмы в ночь перед казнью – сложно настроиться на бой с малолеткой, у которого на теле не было не то что шрамов, а и волос. Кагиноко одолел каждого, лишь раз затянув бой до второго раунда: гигантский воин, выше Кагиноко в два раза, просто не желал падать, сколько бы ударов ему ни наносилось. Пришлось брать измором, дождавшись, пока он сам не устанет настолько, что ноги не выдержат огромного веса и не подкосятся.

Третий и четвёртый дни были самыми сложными. В тренировочный лагерь то и дело забегали зеваки, разносившие неправдоподобные, но очень яркие слухи о том, что Кагиноко голыми руками подковывает лошадей, гнёт подковы, перекусывает зубами металлические палки и не чувствует ударов катаной. Слухи разлетались стремительно, бойцы больше не испытывали сомнений, что перед ними действительно хороший соперник, и настраивались как нужно.

С ними пришлось повозиться. Кагиноко не сомневался ни секунды, что одолеет каждого, но после очередного боя чувствовал, что тело постепенно устаёт. Это было новое, неведомое ранее ощущение. Бои выматывали сильнее, чем тренировки. После боёв появлялись мелкие ушибы, шрамы, гематомы. Приходилось восстанавливаться, отдыхать. И всё же – он был молод и силён. Азартен и самоуверен. Ни шагу назад, даже если на тебя мчится бывший воин из армии императора, лично убивший не одну сотню врагов.

Кагиноко прошёл в финал на пятый день. А уже на следующее утро сразился за победу на турнире с бойцом по кличке Костолом. Весьма характерная кличка. Кости соперникам он ломал на каждом этапе. Иногда показательно.

На вид Костолому было столько же лет, сколько Наставнику. Старый, совершенно лысый, обнажённый по пояс, в шортах и с посохом наперевес. Его тело и лицо покрывали чёрные татуировки: узоры и иероглифы, призывающие различных духов-покровителей. Когда Костолом скалился, обнажая кривые жёлтые зубы, казалось, что эти самые духи действительно сейчас вырастут у него из-за спины. Его гладкий череп был испещрён шрамами, а уши, судя по виду, были сломаны много-много раз.

Как и говорил Наставник, Костолом вышел на бой с намерением разломать Кагиноко кости. Молодой выскочка изрядно разозлил бывалых бойцов, поэтому Костолом выступал проводником их воли, призванным отомстить за всех, кто проиграл Кагиноко в этом турнире. Жажда убийства делала Костолома уязвимым. Он полагался на быстрые атаки, надеясь одним сильным ударом свалить Кагиноко