Shadow Fight. Бег за тенью - Алекс Фот

– Врата и ключ? Всё так и передать?

– Верно, – теперь уже улыбнулся Кагиноко.

Кто-то исчез за палатками, и вновь пришлось ждать под палящим солнцем и сухим ветром. Пыль оседала на ресницах и на губах, проникала сквозь одежды, забивалась за шиворот. Кагиноко подумал, что жизнь здесь похожа на наказание, ведь не может человек добровольно отказаться от природы во всей её многоцветной красоте, от приятных глазу изгибов холмов и гор, от деревьев и травы, от запахов мха и ягод. Не может прийти на каменное плато и спуститься в чёрный зев так глубоко, что не дотягивается солнце. Только если против воли. Должно быть, заключённых здесь действительно много. И ещё отчаявшихся людей, которые ухватились за последний шанс хоть как-то влачить своё существование. Бывших пиратов и уголовников, скрывающихся от правосудия – тоже.

Кагиноко вспомнил свой первый взрослый турнир, где такие же отщепенцы пытались выбить ему мозги, чтобы немного заработать. Где они все теперь? Может быть, и здесь тоже, таскают руду и уголь в обозы день за днём, покрываясь пылью и превращаясь в безжизненные статуи.

– Пройдёмте! Можно с катаной, можно. Хокори ждёт! – Из-за палаток вынырнул суетливый важный человек в зелёных шароварах и поманил их отряд к себе.

Остальные важные господа расступились. Кагиноко видел в их взгляде уважение и страх. Страха было больше, что не могло не радовать.

Сразу за палатками был плоский каменный выступ, заканчивающийся каменной же лестницей. Здесь ветер уже не просто дул, а завывал как безумный и набрасывался бешеным псом. Кагиноко закрыл лицо тканью, оставив щель для глаз. Впереди шли Дтай и Миноро, Кагиноко посередине и трое телохранителей сзади.

Чёрная дыра рудника выплёвывала из себя грохочущие и дребезжащие звуки, и здесь, на выступе, особенно остро ощущалось, какими же крохотными были люди на фоне уходящих вниз рваных каменных стен. Мелкие паразиты, вгрызающиеся в землю глубже, чем позволено судьбой.

Лестница была без перил, с неравномерными и щербатыми ступеньками, так что приходилось осторожничать, чтобы не споткнуться и не потерять равновесие. Один неверный шаг – и бездна поглотит тебя.

Спускались медленно и в молчании. Кагиноко поглядывал по сторонам. Вдоль каменных стен тянулись многочисленные верёвки, крепления, деревянные подъёмники, стропы. Было ещё несколько лестниц, довольно узких и извилистых, по которым сновали работники. Сновали причём ловко и беззаботно, будто не находились на расстоянии руки от опасного провала.

На деревянных самодельных кранах со скрипом поднимались загруженные ковши. Угольная пыль смешивалась с каменной крошкой и металась по центру рудника, словно взбесившийся демон.

Постепенно становилось темнее, грохот и гвалт усиливались. Спускались так долго, что Кагиноко потерял счёт времени. Он оглядывался и видел только ступени, а палатки и выступ исчезли где-то наверху. Небо сузилось до рваных краёв рудника, солнце пропало.

Ещё темнее.

И ещё.

На стенах появились зажжённые факелы, запахло промасленными тряпками. Потом выросли каменные столбы, стены, лестница закончилась, и путники оказались на дне рудника. Стены образовывали многочисленные коридоры, по которым человек в зелёных шароварах повёл их куда-то вглубь. Шум здесь стоял страшный, потусторонний, земля дрожала под ногами. От особенно сильного грохота в воздух взметнулась пыль, забившаяся в глаза. Кагиноко пытался запомнить дорогу, но быстро сбился. Пусть Миноро запоминает, это его работа.

Петляли долго, мимо рабочих, рельсов, тележек. Потом наконец вышли на открытое пространство, этакую арену, вокруг которой кругом выстроились овальные колонны. Многочисленные факелы разгоняли тьму по коридорам, резко очерчивая пространство. Пол здесь был устлан коврами, на коврах восседали люди. Чистые, красиво и богато одетые. Только кожа была бледнее обычной, волосы выцветшие, а глаза тёмные, отвыкшие от дневного света.

Пыль разгоняли рабы, выстроившиеся вдоль арены с большими опахалами. Монотонно позвякивали цепи на их руках от каждого тяжёлого взмаха.

Единственная женщина сидела на деревянном стуле, а не на ковре. Изящная, стройная, тонкогубая, облачённая в чёрный костюм, без единого пятнышка пыли на нём. Видимо, подготовилась к прибытию незваных гостей. Встретившись с Кагиноко взглядом, она коротко кивнула.

– Хокори, приветствую тебя! – заговорил первым Кагиноко. – Ты знаешь, зачем я здесь, и…

– …И не будем тратить время попусту, – ответила Хокори. Голос её был тяжёлым, грубым, хриплым. Голос, наполненный каменной крошкой. – Я знаю, кто ты. Несколько раз видела на турнирах, как ты сражаешься и одолеваешь сильнейших соперников. Хороший воин.

Теперь уже коротко кивнул Кагиноко. Хокори продолжила:

– Несколько поколений здесь, в рудниках, хранятся детали ключа от Врат. Несколько поколений каждому новому хранителю рассказывают легенду о том, что придёт воин и попробует забрать детали. Воины приходили, но все оставались здесь. Кто-то мёртвый, кто-то в качестве раба, кто-то даже заслужил свободу и убрался восвояси, зализывая раны. Ты не первый, Кагиноко.

– Подозреваю, просто так ты деталь не отдашь?

– Мы будем сражаться, – ответила Хокори. – На этой арене. Как ты любишь, бой по турнирным правилам. С той лишь разницей, что битва будет не до первой крови, а до потери конечности.

Она выдержала паузу, давая Кагиноко осознать услышанное. К нему подошёл Дтай, шепнул:

– Слишком высокая цена, мастер…

– Я знаю.

– У нас есть возможность отступить. Никто не удерживает насильно, и это не официальный турнир. Если вы проиграете, мастер, то больше никогда…

– Я знаю, – с нажимом повторил Кагиноко.

– Ну так что, великий воин? – спросила Хокори, и Кагиноко услышал усмешку в её голосе.

Придворные прятали улыбки. Здесь было их царство, заточённое глубоко под землёй, без солнечного света, в окружении вечной пыли и каменной крошки. Сколько раз к ним сюда спускались искатели приключений? Сколько отступали, не согласившись на кровавые условия Хокори?

Тени дрогнули, откуда-то из-за спин слуг вынырнул человек и торопливо приблизился к Хокори. Это был воин, высокий и мускулистый, с катаной и танто на поясе. Лицо его скрывала плотная повязка, оставлявшая открытыми только глаза. Воин склонился к Хокори и что-то зашептал. Хокори слушала, едва изогнув бровь.

– Ты сильнейший воин из тех, кто спускался сюда, – сказала она, обращаясь к Кагиноко. – Выиграл все турниры, на которые пришёл, и больше для тебя нет достойных соперников на этой земле.

– Ты видела меня в бою.

– Верно. Я могла бы смягчить условия, но не я их установила, а мои предки. Я всего лишь очередная хранительница, не в моих силах изменять что-либо. Так что, великий, ты согласен?

Воин в повязке отстранился, застыв за троном Хокори со сложенными за спиной руками. Длинные чёрные волосы, покрытые пылью, лежали на его плечах. Снова улыбки на лицах придворных и слуг. Можно отвернуться от них и выйти за пределы каменной