Не дожить до смерти - Алекс Рудин

— То есть исчезнет? — уточнил я.

— Ну да. Это же наша домовая магия. Дома тоже так умеют.

— Исчезновение вашего дома вызовет ещё больше самых невероятных слухов, — предупредил меня Никита Михайлович.

— Ну и что? — возразил я. — Зато я буду уверен, что до моих близких никто не доберётся. Прасковья Ивановна, как у вас с запасами еды?

— Припасов нам на год хватит, — заверил меня Игнат. — Можем хоть до зимы из дому не выходить.

— Вот и отлично, — кивнул я.

Затем поднял глаза к потолку и обратился к дому:

— Лучше всего тебе стать невидимым прямо сейчас. И не появляйся, пока я не скажу, что всё в порядке.

Дом тут же прислал подтверждающий ментальный импульс. А вслед за этим и Фома важно сказал:

— Готово.

— Что готово? — удивился Никита Михайлович. — Ничего не изменилось.

— Это потому, что вы внутри дома, — рассмеялся Фома. — Как выйдете наружу, так сразу всё и увидите.

— Поужинаете, ваше сиятельство? — заботливо спросила Прасковья Ивановна.

Я покачал головой.

— Мы сейчас уходим. Мне пока не удалось доказать свою невиновность, а времени остаётся всё меньше.

— Вы справитесь, ваше сиятельство, — с дрожью в голосе заверил меня Игнат. — По-другому и быть не может.

Я обнял старика на прощание, и мы с Никитой Михайловичем снова вышли в прохладную ночную темноту. Когда мы оказались за калиткой, я обернулся и увидел, что дом и сад бесследно исчезли. На их месте росли старые липы Каменноостровского парка.

— Замечательная маскировка, — уважительно кивнул Никита Михайлович.

* * *

Мы прошли несколько шагов по аллее парка и свернули на тропинку, которая вела к реке. Когда мы огибали куст черёмухи, мне почудилось, что за ним промелькнула какая-то тень. Но она сразу исчезла.

— Кажется, за нами кто-то следит, — тихо сказал я Зотову.

Никита Михайлович остановился, и мы оба прислушались. Я не услышал ничего, кроме шороха листвы и заунывного крика ночных птиц.

— Наверное, показалось, — с сомнением пробормотал я.

А затем воздух перед нами на мгновение сгустился. С тихим хрустальным звоном лопнула невидимая граница, и мы снова оказались в другом магическом пространстве.

Скользя по крутому травянистому откосу, мы спустились к реке.

По счастью, кофейня Набиля была на месте и оказалась совершенно пустой, если не считать улыбчивого хозяина. Невские волны приветливо шлёпали по сырым брёвнам плота. Низкая луна проложила по ним серебристую дорожку. Магический фонарь над входом в кофейню отражался в тёмной воде, словно одинокая звезда.

По крепким деревянным сходням мы поднялись на борт и поздоровались с хозяином.

— Вы как раз вовремя, Александр Васильевич, — безмятежно улыбнулся джинн. — Последние гости только что ушли, и мы можем поговорить без помех. Ведь у вас ко мне какое-то дело?

— Так и есть, — кивнул я. — Дело в том, Набиль, что на меня ополчился какой-то неизвестный джинн. Он наложил магическое заклятие на моих друзей, а потом и на меня. Из-за этого меня теперь подозревают в убийстве.

— Мы хотели потолковать с ним по душам, — добавил Никита Михайлович. — Но этот джинн бесследно исчез, и теперь мы его разыскиваем.

— Понятно, — кивнул Набиль, невозмутимо протирая чашку.

— Ты можешь подсказать нам, где его искать? — спросил я.

Джим отставил чашку в сторону, наполнил джезву водой и поставил её на огонь.

— Я могу позвать его прямо сюда, — сказал он.

— В самом деле? — недоверчиво изумился Никита Михайлович.

— Конечно, — спокойно кивнул Набиль. — Но я не уверен, что этот джинн захочет разговаривать с вами.

— А куда он денется? — прищурился Зотов.

Но я остановил его:

— Подождите, Никита Михайлович. Набиль, ты хочешь сказать, что знаешь этого джинна?

— Возможно, — улыбнулся владелец кофейни. — А может быть, и нет, но это не имеет значения. Если я позову его, то он обязательно придёт. Но говорить с вами он не станет, а поймать его вы не сможете.

— Это ещё почему? — хмуро изумился Зотов.

— Потому что мы умеем растворяться в родных стихиях, — улыбнулся Набиль. — Джинн воды может стать водой. Джин воздуха превратится в ветер. Джин огня способен обернуться пламенем. А песчаный джин просто рассыплется песчинками у вас в руках. Смотрите!

Набиль снял с огня кипящую джезву, добавил в неё несколько ложек молотого кофе, а затем шагнул к борту плота и спрыгнул. С лёгким всплеском джинн погрузился в воду и бесследно исчез.

— Где он? — ошарашенно спросил Зотов.

— Смотрите, — сказал я, указывая на клочья пены, которые образовали на поверхности воды тонкие контуры знакомого лица.

Набиль превратился воду и сделал это очень легко.

Через мгновение Набиль снова появился и легко взобрался обратно на плот. С его одежды ручьями текла вода, но джинн не обращал на это никакого внимания. Он разлил кофе по крошечным чашкам и поставил их перед нами:

— Угощайтесь.

Никита Михайлович попробовал кофе и поморщился:

— Слишком крепкий. Такое лучше не пить на ночь.

— Но не сегодня, — невозмутимо ответил Набиль. — Сегодня вам понадобится быть бодрыми.

— Зачем? — насторожился я.

— Не знаю, — безмятежно отозвался джин. — Я просто это чувствую.

Это предостережение звучало весомо, и я залпом выпил кофе. Тем более что мне он всегда нравился.

— А есть какой-нибудь способ поймать джинна? — поинтересовался я.

— Стражи Лачанги могут это сделать, — кивнул Набиль. — Вам стоит обратиться к ним.

— Ну конечно, — улыбнулся я. — Ведь Лачанга — это город, сплошь населённый джиннами. И ведь там как-то ловят преступников.

— Вот именно, — подтвердил Набиль. — Отправляйтесь в Лачангу, Александр Васильевич, и попросите великого визиря помочь вам. Пусть он отправит с вами нескольких стражей. Я призову неизвестного джина сюда, и они его задержат.

— Интересно, почему этот джин затаил на меня злобу? — вслух задумался я. — Насколько я помню, в жизни я не ссорился ни с одним джинном.

— Может быть, он затаил злобу не на вас, а на князя Долгорукова? — предположил Никита Михайлович. — А вы просто подвернулись ему под руку. Хотя вы правы — устроить такое изощрённое злодейство слишком сложно даже для джинна. Насколько я понимаю, он вполне мог сам убить князя и бесследно исчезнуть.

— Мог, — спокойно подтвердил Набиль. — Но вы неправы, когда говорите, что не ссорились с джиннами, Александр Васильевич. Насколько мне известно, песчаные джины вас не любят. Ведь вы помешали им захватить Лачангу.

— Точно, — удивлённо согласился я. — Ну вот всё и начинает проясняться. Один из песчаных джиннов воспылал ко мне ненавистью и явился в наш мир, чтобы отомстить. Здесь он узнал о нашей неприязни с князем Долгоруковым и взялся за дело. Никита Михайлович, нам нужно как можно скорее отправляться в Лачангу. Как