Не дожить до смерти - Алекс Рудин

Я хотел уже напомнить господину Аль-Казиру, что сейчас глубокая ночь и мы устали с дороги. Но вовремя вспомнил, что нуждаюсь в помощи стражей Лачанги, и согласно кивнул:

— Конечно, я не откажусь. Для меня это большая честь.

Стражники привели заспанного художника. Он выглядел не слишком довольным, но, увидев блеск золотых монет в руке начальника стражи, заметно приободрился и принялся за работу.

Господин Аль-Казир умоляюще взглянул на меня, и я пригласил его встать рядом со мной.

Зафар быстрыми движениями набросал на холсте эскиз и показал нам. Несомненно, художник был очень талантлив, несколькими штрихами угля ему удалось передать портретное сходство.

Но зачем же было рисовать нас в окружении обольстительно улыбающихся обнажённых гурий?

Впрочем, начальнику стражи эскиз очень понравился, а я не стал возражать. В конце концов, это он собирался повесить портрет у себя на стене, а не я.

— Сделай две копии, — величественно бросил художнику господин Аль-Казир. — Плачу вдвойне.

Радостный художник отправился досыпать, а начальник стражи снова почтительно обратился ко мне:

— Благодарю вас, господин Тайновидец. Но скажите, почему этот недостойный человек оклеветал вас? Он ваш родственник или самозванец?

— Родственник, — вздохнул я. — Просто он с детства недолюбливает меня.

— По законам Лачанги клевета карается тюремным заключением, — известил нас господин Аль-Казир и грозно посмотрел на моего дядю. — Вы являетесь посланником своего владыки, поэтому я не могу посадить вас в зиндан. Но я обязательно сообщу Великому визирю о вашем недостойном поведении, а он известит вашего императора.

— Я не вру! — сжав кулаки, взвизгнул Ярослав Игоревич. — Да, мой племянник — Тайновидец. И что с того? Он подло убил князя Долгорукова, а затем сбежал из Империи. Наш император лично сообщил мне, что он может спрятаться в Лачанге, и я поспешил к вам. Арестуйте его немедленно!

Начальник стражи растерянно почесал бровь, а затем обратился ко мне:

— Я в затруднении, почтенный господин Тайновидец. Если ваш император подозревает вас в убийстве, то я обязан вас задержать и передать его слугам. Но моё сердце противится этому. Ведь я не просто так стал начальником стражи. Это мой прадед стоял у городских ворот, когда песчаные джинны собирались напасть на Лачангу. Это он услышал ваш голос и предупредил остальных. В детстве я часто слушал его рассказы, и поэтому сам стал стражником. Скажите, что мне делать? Как исполнить свой долг и не потерять лицо?

К этому времени я уже успел придумать подходящий ответ:

— Всё просто, дорогой господин Аль-Казир. Арестуйте нас, но не отдавайте этим людям, а заприте в местной тюрьме. И передайте Великому визирю, что Тайновидец вместе со своим спутником полагаются на его милость и просят о встрече.

— Я отведу вас в королевский зиндан, — просиял начальник стражи.

— А чем он отличается от обычного? — поинтересовался я.

— Там нет крыс и тараканов. А ещё там кормят два раза в день.

Глава 9

— А здесь неплохо, — сказал Никита Михайлович, окидывая взглядом королевский зиндан. — Я отлично выспался. Если бы не эти проклятые разносчики воды… Каких демонов они начинают вопить на рассвете?

— Жаркий климат, — улыбнулся я. — Не успел проснуться, а уже хочется пить. Кроме того, утром вода в кувшинах ещё свежая и холодная, её охотнее покупают.

Я тоже выглянул в окно. Никаких решёток на окнах не было, да они и не были нужны. Королевский зиндан располагался на верхнем этаже такой высокой башни, что при взгляде вниз у меня кружилась голова.

Попробуй сбеги отсюда.

Впрочем, бежать мы не собирались, зато могли любоваться Лачангой с высоты птичьего полёта.

Прямо под нами простиралась базарная площадь, на которой пестрели палатки торговцев и сновало множество народу. Именно оттуда доносились крики разносчиков воды, звон молотков по медной посуде, рёв ослов и верблюдов и другие разнообразные звуки.

— Как думаете, долго нам ещё здесь сидеть? — спросил Никита Михайлович.

Я пожал плечами.

— Не знаю. Надеюсь, что господин Аль-Казир не забыл доложить Великому Визирю о нашем прибытии.

— Даже если и забыл, то ваш дядя наверняка уже отправил письмо императору, — поморщился Зотов. — Уверен, что Его Величество в самое ближайшее время свяжется с Великим Визирем и потребует, чтобы нас вернули обратно в Империю. Вот тогда нам не поздоровится.

В замке единственной двери мягко щёлкнул ключ, и на пороге появился слуга с подносом. Он принёс нам завтрак: фрукты, свежие тёплые лепёшки и два кувшина с высокими узкими горлышками. В одном кувшине оказалась вода, в другом — холодный кисловатый морс из каких-то местных ягод.

— По крайней мере, покормить нас не забыли, — обрадовался Зотов. — Это внушает надежду.

Мы попытались разговорить слугу, но из этого ничего не вышло. То ли он был глухонемым, то ли талантливо притворялся, что не слышит наших вопросов. Он молча поставил еду на низкий столик и ушёл, не забыв запереть за собой дверь.

— Давайте считать, что у нас отпуск, — предложил я. — Когда ещё доведётся так полноценно отдохнуть от ежедневных забот.

— Давайте, — согласился Никита Михайлович. — Отпуск звучит куда лучше, чем тюремное заключение.

* * *

Но отдохнуть нам позволили всего пару часов, а затем в зиндан заглянул господин Аль-Казир.

— Великий Визирь, да продлятся его дни вечно, примет вас сегодня, — торжественно объявил он. — Государь приказал мне подготовить вас к встрече с ним.

— Мы готовы, — улыбнулся я.

Господин Аль-Казир недоумённо посмотрел на меня:

— Что вы, господин Тайновидец? Разве можно идти на приём к Великому Визирю в таком виде? Я провожу вас в баню. Следуйте за мной.

Вслед за начальником стражи мы поспешили вниз по тем же истёртым ступеням, по которым поднимались в башню накануне. Пересекли шумную базарную площадь и подошли к небольшому уютному дворцу, украшенному мраморными колоннами.

— Это городские бани Лачанги, — сказал нам Аль-Казир. — Не беспокойтесь, господа, для нас уже приготовлен отдельный зал.

Во дворце нас встретил улыбчивый служитель в белом тюрбане. Господин Аль-Казир, не моргнув глазом, сбросил ему на руки свою одежду и остался абсолютно голым.

— Раздевайтесь, господа, — сказал он нам. — Вас переоденут в подобающие одеяния, а ваши вещи вычистят и вернут вам после приёма.

Мы не стали спорить и тоже разделись.

Служитель с поклоном проводил нас в комнату, где вдоль стен стояли широкие топчаны, украшенные мозаикой, а в воздухе клубился горячий водяной пар.

— Давайте хорошенько погреемся, — предложил Аль-Казир. — Пар очистит кожу и выпустит наружу все дурные и неспокойные мысли.

Нас не пришлось долго уговаривать. Я присел на топчан, опёрся