Не дожить до смерти - Алекс Рудин

Мне показалось, или Великий Визирь так шутил?

— Я внимательно слушаю, Ваше Величество, — серьёзно ответил я.

— Ваши приключения многочисленны и удивительны, господин Тайновидец, — задумчиво сказал Великий Визирь. — Я бы с удовольствием послушал рассказы о них, вот только у меня вечно не хватает времени. Но я слышал, что рассказы о вас печатают в газетах, и люди охотно читают их. А я тоже люблю почитать перед сном. Вы меня понимаете?

— Отлично понимаю, Ваше Величество, — улыбнулся я. — Как только я вернусь в свой мир, так сразу же закажу отдельное издание этих рассказов в достойном переплёте и с радостью преподнесу его вам в дар.

— Только не забудьте расписаться на первой странице, — деловито кивнул Великий Визирь. — Как это у вас называется?

— Автограф, — подсказал я. — Разумеется, я специально составлю дарственную надпись, подходящую к такому торжественному случаю.

— Я весь в предвкушении, — признался Великий Визирь. — Мне хочется немедленно отправить вас обратно в ваш мир и как можно скорее получить эту книгу. Но я помню о вашем деле. Я никогда ничего не забываю. Расскажите, что привело вас в Лачангу?

— Меня обвиняют в убийстве князя Долгорукова, — честно ответил я. — Думаю, что это подстроил неизвестный джинн.

— А вы и в самом деле убили? — с интересом спросил Великий Визирь.

— Этого я точно не знаю, — ответил я. — В момент убийства я был в одной комнате с убитым, но ничего об этом не помню. Выяснилось, что джинн наложил на меня ментальное заклятие.

— Понимаю, — сочувственно кивнул Омарун ад-Сафир. — И чего вы хотите от меня?

— Я хочу найти этого джинна и допросить его, — объяснил я. — Но для этого мне нужна помощь стражей Лачанги.

— Коротко и понятно, — одобрительно улыбнулся Великий Визирь. — Учитесь, подданные!

Но тут к Великому Визирю на цыпочках подбежал один из сановников и почтительно склонился к царственному уху. Я не мог расслышать его шёпот, но на лицо Омаруна ад-Сафира набежала тень озабоченности.

— Хорошо, — кивнул он. — Я не только милосерден, но и справедлив. Я выслушаю всех. Пусть господин посол тоже приблизится к трону.

По знаку сановника Ярослав Игоревич поспешно подошёл к нам. Его лицо выражало готовность идти до конца.

— Мой советник сказал, что вас стоит выслушать, — обратился к нему Омарун ад-Сафир. — Говорите.

— Этот человек, которого вы называете господином Тайновидцем, мой племянник, — начал Ярослав Игоревич. — К несчастью, я знаю его с детства и, поверьте, знаю очень хорошо. Александр никогда не признавал авторитетов, спорил даже с собственным отцом, а потом и вовсе сбежал из дома. Он легкомыслен и нетерпелив. Ему никогда не хватало почтения к старшим. А какую жизнь он ведёт?

— Какую? — заинтересовался Великий Визирь.

— Гоняется за какими-то магическими тайнами, — напыщенно ответил дядя. — Возможно, когда-то он и спас ваш замечательный город, но уверяю вас, это вышло совершенно случайно. А теперь он покусился на жизнь благородного аристократа, влиятельного гражданина, и его злобное намерение увенчалось успехом. Ваше Величество, я прошу вас выдать моего племянника имперскому правосудию. По-другому его не образумить. Передайте его моим гвардейцам, пока он ещё чего-нибудь не натворил.

Пока дядя говорил, на лице Великого Визиря не дрогнул ни один мускул. Но я отлично чувствовал его эмоции. Ярослав Игоревич был неприятен Омаруну ад-Сафиру.

Впрочем, Великий Визирь этого не показал. Когда дядя закончил свою пламенную речь, Омарун ад-Сафир невозмутимо кивнул.

— Я услышал ваши слова, и они навсегда запечатлелись в моей памяти. Теперь я готов говорить.

Придворные снова наклонили головы. Великий Визирь обвёл их внимательным взглядом и продолжил:

— Господин Тайновидец положился на мою мудрость и справедливость и сделал это при свидетелях. Значит, я сам буду его судить.

— Но по нашим законам полагается доставить его в имперский суд, — запротестовал Ярослав Игоревич.

По рядам придворных пробежал изумлённый шёпот, а Великий Визирь холодно взглянул на моего дядю.

— Благодарите магию, что вы не мой подданный, — ледяным тоном произнёс он. — Иначе вам уже отрубили бы голову.

Дядя испуганно прикусил язык.

— В моих владениях я и есть суд, — веско сказал Омарун ад-Сафир. — Принесите мантию.

Один из придворных с поклоном поднёс повелителю Лачанги чёрную мантию, украшенную серебряным шитьём, и заботливо набросил её на плечи Великого Визиря.

— Господин Тайновидец, подойдите ко мне вплотную, — кивнул Омарун ад-Сафир. — Наклоните голову.

Он положил ладони на мои виски. Лёгкий ментальный импульс коснулся моего сознания, и мой магический дар ответил на этот импульс еле слышным гулом.

— Да. Это заклятие ментальной магии джиннов, — негромко произнёс Омарун ад-Сафир. — Не двигайтесь.

Через минуту он убрал руки и довольно откинулся на спинку трона.

— Этот человек чист, — торжественно объявил Великий Визирь. — На его руках нет крови! Возрадуйтесь, подданные, господин Тайновидец невиновен!

— Но свидетели утверждают, что он убийца, — снова не выдержал Ярослав Игоревич.

— Вы уже второй раз перебили меня и подвергли сомнению слова Великого Визиря, — холодно заметил Омарун ад-Сафир. — Я сообщу вашему императору, что такой посол мне неугоден.

Он махнул рукой начальнику стражи:

— Аль-Казир, пусть этот человек отойдёт от моего трона. Но оставь его в зале, я чувствую, что мы с ним ещё не закончили.

По сигналу Аль-Казира стражники оттеснили дядю обратно к придворным. А Великий Визирь снова заговорил со мной:

— Моё сердце переполняет радость от того, что вы невиновны, господин Тайновидец, — произнёс он. — И одновременно с этим я скорблю о том, что негодяй, наложивший на вас заклятие, ускользнул от правосудия. Я должен исправить это досадное недоразумение. Аль-Казир и другие стражи Лачанги отправятся вместе с вами в ваш мир. Они поймают преступника и предадут его вечной смерти. Таково моё слово.

Моё любопытство немедленно разыгралось, но я промолчал, хотя сдержаться было невероятно сложно.

Впрочем, Великий Визирь разбирался в эмоциях ничуть не хуже меня.

— Вы хотите меня о чём-то спросить? — улыбнулся он.

— Да, Ваше Величество. Вы сказали, что преступника казнят вечной смертью. А что, бывает ещё и временная смерть?

— Для джиннов бывает, — с улыбкой подтвердил Омарун ад-Сафир. — Вы же знаете, что мы — живые порождения чистых магических стихий. Когда джинн устаёт от жизни, он возвращается в свою родную стихию и растворяется в ней до определённого срока. А когда этот срок приходит, он снова рождается на свет. Это и есть временная смерть.

— А что такое вечная смерть? — полюбопытствовал я.

— Вечной смерти подвергают тех, чьё возрождение нежелательно. Для этого энергию джинна соединяют с чуждой магической энергией. Воздух сжигают в пламени. Огонь гасят землёй. Песок бросают в воду.