Милан. Том 9 - Arladaar

— А мне кажется, ей и играть не надо. Она катает саму себя! Может быть, я скажу абсолютную крамолу, но я такого мнения что после аварии, когда Арина находилась между жизнью и смертью, она как-то переосознала свою жизнь, свою роль в ней, возможно, научилась ценить то, что есть, не заглядываться на большее. Пардон, но вот такие у меня ощущения…

— Сотка выдала почти олимпийский прокат. Умница! Красавица! Но самое сильное впечатление этого этапа — малютка Соня. Перестала волноваться и взяла своё.

Писали ещё много чего, но в целом, все комментарии были доброжелательные: фанатам понравилось, что Сотка взяла золото трудного японского этапа и протолкнула в финал Елизавету. Корить её сейчас было абсолютно не в чем…

… Понедельник 15 ноября… 4 часа ночи. Будильник прозвенел, как будто глас демона, зовущий прямо в ад. Просыпаться решительно не хотелось, особенно если знаешь, что сейчас предстоит супер-долгий путь домой.

Люда, подняв голову, первым делом посмотрела в окно. Там царила тишина. Кажется, ураган стих: за окном ветра и дождя не было, неоновые огни рекламы, огни большого города и ландшафтное освещение гостиницы было видно чётко. Остаться здесь ещё на пару деньков не получится.

Однако фигуристы — народ, привычный к трудностям, поэтому подружки окончательно и решительно проснулись, по очереди сходили в душ, освежившись под контрастной водой, окончательно проверили, что ничего не забыли, и вышли в вестибюль в назначенное тренером время. В вестибюле уже сидела тёплая компания. Очевидно, что самолёт от Саппоро до Токио был единственный трансфер в ближайшее время, поэтому на нём летели и европейские и американские команды. Японцы и азиаты, по-видимому, прямо из аэропорта города Саппоро без пересадок могли лететь куда им угодно разными рейсами, поэтому сейчас в вестибюле их не было, они тихо-мирно спали в отеле. Счастливчики!

Несмотря на то что большинство присутствующих были невыспавшиеся, все старались держать марку спортсмена и тренера. Не сидели с хмурыми лицами, улыбались, махали друг другу руками.

Люда и Соня сдали на ресепшен ключи от номера, расписались в журнале знаменитых гостей и присоединились к своей команде. Потом подошёл автобус, все дружно вышли и загрузились в него. Автобус тронулся по ночному Саппоро.

Ехал он достаточно быстро: сейчас, ночью, машин на дорогах было значительно меньше и на короткое время пробки исчезли. Все присутствующие смотрели в окна, как будто стараясь напоследок запомнить последние впечатления от Японии. Ведь, возможно, сюда многие уже не приедут никогда…

Люда тоже молча смотрела в окно и думала, что вот и ещё одна страница в её жизни перевёрнута окончательно и безвозвратно, и помнить она её будет всю оставшуюся жизнь, ведь здесь она первый раз в жизни окончательно поборола свою неуверенность, оставив её за обочиной жизни, как старую, ненужную вещь. Заняла первое место в упорной борьбе, в первую очередь, с собой. Что будет дальше, она, конечно, не знала. Знала лишь то, что сейчас призраки прошлого перестали довлеть над ней, загнанные в угол. Вот только до конца ли? Надолго ли? И ведь надо отдать ещё один должок, который предъявила ей судьба…

… Дорога назад, на родину, ничем не отличалась от той, что пролегала сюда. Разве что многих фигуристов, с которыми пришлось соревноваться, либо смотреть их прокаты, Люда уже знала, и знала даже лично, пообщавшись с ними на банкете. Расставание в Токио получилось немного грустноватым. Фигуристы и фигуристки из разных стран обнимались друг с другом, благодарили за хорошо проведённое время и обещали встретиться вновь. Люда не сомневалась, что так оно и будет.

Потом был долгий, почти 9-часовой перелёт до Москвы, и наконец-то самолёт приземлился в аэропорту Шереметьево. Когда получила багаж, время уже было 13 часов 15 минут.

В здании аэропорта Люду встречала, естественно, мама. Анна Александровна стояла в толпе пассажиров, которые огибали её, как вода огибает непокорный камень. Мама сильно выделялась в толпе пассажиров: сейчас она была «Белоснежная Королева». Белое пальто, пушистый белый свитер под ним, белая юбка, белые французские ботильоны и белая шляпа на светлых волосах. Люди думали что перед ними стоит какая-то великая знаменитая артистка либо эпатажная певица, поэтому беспрекословно расступались перед белоснежкой, давая дорогу, лишь робко вглядываясь, что же это за диво дивное.

— Милая! Как долго я тебя ждала! — с умилением и небольшим пафосом сказала Анна Александровна и на полусогнутых ногах подбежала к Людмиле, стоявшей и державшей в руке здоровенный дорожный кофр, а на скрючившемся плече большую спортивную сумку. В сумку она сложила подарки: игрушки, кимоно и прочую мелочёвку, полученную от болельщиков.

— Я тоже очень рада тебя видеть! — улыбнувшись, сказала Люда и обняла маму. — Как ты без меня?

— Как всегда, и не то, и не сё! — заявила Анна Александровна и взяла из рук Люды сумку. — Даже поругаться не на кого. И поучить жизни тоже некого.

— Арина! — окликнул Бронгауз.

Анна Александровна и Люда обернулись. Сзади на расстоянии пяти метров стояли Бронгауз и Аделия Георгиевна, сразу же помахавшие руками маме.

— Ты помнишь, что я тебе говорил? — спросил Брон. — Сегодня понедельник, 21 число. Даю тебе пять выходных, то есть, на этой неделе ты свободна. На тренировке появишься 28 ноября, в следующий понедельник. Правда, вынужден тебя предупредить: занимайся спортом самостоятельно, не позволяй, чтобы форма хотя бы на время ушла. Это первое. Второе, это пищевая дисциплина. Аря, до финала Гран-при рукой подать. Я надеюсь, нам через неделю не придётся опять скидывать какие-то сумасшедшие килограммы.

— Я всё поняла, не буду есть, — с лёгкой усмешкой сказала Людмила, развернулась и направилась к выходу из аэропорта. Анна Александровна посмотрела на тренеров, пожала плечами, показывая, что она тут ничего не значит, и направилась вслед за дочерью.

Однако выйти просто так не удалось! Кто бы сказал что удалось? У выхода из аэропорта стояла целая толпа фанатов Стольниковый. Это были именно фанаты Сотки, потому что они все были опять в красных шарфах и держали плакаты с её изображением. Едва увидев свою любимицу, принялись прыгать, размахивать руками и кричать кричалки.

— Наша Аря лучше всех! Нашу Арю ждёт большой успех! Красная машина вперёд! Ура-ура-ура! Золото у нас! Всех урыли! Фак ю!

Люда хотела было сказать, что нельзя так говорить: все фигуристы бьются за свои места, стильно волнуются, у всех свои цели,