Милан. Том 9 - Arladaar

Глава 8

Опять тени прошлого

Когда приехали домой и Анна Александровна поставила машину в подземный гараж, она вдруг подумала, что дочь опять накрыла какая-то шиза, которая регулярно давала о себе знать после того, как она попала под машину. Естественно, на такие мысли её навело место, мимо которого они сейчас проезжали. Место, где Аря бездыханной поломанной куклой лежала на асфальте в тот злополучный день.

Анна Александровна хорошо помнила его. Даже сейчас, спустя полгода. Она никогда не забыла бы этот крик, прозвучавший в открытом окне. Она как раз «встречала утро» и собиралась готовить завтрак. Кажется, хотела жарить сырники с ванильным соусом.

Сердце облилось тёплой кровью: материнское сердце сразу почувствовало, что что-то не так, что-то изменилось в окружающем мире. Даже показалось как пробежала какая-то рябь по пространству. Она сразу почуяла что с Арей приключилась беда. Подойдя на ватных, обессилевших ногах, выглянула в окно и увидела машину, которая снесла площадку для выгула собак вместе с оградой, увидела Арю, лежавшую в нескольких метрах от машины на асфальте. Фигура дочери была как кукла, поломанная злым ребёнком. В ней ощущалась какая-то безжизненность, которая присуща только мёртвым телам, которые покинула искра жизни… Человек определяет это совершенно точно…

Она сама тогда чуть не спрыгнула в это открытое окно. Непонятно, какая сила удержала её от этого. Как была, в майке, в шортах, босиком, Анна Александровна побежала в подъезд и моментом спустилась с третьего этажа. Через пару секунд она уже стояла на коленях у дочери, плакала, во все глаза смотрела на неё и гладила по голове. На удивление, на Арине не было ни единой царапины, разве что немного на руках и ногах. Быстро ощупав и оценив повреждения, поняла, что кажется, всё нормально. Потом приложила руку к запястью и с большим облегчением почувствовала, что она жива, всего лишь без сознания. Какая-то неведомая сила, которая проявляет себя очень редко, лишь в исключительных случаях, сберегла её кровиночку от смерти.

Это было очень удивительно, учитывая скорость автомобиля. Полицейские сказали потом, она была не менее 200 километров в час. Человек, сидевший за рулём, возвращался из клуба, был под запрещёнными веществами и после этого случая остался жив, но превратился в овощ… Вот так милосердная судьба отмерила каждому по его заслугам… Каждый остался жив, но каждый по-своему…

Дальнейшее она тоже помнила хорошо. Как прибежала откуда-то Глория с поводком, как собрались люди, вызвали скорую помощь. Как её начали опрашивать приехавшие полицейские, тут же начавшие звонить начальству, сообщая что дело ОСОБОЕ. Она помнила это прекрасно. Но сейчас хоть убей не могла бы сказать, что после этого лично она стала чувствовать себя по-другому. Всё было хорошо, кроме поведения дочери… Она… Стала другой…

… Люська приглашение на ужин в ресторан «Арзамас», на удивление, приняла с первого раза.

— Конечно, приеду! — рассмеялась она. — Наша дочь выиграла очередную золотую медаль! Это дело нужно отметить в тесном семейном кругу!

— Я очень рада, что ты так думаешь! — неожиданно вежливо ответила Анна Александровна. — Ты знаешь, что инициатором этого была сама Арина? Вернее, я, когда поздравляла её, ненароком ляпнула, что мы можем пригласить тебя и отметить её победу, и она зацепилась за это. Когда я встретила её сегодня, первым делом напомнила об этом обещании. И вот я звоню тебе.

— Она мне говорила, что ты пообещала встретиться! — заявила Люська. — Я согласилась, почему бы и нет, вы мне практически как родные, близкие люди. В этом нет ничего странного. В общем, к 20:00 буду в «Арзамасе».

— И Серёжу не забудь позвать! — напомнила Анна Александровна. — Неловко будет его продинамить!

— А вот насчёт Серёжи не получится, — подмигнула в экран Люська. — Это как бы наше дело, бабское, нам и одним будет хорошо.

Потом Люська прервала связь и Анна Александровна задумалась. Всё вместе это выглядело очень и очень странно…

— Мам, что это такое??? — неожиданно раздался крик Арины из гардеробной, где она выбирала себе туфли на вечер.

Несмотря на предложение ложиться до вечера отдыхать, Аря, приехав домой, немедленно начала готовиться к походу в ресторан. Вела себя так, словно очень хотела этого события, хотела так настойчиво, как совсем маленькие дети, ещё ходившие в ясли, за неделю собирают вещи, например, на новогодний утренник.

— О господи, да что ж ты там нашла-то… Что опять не так… — Анна Александровна изобразила лицом испанский стыд и отправилась к гардеробной, соскользнув с уютного дивана.

Арина сидела на коленях рядом с открытой дверью, ведущей в гардеробную. Сидела и лила слёзы, можно даже сказать, крокодильи слёзы. В руках держала старый чехол для коньков в виде небольшой спортивной сумки розового цвета, с боку который нарисована девочка на коньках. Этому чехлу уже столько лет, что по изображению пошли трещины. Что там лежало? Определённо, что-то старое. А ещё чехол был раскрыт.

Да как она могла забыть? Здесь же лежали детские коньки, которые подарила ей Люська, когда маленькая девчонка Анна Фролова решила ходить на каток и заниматься фигурным катанием. Естественно, решение это было принято сиюминутно и больше походило на то, что сейчас называется «троллинг». Насколько Анна Александровна помнила, сначала она заниматься фигурным катанием абсолютно не хотела, просто желала посмотреть, что называется, внутреннюю кухню секции по фигурному катанию ДЮСШОР-1, да и это был лишний повод, чтобы смотаться из дома, от контроля родителей. Это потом понемногу привыкла, полюбила кататься и на полном серьёзе включилась в это занятие. Конечно, Люське она была очень благодарна за то, что та подарила ей эти коньки. Родители навряд ли купили бы ей такие же, зная взбаламошный непостоянный характер дочери, которая как легко увлекалась, так легко и бросала свои увлечения.

И вот сейчас ещё хлеще: Аря нашла этот чехол, открыла его, вытащила коньки и сейчас стоит перед ними на коленях и льёт крокодильи слёзы, да так льёт, что они падают на эти коньки. Пару-тройку лет назад Людмила Александровна вытаскивала их, случайно найдя, и убедилась, что в советское время умели делать такие вещи: коньки были практически как новые, разве что кожа стала немного дубовой. А вот лезвия, сделанные из закалённой никелированной стали, были как новенькие, даже заточка не сбилась ни на долю миллиметра.

— Милая, что с тобой случилось? Почему ты льёшь крокодильи слёзы? — участливо спросила Анна Александровна,