Звёзды, пламя и сталь. Книга 8 - Игорь Викторович Лопарев

Искин! — я решил, что раз время есть, и народ тоже желает проветриться и слетать к этому газовому гиганту, то следует таки реализовать это желание, — рассчитай параметры варпа так, чтобы мы вышли примерно в этой области, — и ткнул пальцем в парящую над столом голограмму.

— Не понял, — меня аж передёрнуло от явного противоречия. Искин же не мог не понять, чего я от него хочу. Но, раз он так среагировал, то и для этого должна была быть веская причина, а потому я предложил:

— Поясни. Я же указал на голограмму…

— Эта голограмма сгенерирована каким-то посторонним прибором и данные, которые послужили исходником для этого изображения мне недоступны… — а ведь верно, если я хочу, что бы он понял, о чем зашла речь, то и ссылаться надо на его данные.

Я подошёл поближе к монитору, куда была выведена картинка с наших сканеров, и ткнул пальцем уже в экран, благо он был сенсорным:

— Теперь понятно, куда я хочу, чтобы мы переместились? — спросил я на всякий случай.

— Понятно, — ответил искин. Но мне опять показалось, что произошло то, чего быть вроде как и вовсе не должно — в металлическом голосе этой железяки явно читалось нечто, очень смахивающее на обиду.

— Ну и замечательно, — сказал я примирительным тоном, — тогда, будь добр, просчитай параметры прыжка с конечным пунктом в той точке, что я показал.

Я было собрался планировать ещё несколько манипуляций, чтобы сразу после прыжка получить как можно больше информации об окружающем пространстве, об этой огромной планете и её окрестностях. Но тут ожил баззер общей тревоги.

— Внимание! — голос нашего корабельного искина я уже, наверное, никогда ни с каким другим не спутаю. Так травмировать слух может только он, — зафиксирован переход в пространство системы корабля империи Аратан.

— Всё таки они рискнули, — подумал я, — оказывается, не только мы такие безбашенные. На службе империи ещё остались безумцы, готовые броситься неизвестно куда ради не пойми чего.

— Что это было? — Тихий уставился на мониторы, пытаясь понять, чем вызвана тревога, и откуда взялся тут корабль империи.

Я бросил взгляд на монитор, где мелко дрожало изображение бездонно-чёрной кляксы вормхолла. Теперь на фоне этой глянцевой тьмы в свете желтого карлика поблёскивал гранями корпуса аратанский фрегат. Вот же настырные-то какие…

Надо реагировать. Вступать сейчас в бой в мои планы не входило. Думаю, что надо прыгать отсюда, пока они ещё полностью не прочухались после перехода, а у нас параметры уже введены в вычислитель. Так что для того, чтобы уйти в отрыв, нам нужно просто сразу уйти в варп:

— Искин! Немедленно встаём в разгон. Только что переданные тебе координаты — это наша точка назначения. Выполнять немедленно!

Излишне говорить, что острое чувство опасности накрыло меня за секунду до того, как заорали наши сигналы тревоги. Только я не смог сразу сообразить, какая из ранее обозначенных угроз стала на порядок актуальнее. Но ничего, сейчас пошла такая жизнь, что я быстро натренируюсь определять, с какой стороны и с какой силой по нам прилетит в следующий раз.

Ибо прилетать стало часто и много. А потому мне придётся оттачивать своё чутьё, хочу я того, или нет. И будет на чём.

Продолжая думать эти мысли в фоновом режиме, я плюхнулся в до сих пор пустующее кресло первого пилота и пробежался пальцами по сенсорам активации различных систем корабля. Первое, что необходимо было сделать, это включить на полную наши стеллс-модули. Это нужно сделать для того, чтобы мы, выйдя из варпа и оказавшись в расчетной точке, тут же скрылись под покровом маскировочного поля.

Это необходимо было сделать хотя бы из тех соображений, что пилоты этого фрегата сиганули за нами в червоточину. А червоточина эта может исчезнуть в любой момент и надёжно похоронить их в неисследованной системе, откуда они никогда не найдут дороги домой. Тем не менее, они на это пошли.

Значит что? Правильно! Это является неопровержимым доказательством того, что ребята, управляющие имперским фрегатом отморожены на всю голову.

И тогда им, несомненно, хватит ума попытаться преследовать нас дальше. И тут стеллс-поле нам совсем не помешает.

Хотя, как это ни печально, даже такой продвинутый вариант, что стоит у нас на борту, не гарантирует того, что нас обнаружить не смогут.

Если сильно напрягутся, то непременно смогут. А такие упёртые, как эти — смогут наверняка… Но все имеющиеся средства все равно надо использовать, безотносительно того, сработают они, или нет. И если сработают, то как.

Звёзды на экранах опять размазались в длинные полосы. Мы таки варпнулись.

Жаль, что нам не хватило ума сразу отойти от дыры вормхолла на приличное расстояние. Тогда бы нас эти придурки и не увидели бы. Системы ближнего обнаружения включаются сразу, и поиск быстро проводят. Беда только в том, что покрытие у них очень небольшое. И если бы мы были дальше…

Но мы были, там, где были. И теперь, при наличии желания, наши преследователи смогут проследить, вдоль какого вектора мы двинулись. А, следовательно, опять нас нагнать.

Но, не будем загадывать, сначала надо выйти из варпа, а там уже строить дальнейшие планы.

Прыжок много времени не занял, и мы, появившись в обычном пространстве, с благоговением уставились в монитор. Весь экран занимала сплошная грязно-жёлтая стена, прочерченная кое-где размытыми серо-синими полосами. Это был тот самый газовый гигант.

Да, зрелище, несомненно, впечатляло. Я немного повозил пальцем по тачпаду, и изображение на мониторе пришло в движение. И вот мы смотрим снизу вверх, а над нами теперь нависала плоскость того самого кольца. Как оказалось, она состояла из бесчисленного множества осколков зеленоватых кристаллов, которые плыли над нами бесконечным потоком. Вполне возможно, что это просто лёд, то есть замёрзшая вода. Хотя пока это для нас не принципиально.

Масштабы зрелища заставляли нас ощущать себя даже не песчинками, а чем-то совсем бесконечно мелким. А человек, кстати, декларирует себя венцом творения, и вообще…

А вот когда на такое смотришь, то появляются оправданные сомнения в этом самопровозглашённом величии. Но это меня что-то в философию потянуло, а ведь нам ещё в «Кузнице» препады говорили, что думать вообще весьма вредно, а если долго размышлять о бренности бытия, так и вообще крыша поехать может…

Поэтому я тряхнул головой, сбрасывая со своих неглубоких извилин эти мысли о вечном, и вернулся к насущному.

А реальность была такова, что опасность, которая