Опасная наследница второй очереди - Вера Павловна Окишева

жрете, пьете и делите наследство! А у Александра осталось двое детей! Кто о них подумал? Может быть, вы, Ольга? - обратила я внимание всех на его мать, которая пусть и выглядела бледной и молчаливой, но не безутешной.

Аглая высокомерно фыркнула в ее сторону, а та злобно бросила на меня взор. Марк попытался незаметно шикнуть на жену, но не получилось. Разлад между супругами был налицо.

– Воспитание? - крикнула я Марку. - На свое воспитание посмотрите! Вы за весь ужин ни разу не подняли стопку за сына.

Я взяла свой едва наполненный бокал и выпила его залпом, чтобы обрушить на стол и эффектно удалиться.

Чувствую, бессонница мне обеспечена, и утолить мою жажду могла только месть!

Меня очень сильно беспокоил фонд дядюшки Марка. Ну не могла я спокойно спать, зная, чем он занимается. Полночи я потратила на слив информации в галанет. Платила темным хакерам за взломы и списание денег в реальные детские дома, репутация которых не вызывала сомнений. Сама не раз была в них, проверяла, куда уходили мои пожертвования.

Игра сегодня была очень опасной, я не на Земле, где проверенные ребята легко могли спрятать меня и от федералов, и от бандитов. Здесь я действовала в одиночку и, если придется, буду действовать одна.

Своих я не сдам никому и никогда. Но при этом я не доверяла никому. На Полунии меня легко было выследить. Но дети! Они не могли ждать. Каждая секунда дорога. Я старалась быть аккуратной, к тому же слив шел не только в Лукарскую систему, но и в Солнечную, а также еще в три колонии. Скандал разразился уже через час. И нужные блогеры вовсю делали свои репортажи, обсуждая ужасные факты раскрытого фонда по торговле детьми.

Я попросила, что бы обрывки ниточек вели пусть и на Полуний, но поближе к особняку Давида. Пусть два соперника схлестнутся, и посмотрим, кто из них выиграет.

Утро началось по звонку будильника. Я со злорадной улыбкой долго долбилась в комнату Варвары, и когда она соизволила открыть дверь, не слушая ее возмущений, потащила на пробежку, параллельно перебудив весь особняк. Как же приятно слышать чужую ругань в свой адрес! Это так бодрило, словно чашку черного кофе выпила! Пусть думают, стоило ли прилетать сюда, когда у самих собственные особняки неподалеку!

Я крикнула Освальду, провожающему нас до крыльца, что хочу на завтрак, заодно за Варвару. Бегала сестренка настолько отвратительно, что прямо сплюнуть и растереть мыском кроссовка. Нет, так она точно ни от кого в жизни не убежит. Сразу видно, что девочка нежный цветочек. Мама ее явно растила не для реальной жизни беспризорника.

С горем пополам я все же пробежала свою норму, подпинывая сеструху, что бы шевелила уже своими окорочками и не стояла на месте. Жирка в ней ни на грамм не убавилось. Нужна более интенсивная тренировка.

Вернувшись в особняк, мы застали грязную перепалку наших дядечек. Скандал докатился и до особняка Апраксиных. Вот это я постаралась. Две семьи, как непримиримые группировки, стояли в холле друг против друга и ругались. Я все ждала, когда же у кого-то из братьев не выдержат нервы и начнется настоящая потасовка. Но нет. Оба оказались трусливыми шакалами, могущими только лаять друг на друга. Я демонстративно прошла мимо враждующих сторон прямо в столовую.

– Никакого уважения к мертвым, - бросила через плечо, оглядываясь на замершую Варвару. – Давай, сестричка. Идет завтракать, тут смотреть не на что.

Завтракали мы втроем: я, Варвара и Аглая. Мы прислушивались к крикам в холле, но, увы и ах, братья все же не решились подраться. Зато много чего нового я узнала об их бизнесе. Давид тоже был замешан и оправдывался тем, что он, как и Марк, потерял часть прибыли.

Мерзкие старикашки. Противно от одной мысли о них, особенно слышать их вопли!

– Когда похороны Александра? – тихо уточнила у тетки.

– Завтра вроде как. Но пока полиция не отдаст тело, ничего не ясно.

Я покивала. Интересно, что они так долго копаются в нем? Вроде я не оставляла никаких улик, неужели служанка прокололась? Неприятно будет, если она меня сдаст. Пусть не видела лица, но вдруг.

Я задумала, но заметила, как в столовую вошла Надежда Порхова. Она опустилась на стул напротив Вари, с удивлением поглядывая на меня, сидящую во главе стола.

– Вы не знаете, что произошло? – дочь Давида кивнула головой на дверь в холл. - Чего с утра крики?

– Сами не поняли, - пожала плечами Варвара. – Но кричат больно страшно. Как бы не переубивали друг друга.

– Кишка тонка. Ешьте и не слушайте этих дурней, - прервала разговор тетушка, демонстративно намазывая тост маслом.

– Какие планы на день? – попробовала я начать разговор с другой темы. – Может, прокатимся по магазинам? У меня совершенно нечего надеть на похороны, а вам, наверное, стоит поискать наряд на званый вечер?

– Отличная идея, - поддержала меня Варвара.

Тетушка царственно кивнула.

– Можно и по магазинам.

– Вы что не будете ждать полицию?

– А зачем? - удивилась Аглая.

– Вам неинтересно, что они узнали о причине смерти племянника?

– Если это неинтересно его родителям, то почему должно интересовать меня? - высокомерно бросила она Надежде в лицо. Та нахмурила брови.

– Вам и вправду неинтересно?

– Когда мы вернемся – расскажешь, - похлопала я ее по руке. Надежда тут же забрала свою ладонь и спрятала под стол. - Нам реально не до этого. Мы должны готовиться. Это ты красивая и в этой старой тряпке выглядишь отлично. А нам надо постараться, чтобы Варвара затмила тебя.

Моя шпилька попала в цель. Надежда скоренько собралась с нами, моментально вспомнив, что тоже хотела обновить гардероб. Мы же понятливо ей улыбались. Конечно, конечно, гардероб обновить. Так же как и нам. Между сестричек разразится настоящая битва за Франта. Хотелось бы сделать ставки на победителя, да нечестно. Исход ведь известен заранее только мне!

Глава 12

ГЛАВА 12. ЖЕНСКИЕ РАЗГОВОРЫ

Ходить по магазинам в обществе вечно стонущей, всем недовольной сестрицы и нудной дотошной чопорной тетки оказалось очень скучно. Магазинов с женскими вещами в столице тьма тьмущая. Обходить каждый ноги устанут. И это при том, что в каждом бутике есть виртуальная примерка, и одеваться, по сути, не нужно. Мода Полуния разительно отличалась от земной. Там, где я привыкла видеть