Опасная наследница второй очереди - Вера Павловна Окишева

Бросила украдкой взгляд на сестрицу, которая с кислой миной рассматривала зеленое богатство, простирающееся под нами. Поймала задумчивый взор тетушки. Улыбнулась ей.

– Передумала? – жестко усмехнулась тетка, а я мотнула головой, кивнула на Варвару, которая оторвала свой скучающий взгляд от окна.

– Она точно справится? Франт хищник, может обвести вокруг пальца и забрать виноградники себе, оставить Варвару с голой попой.

– Ты совсем невоспитанная? Как смеешь так говорить обо мне? - тут же взвилась сестра. Но я не обращала на ее вопли внимания, всецело концентрируясь на разговоре с теткой.

– А я на что? Не думаешь же ты, что я оставлю дочь с этим ловеласом.

– Мудро, – успокоившись, кивнула я. – Тут нужна крепкая рука, что бы всем этим управлять.

Я вновь взглянула на зеленые склоны, рассматривая ровные рядки невысоких посадок. Полет занял больше получаса, Варвару укачало, о чем она непрерывно жаловалась. Флаер приземлился у небольшого двухэтажного дома. Нас вышла встречать чета Побережных.

– Приветствую, дамы. Ρады знакомству.

Варвара недовольно фыркнула и отвернулась, Аглая величественно оповестила кто она и зачем. Я же протянула руку мужчине, по-доброму улыбнулась женщине.

– Приятно познакомиться, Камила Вольная, дочь Александры Вольной. Я прилетела с Земли!

– О, крошка Сашенька. Я помню твою маму вот такой девчушкой, – мягко похлопал меня по руке Побережный, показал чуть выше своего пояса. - Очень жаль, что она не прилетела с вами. Я бы с большим удовольствием поболтал с ней.

Неловко говорить такое в светящиеся счастьем от теплых воспоминаний глаза, но правда она всегда правда.

– Увы, мама умерла в аварии вместе с папой. Я сирота.

– Ох, милая, сочувствую, - выступила вперед жена Побережного, Изольда. Она погладила меня по плечу. - Это ужасно. Сашенька была такой доброй и хорошей.

Взгляд женщины невольно метнулся мне за спину, где в позе царицы в ожидании слуг замерла Аглая. Намек я поняла. Да, чем больше узнавала о своей маме, тем больше понимала ее. В этой семье змей выживет только такая же гадюка.

– Итак, мы хотим осмотреть виноградники! – напомнила о себе Варвара. - Скоро это все станет моим и я должна понимать суть бизнеса.

Я поймала испуганный взгляд Федора и хитро улыбнулась, видя напряжение в лице Изольды.

– Через полгода мы, наследники дядюшки Максимилиана, вступим в права наследования, - мягко напомнила я Побережным. — Нам нужно понять бизнес виноделия, что бы оценить свои возможности. Ведь управлять таким хозяйством может только поистине умелец, и тот, кто любит свое дело.

Федор покивал, соглашаясь со мной, и повел нас к небольшому открытому электрокару.

– Вино начинается с лозы, - начал свой рассказ Побережный, когда мы на белом электрокаре покатили к зеленеющим невдалеке виноградникам.

Природа горной системы Карзен благоволила винограду, виноградникам и созданию самого вкусного вина планеты Полуний. Виноградники Апраксиных располагались в центральной и западной части южного Карзена, а это почти больше половины территории только горы. С северной стороны с гор на территорию виноградника спускались холодные воздушные массы, западные бризы со стороны Карзенского моря несли влагу субтропиков, а с юга шел фронт горячего континентального воздуха.

Почва в основном красноземы, желтоземы, черноземы. В итоге возникло множество участков с различными терруарами, в том числе и совершенно уникальные микрозоны, в которых росли сорта винограда, дающие прекрасные вина только на территории этих микрозон. Такое разнообразие климата и терруаров обусловило множество методов ведения культур винограда.

– А там что? - увидела я тянущийся вверх по одному из склонов плотный непроницаемый забор, по которому точно шел электрический ток.

– Территория клана Франт, – недовольно бросил Побережный. - Наши прямые конкуренты. Им тоже повезло в свое время приобрести райские земли Карзена, но не такие обширные как у нас. Теперь мечтают захватить полностью всю эту долину.

Федор указал примерные границы, и я мысленно присвистнула. По словам управляющего, если Франт все это выкупит, то станет практически монополистом вина и коньяка Полуния! А алкоголь здесь очень уважали. На карте планшета все это выглядело куда мизернее, и яйца выеденного нестоящим. А когда воочию видишь эту мощь, понимаешь, что отдавать кому-то чужому это богатство рука не поднимается, опять же выход к морю. Нет, надо пересмотреть свои планы. Что-то я погорячилась, решив спихнуть основной доход семьи конкурентам.

– Передумала? - раздался ядовитый голос тетки. - По глазам вижу, что пересчитываешь выгоду.

– Да, боюсь, не продешевим ли мы, затребовав за виноградники только свадьбу. Приданое выходит больно большое, надо с Франта стребовать в ответ равноценное.

Тетка высокомерно смерила меня взглядом.

– А ты не такая как кажешься. И ты права, свадьбы будет мало. Я подумаю, что еще стребовать с этого юнца.

Да, да, вот и подумай об этом, а не читай меня. Я позабыла держать лицо, и в моих глазах читалась досада. Но не стоило забывать, что на виноградники есть еще два наследника. Надо сначала устранить их, прежде чем думать о свадьбе. Времени меньше полугода. Стоило поспешить.

Федор рассказывал о знаменитых сортах Апраксиных, которые он сам вывел. Давал дегустировать вина. Тетушка и сестричка быстро поплыли от жары и горячительных напитков, я же пробовала вкус, записывала свои ощущения, внимательно слушала начальника.

– В вашей семье кто сможет продолжить ваше дело? – тихо шепнула Федору на ушко. Он замер, затем аккуратно показал на высокого сотрудника, коих на заводе было немало. Этот отличался сходством со своим отцом, а высокий рост явно взял от матери.

– Старший сын – Евгений. У него на счету уже новый сорт вина. В этом году будет представлять его на выставке. Жаль будет, если все это уйдет с молотка Франтам. Тот все загубит. Ненавидит меня всей душой, обещал сжечь виноградники, если не сможет выкупить.

Я кивнула Евгению, тот отвесил мне уважительный поклон.

– За что ненавидит? - уточнила у главы семейства виноделов.

– Моя слава ему покоя не дает. Мигель Франт возомнил себя лучшим в нашем деле, а по сути рукоблудец – ни знаний, ни терпения, ни ума. Молодой и горячий. Я столько раз обходил его на выставках, вот и возненавидел. Если бы не ваш дядюшка в свое время, меня бы уже в тюрьму кинули за долги. Теперь я верный слуга семьи Апраксиных.

Добрые серые глаза, обрамленные лучиками морщин, смотрели на меня с такой отеческой нежностью,