Опасная наследница второй очереди - Вера Павловна Окишева

– Значит, Варваре виноградники, а как же ты? Чего хочешь ты?

– Я?! – усмехнулась, задумчиво крутя в руках нож, наслаждаясь бликами ламп на его безупречно чистой серебряной поверхности. - Я хочу найти свой дом.

Дом, где не будет лишних людей. Только по-настоящему родные души. Жаль, что здесь, среди родни, я их не найду. Но это уже привычно для меня. Итак. Виноградники. Про соседа я пока мало что узнала, но прав был нотариус – клан у него сильный. А если заинтересовать соседом и Варвару, и Надежду, кто их них выиграет? Женские бои обычно проходят без правил.

Я усмехнулась своим мыслям. Но сегодня вечером я планировала заняться мужским составом моей неприятной семейки, а не женским.

– Мам, что это за бред ты мне написала? - визгливый голос Варвары взорвал тишину в холле. - Меня замуж за Франта? Да ни за что!

Я снисходительно взглянула на смутившуюся тетку. Интересно, и когда успела? Я даже не заметила, как она виртуозно настрочила сообщение. Буду иметь в виду эту особенную способность тети.

Варвара влетела в столовую, игнорируя Освальда.

– Мама! Он же бабник!

Ее гневный взгляд слегка коснулся меня. Я же вертела нож, любуясь как им, так и разыгравшейся сценой. Тете Аглае пришлось проявить недюжинное терпение, чтобы объяснить своей недалекой и своенравной дочери, что бабник это даже хорошо в нашем случае, что главное в мужчине его состояние и отсутствие мозгов, то есть отсутствие брачного контракта.

Я не мешала матери и дочери общаться между собой, приступила к еде, тихо поблагодарив Освальда, который предложил мне вина, подсказав, какое будет вкуснее. Я решила попробовать семейное вино, и оно оказалось весьма не дурным.

– А кто сейчас занимается винодельней? – тихо уточнила у управляющего и была поражена, что даже после смерти дядюшки именно этот бизнес в надежных руках и приносит немалый доход. Стоило заглянуть на завод и пообщаться с местным управляющим.

– Я все сказала! – неожиданно жестко и громко подвела черту в беседе тетя Аглая и даже стукнула по столу.

Мы с управляющим отвлеклись, оценивая кислую мину Варвары. Та присмирела и замолчала.

– Ты выйдешь за него замуж и точка. Ясно тебе?

Варвара кивнула, а я зауважала тетку. Есть в ней все же стержень.

– Варвара, нет ничего плохо в том, что бы выйти замуж за богатого мужчину. Стерпится – слюбится. К тому же у тебя прекрасный пример перед глазами. Твою маму тоже заставили, и она счастливо прожила в браке. Так ведь, тетушка?

О да, я мстила тетке за маму, за грязные слова в ее адрес. И наслаждалась, как натянуто Аглая улыбнулась дочери и кивнула. Только слепой и глупый человек поверил бы ей. Ни о каком счастье речи не было. Молодая девушка и старик – да моя мама была трижды права, сбежав от такого брака. Потому что мои родители точно были счастливы, я это помнила. А вот тетушке пришлось несладко. По ее лицу это видно.

– Так что хватит возмущаться. Лучше поблагодарила бы мать, которая о тебе заботится. И готовься, завтра поедем смотреть виноградники. Выучишь пару-тройку названий сортов винограда и название вин, что бы привлечь внимание Франта.

– Камила дело говорит, Варвара, съездим, осмотримся. Скоро званый вечер у Шеменьевых, а там точно будет Франт. Надо подготовиться.

– Званый вечер? – напомнила я о себе.

Тетушка тут же стушевалась и неловко положила вилку на стол, схватилась за салфетку, лишь бы мне в глаза не смотреть.

– Приглашение на две персоны, - начала она, а я кивнула, останавливая ее.

– Я поняла. Жаль, конечно, я хотела бы познакомиться с высшим обществом Полуния, но, видимо, не в этот раз.

Хорошая новость. Этим вечером я как раз таки смогу претворить одну задумку в жизнь, пока этой парочки не будет дома.

Глава 8

ГЛАВА 8. ХВОСТИК

– Давай сейчас примерим хвостик! Ты будешь красивой лисичкой! – эхо противного мужского голоса все еще раздавался в моем сознании.

Нож приятно оттягивал руку. Его безупречно гладкая поверхность ловила блики на самом острие. Я улыбалась, оттирала с лезвия капли бурой крови, сидя над поверженным братцем. Его бездыханное обнаженное тело лежало в луже своей же грязной крови. А еще у него был лисий хвостик.

Темные стены подвала заглушали мой истеричный смех. Все камеры были выключены. Дом был погружен в тишину, и я смеялась, наблюдала, как рыжий мех пачкался кровью.

Что такое приют я знала не понаслышке. Знала, как именно содержали в таких заведениях детей. Я помнила свой страх, вечный голод и холодную постель, пахнущую плесенью. В то прошлое я никогда бы не хотела возвращаться, но дядюшка и братья вернули. Ненавижу их за это всей душой. Но больше возненавидела, когда после ужина засела изучать их благотворительный фонд.

Кровь просто вскипела, и ярость затмила глаза. фото сирот на закрытом аукционе. Продажа не просто детей, а секс-игрушек. И голос братца за кадром, предлагающего испуганному воробышку примерить хвостик!

Тварь! Я вскочила на ноги и виртуальный экран свернулся. Я же раненым зверем мерила свою спальню.

Нет, сегодня я точно не усну! Этот хвостик так и вставал перед глазами! Ненавижу!

Зажравшиеся, отупевшие от своих денег и вседозволенности мрази! И это мои родственники! Мама была права, сбежав с отцом! Как же она была права.

Полуний прогнил, он погряз в разврате, пороках и преступлениях! А я ведь так хотела пересидеть, не отсвечивать, не привлекать внимание федералов, но чувство справедливости просто жгло огнем меня изнутри.

Нет, нет! Я не смогу сегодня уснуть! Не успокоюсь, пока не отомщу за ребенка. Даже не так, за детей! Твари! Сколько загубленных судеб!

Трансляция велась в записи, я не смогу спасти эту девочку. Но Александр сам подписал себе смертный приговор. С такими подонками я не нежничала.

Куда лететь я знала – Амардаш, столица Замберии, как оказалось, город разврата и порока! Именно здесь было средоточие наркобизнеса, проституции и прочей преступности. А ведь показался таким приличным при свете дня! Теперь же, когда я покопалась в даркнете, увидела, что здесь не лучше, чем на Земле!

Незамеченной покинуть особняк не вышло, пришлось придумывать легенду о разгульных пристрастиях, сорить деньгами в ночных клубах, коих в столице тьма-тьмущая. Грехопадение общества налицо.

Может, то, что я сюда прилетела – это провидение свыше. Это знак, что и здесь во