Опасная наследница второй очереди - Вера Павловна Окишева

– Понятия не имею, какую приблуду притащил сюда нотариус, чтоб ему пусто было. Мало нам наследников, так все тащит и тащит новых.

Я усмехнулась. Понятно, что с этими двумя он не нашел общий язык. Ну что же, пора вживаться в роль.

Я радостно им улыбнулась, смотря снизу вверх, раскрыла руки и громогласно оповестила:

– Здравствуйте, дорогая тетушка Аглая Петровна, я ваша племянница! Неужели не узнали? Я дочь Александры, вашей родной сестры.

Мои слова произвели нужный эффект, тетушку перекосило как от лимона. Забыла, тварь, свою сестру единокровную. Предательница! Ну ничего, я вам всем напомню, что у вас была сестра и она мертва!

– Я так счастлива видеть вас, тетушка!

Я легким бегом поднялась по лестнице, оставляя позади себя господина Травина, оттолкнув неповоротливую Варвару, обняла растерявшуюся тетку.

– Как я рада, что нашла свою семью!

Зажмурилась, мысленно стала считать. Досчитала аж до шести, когда тетушка пришла в себя и стала вырываться.

– Голубушка, да отпустите меня немедленно. Кто вам сказал, что мы семья?

— Ну как же не семья? – медленно отступила от тетки, выпучив глаза от удивления. - Вы же родная сестра моей матери!

– Да кто тебе такое сказал! Не родная она нам. Она позор семьи. Александра отреклась от нашего имени, вышла замуж за землянина и сбежала с ним! Ее отец вычеркнул из семейного реестра!

О, какие подробности семейных интриг. А я и не знала, что мама сбежала, но теперь и понятно, почему оборвалась связь с родственниками.

– Замуж за старикашку пытались выдать, да? - сочувственно спросила, заглядывая в глаза тетки.

– Амадеус и не старый вовсе.

– Эй, не оскорбляй моего отца.

– Отца? - Я удивленно оглянулась на двоюродную сестру. Затем сочувственно уточнила у тетки, не скрывая сарказма: – Мама сбежала, и вас заставили выйти за старика замуж? А я вам так сочувствую!

– Да что ты себе позволяешь? Он не старый.

– Эй, ты. Мама же сказала, что отец не был старым.

Варвара неосмотрительно схватила меня за плечо, разворачивая к себе лицом. Я оступилась и отдавила ей ногу.

– Прости, прости, - похлопала я ее по спине, заставляя выгнуться. Варвара такие противные моськи строила, аж приятно на душе. - Сильно больно?

– Да не больно мне. Отстань!

Я выпрямилась, затем обернулась к тете, которая отчего-то не спешила помочь дочери. Поэтому я решила продолжить наш небольшой экскурс в прошлое семьи Апраксиных.

– Если он не был старым, то где же ваш муж сейчас?

Тетку опять перекосило от неприязни. Конечно же, я знала где ее муж – он умер от старости лет десять назад.

– Ты издеваешься? Отец оставил нас уже давно. Это невосполнимая утрата для нашей семьи.

– О, я вас так понимаю, я ведь потеряла и отца, и мать. Осталась совсем одна, даже не представляя, что где-то на Полунии меня ждет семья.

– Тебя никто не ждал, - проворчала тетушка.

– Как же не ждал? Дядюшка Макс очень даже ждал, даже нотариуса отправил меня найти.

Я умилительно улыбнулась, сложила руки на груди. Ну вылитая аристократка, каких пишут на старинных картинах нашего поистине древнего рода. Пусть видят породу, и плевать, что я в отца пошла.

– И теперь, когда я здесь, давайте жить одной большой и дружной семьей.

От моих объятий тетка увернулась, а Варвара недовольно фыркнула, отступая по коридору.

– Ты много о себе придумала. Нет никакой семьи. Ты изгой.

Обе Сухоруковы сбежали от меня, а я с довольной улыбочкой обернулась к господину управляющему.

– Что ж, продолжим нашу экскурсию по дому?

– Прошу за мной, госпожа Вольная, - повеселевшим голосом позвал меня господин Травин и направился в том же направлении, куда ушли Сухоруковы.

– Это гостевое крыло. Всех прибывших мы временно размещаем здесь, пока не станет известно, кто будет хозяином особняка.

– Я, – ответила управляющему, исполняющему роль безупречного дворецкого, рассматривая картины на стене. – Это ведь оригиналы? - получив внимательный взгляд Травина и легкий кивок, задумалась. - Кто-то еще знает их ценность?

– Думаю, нет.

– Отлично и не распространяйтесь. Особенно этим двоим. Сразу видно, что они здесь для того чтобы распродать все более-менее ценное.

– Я вас понял, госпожа, – управляющий еще пару раз бросал на меня взгляд из-за плеча, пока вел по коридору, объясняя, кто в каких комнатах остановился.

– Я буду вместе с тетушкой и сестрицей? – радостно выкрикнула, прежде чем зайти в свою комнату. – Боже, какая радость! Обязательно зайду к ним в гости перед сном! Нам о стольком надо поболтать.

В комнате Вари что-то грохнулось. Я подмигнула управляющему и, узнав, что обед через полчаса, решила принять душ.

Комната мне досталась просторная. Особняк был достаточно старинным, чтобы не иметь современных кондиционеров и освещения с голосовым управлением. Я понимала, что «Умный дом» в таком особняке точно будет опасным внедрением. Недавно показывали репортаж, как такая система неверно распознавала личности и впускала в дом не тех людей, из-за чего хозяева оказались в опасности.

Дизайн в сдержанных персиковых оттенках с настоящими тканевыми шторами и даже тюлем мне понравился. Натуральное дерево мебели тоже приятно удивило. Значит, дядюшка по–настоящему был богат. Один из его братьев точно голову откусит другому за этот дом. Я же пока раздумывала, нужен ли мне этот особняк и стоит ли остановиться только на гостинице. Разобрав вещи, я присела на широкую кровать, погладила рукой ткань бежевого покрывала. Натуральные волокна. Я упала на спину и раскинула руки, улыбнулась. Красиво жить не запретишь.

У меня есть шанс все наследство оставить себе. Стоило ли вступать в эту схватку? Наверное, да. Думаю, я готова их всех наказать за то, что забыли о моей маме, изгнали ее из семьи и отправили ее имя в забвение.

По факту главными моими соперниками были братья мамы – Марк и Давид Апраксины. Оба достаточно сильные бизнесмены, у каждого за спиной обширный опыт в сельском хозяйстве и просто в финансах.

Если у дяди Марка к шестидесяти восьми годам уже было двое сыновей – Александр и Василий – от разных женщин, то у Давида в шестьдесят семь только вдовая дочь Надежда. Все мои сестры и братья были куда старше меня. И они местные. Естественно, что они чувствовали себя здесь как