Опасная наследница второй очереди - Вера Павловна Окишева

– Что бы вам ни предлагали, не поддавайтесь. Виноградники останутся в семье Апраксиных. Я вам обещаю, - шепотом добавила я.

Правда, сама еще не знала, как выполню это обещание. Но сердцем чувствовала – традиции нужно защищать до последнего вздоха. Пусть клан соседей и силен, но деньги решали очень многое. До безумного многое.

Ближе к ужину мы с тетушкой и Варей вернулись в особняк пьяненькие и веселенькие. Не ожидала, что алкоголь так сильно сближает женщин. Варя даже простила меня, что спать не давала. Пообещала с утра на зарядку как штык. Ну что же, радость моя, тебя за язык никто не тянул!

А в особняке нас ждали… нет, не полиция, а дядюшки Марк и Давид Петровичи в окружении своих жен и детей. Все в черном…

– Ух ты, какая солидарность в трауре! – не выдержала я.

Даже смешно. О какой скорби речь? Никто из них не любил дядю и о трауре не думал. Уверена, причина в черном цвете иная. Просто у кого–то душа именно такого цвета.

– Жаль, дядя Максимилиан не видел вашу любовь и тоску по нему, – я картинно стерла невидимую слезу с глаза, украдкой поглядывая на тетку Аглаю, которая кривила рожу, показывая, как сильно она всех рада видеть.

– Это кто еще такая? – глухо спросил дядя Марк.

Всплеснула руками.

– Ну как же вы не узнали меня, дядюшка. Это же я ваша племянница! Я дочь Александры, вашей родной сестры!

– Саши? – растерянно моргнул дядя Марк. - Не похожа ты на нее.

– Да, мне все говорят, что я в папу. Но это не отменяет того, что вы моя семья. И наконец–то мы все воссоединились, пусть и по такому тяжелому случаю. Дядя Максимилиан был бы, наверное, рад видеть нас всех вместе.

– Вы что не знаете? У Марка сын умер.

– Что? - ахнула я, разворачиваясь к тетушке и Варваре. Обе стояли и выражали своими лицами крайнюю степень недовольства и пренебрежения к чужому горю.

– Откуда? – высокомерно пожала плечами вредная Аглая, отвечая жене Давида, Марианне. - Нас с утра не было дома.

Жгучая брюнетка восточных кровей не вписывалась в нашу компанию. Я знала, что это вторая жена Давида. Первая, узнав об измене, слишком покладисто развелась с ним и улетела на Землю. Марианне было далеко за пятдесят, но она все молодилась. Аглая в силу своего возраста и имея скверный характер, на дух не переносила эту выскочку. Желтая пресса писала, что Марианна была то ли официанткой в баре, то ли вообще эскортницей. Эта дама выбралась в светское общество своими силами и подвигами, на которые не каждая хорошо воспитанная леди способна.

Я мысленно усмехнулась. Змеи, кругом одни змеи. Взгляд Ольги – матери Александра – тоже добротой не сиял. Хотя откуда счастье, когда в шестьдесят приходится хоронить сына.

– Как он умер? - я попыталась наладить контакт с Ольгой.

Но Марианна перекрыла мой голос своим вопросом:

– И где же вас носило?

– Не твое дело! – осадила ее Аглая, но Варвара помолчать не смогла.

– Летали на виноградники!

Ох! Как тут все сразу возбудились, и про бедного Александра позабыли, а Марк и Давид набросились с расспросами на тетку Аглаю.

– Зачем вы туда летали? Что там делали? Глаз положила на чужую собственность? Даже не думай получить виноградники. Они мои! – последний выкрик Марка резанул особенно остро.

Варвара струхнула, прячась за спиной матери, а та, как стальная леди, незыблемо стояла, смело глядя на братьев.

– Они такие же твои, как и мои. Мы все имеем на них право!

Храбрая женщина, жаль, с такими соперниками ей недолго жить осталось. Вон как дядя Марк покраснел от злости.

– Не смей тянуть руки к тому, что мое. Поняла? Не посмотрю, что ты мне родная кровь.

– Почему это твое? - усмехнулась Марианна, еще одна глупая курица. - Давид имеет на них право, как и ты, Марк. Так что не стоит бросать громких слов.

Ой, как же всем нужны были виноградники. В перепалку вступили молчавшие до этого Василий и Ольга. Мудро помалкивала лишь Надежда Порхова, дочь Давида, внимательно рассматривая меня. Непорядок. Вижу сильного соперника. Хитрая, продуманная и красивая. Надо исправлять ситуацию и отвлечь ее внимание от себя.

Я подошла к Варваре и стала ее отчитывать:

– Ты думай, что и кому говоришь. Виноградники нужны лишь для того, чтобы ты вышла замуж на Франта. А теперь что?

– Заткнись, – зашипела на меня тетушка.

Я оглянулась за спину, проследив, куда она смотрела и – о чудо! — Надежда все слышала и стала улыбаться как настоящая хищница. Она, оказывается, тихо подошла ближе и теперь поглядывала на смущенную Варвару как на неудачницу.

– Ты собралась выйти замуж на Франта, Варвара? Ты на себя посмотри. О чем ты только думала? Он же даже не посмотрит на тебя.

– Как будто на тебя посмотрит! – возмутилась я, подливая масла в огонь распри. — Не наговаривай на Варвару, она красивая, просто немного себя запустила.

– Ты неместная, ты ничего не знаешь. И да, я могу привлечь внимание Франта, а Варя никогда.

– Да, да, конечно. Так я и поверила. Не получится у тебя его завлечь. А мы сможем, да, Варвара? – оглянулась я в поисках поддержки, приободряюще улыбнулась злобно смотрящей на сестру Варваре.

Надежда права. Она не просто красива на фоне Вари, но и умела подать себя. Варвара слишком простовата. Но это и неважно. Главное закинуть крючок для Надежды, и чтобы она его заглотнула. А то рыбка крупная, может и мимо проплыть.

Надежда снисходительно покачала головой, и это подсказало, что я на верном пути.

– Скоро званый вечер, и я покажу, как Франт ест с моих рук.

– Завлечь на ночь любой может, - победно усмехнулась я. – А вот до алтаря дотащить и заставить жениться – это уже опыт нужен

– Ты, видимо, не знаешь мое прозвище, неместная. Я черной вдовой не просто так зовусь. И притащу к алтарю, и заставлю жениться. Так что можете забыть о виноградниках, они достанутся мне.

И, победно смеясь, Надежда покинула нас.

— Ну ничего, ничего. Это мы еще посмотрим, на ком он женится. Вертихвостка! – пробормотала я достаточно громко, чтобы слышала Варвара. – Ничего у тебя не