Старатель. Книга 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

вас перекидывало дальше обычного, что, несомненно, было плюсом, если только в месте вашего появления не было дерева, или скалы. А могло и не повезти, выкинув путника на нужное расстояние, но с совершенно другим вектором, направленным, в большинстве подобных случаев, вертикально вверх. Ну а так как летать мы, пока не умеем, то результат подобного перемещения – очевиден.

Другим плюсом, обнаруженным выжившими, и Плюс этот был с большой буквы «Пы», были те самые зоны, где мог возродиться любой погибший человек. Их тут называли «Сейф-зона», или просто Сейф.

Да. Там, действительно, мог возродиться убитый. С одним условием – ему нужно было прежде побывать в этой самой зоне.

Не побывал – возродишься в той где был, как далеко бы она от места гибели не располагалась. Не был не в одной, как я, например, тогда упс…

Прощай, приятель, мы будем помнить о тебе вечно.

Или не будем – зачем голову мыслями о придурке, поленившимся добежать до ближайшего Сейфа, забивать.

Ещё одним бонусом этих зон было то, что сколько бы тебе не было лет в момент гибели, там – на Сейфе, ты встанешь тридцатилетним, сохранив почти всё имущество, бывшее при тебе на момент гибели.

То, что здесь стариков почти нет, я заметил и раньше, но вот сейчас, после слов Михалыча, посмотрел на ситуацию с другой стороны. Получалось, что все, кого я тут видел, гибли с завидной регулярностью – в возрасте был лишь сам Михалыч, врач да бармен Борис. Ну да, верно – если они не вылезали из-под Купола, то, получается и не помирали, откатывая возраст к тридцатнику.

Интересный момент, да.

Но, продолжу.

Со временем выжившие научились самостоятельно создавать такие Сейф зоны. Те же Купола, которых здесь были не сотни, как уверял меня Тодд, а не более пары десятков, так же обладали магией воскрешения и лечения, да простят меня читатели за слово «магия». Кроме больших куполов, как тот, что был над Солар-сити, в ходу были небольшие, всего в пару метров высотой, работавших от небольших устройств и требовавших от своего владельца определённых технических познаний.

В принципе, на этом, Михалыч и хотел завершить свой рассказ, но дело испортил я, вспомнив слова Тодда о возрастании активности, вынесшей аномалию за пределы планеты.

– Активы? – Чуть поморщился он, катая по донышку бокала остатки коньяка: – Мы их тут так называем. Ну вспышки эти. Да, – он снова поморщился, с явным сожалением разглядывая остаток коньяка: – Актив и благо, и проклятье одновременно.

– Это как?

– Ложку видишь, – Михалыч кивнул на подоконник.

– Ну?

– Вот, смотри, – поставив бокал на стол, он принялся чем-то греметь в ящике стола и спустя десяток другой секунд продемонстрировал мне штук пять точно таких же, зажатых в кулаке.

– Это всё она, – он снова кивнул на подоконник: – Она самая, не сомневайся.

– Это как?!

– А вот так. Происходит Актив и всё восстанавливается на момент катастрофы. Почти всё. Строения, например, не восстанавливаются, не спрашивай, не знаю почему. А вот вещи, те, что были внутри… Ну, внутри тех же квартир – восстанавливаются.

– Бррр… – мотаю головой совершенно искренне: – Не понимаю.

– А этого никто не понимает. Пользуемся этим – да. Понимать, как происходит – нет. Всё словно в прошлое откатывается. Вот, к примеру, лежал пистолет в шкафу. Ты шкаф открыл, ствол взял, а приходишь после Актива – хоп! А он на месте лежит.

– А мой не пропадёт?

– Пока он с тобой, не дальше метра от тебя, не пропадёт. Ну а отложил в сторону, отошёл отлить, к примеру, так всё – практически мигом исчезнет. Мы тут со всем хабаром, даже в сортир ходим, – хмыкнул Михалыч.

– А минус какой?

– Минус… Ну смотри. Вот полез ты в шахту руды накопать. Расчистил порожняк, жилу нашёл, отошёл передохнуть, а тут – Актив.

– И что?

– А то. Порожняк раз – и на прежнем месте.

– Снова копать?

– Ага, – он откинулся на спинку стула с самым довольным видом: – На колу мочало – начинай сначала.

– А если я отходить не буду? Вот расчистил жилу и врубился. Тут же и перекуры устраиваю, ем и всё такое.

– Свихнёшься. В шахте, спорить не буду, хорошо денег заработать можно, но тяжко это – кайлом махать. Да и живности поганой хватает. Крысы там, жуки ядовитые, плотояды, кровососы… Бррр… – Он поёжился: – Не, в потёмках лазить не моё. Я солнышко люблю, – прижмурившись, он перевёл взгляд за окно, желая отыскать так любимое им светило, но, внезапно, его лицо побелело.

– Тревога! – Выдернув из столешницы микрофон на гибком шнуре, он заорал, надсаживаясь не на шутку: – Щит упал! Тревога!

Перевожу взгляд за окно и замираю, не веря своим глазам – поток энергии, бивший из устройства щита, прежде ровный и солидно-спокойный, сейчас дрожал как в лихорадке, изгибаясь и раскачиваясь из стороны в сторону. Неладно было и с установкой – камни в её стволе и ветках-отростках тоже не горели ровным светом ка прежде. Сейчас они моргали, и паузы между их вспышками становились всё больше и больше.

– Ну? Чего тупишь?! – Вскочивший на ноги Михалыч махнул рукой на дверь: – На улицу! Сейчас каждый ствол на счету!

Глава 4,

где Сэму приходится принять участие в бою и узнать новое о крабовом салате, а Бродяге удаётся открыть в себе новые таланты.

Выскочив на улицу, я едва увернулся от мужика, нёсшегося мне навстречу.

– Прочь! С дороги! – Проревел он, влетая в подъезд и понёсся вверх по лестнице, вопя во всё горло:

– Щит! Поднимите этот чёртов щит! Михалыч! Щит упал!!!

Орать, по моему мнению, смысла не имело – любой, имевший глаза, не мог не заметить исчезновение Купола, прежде накрывавшего квадрат из домов.

– Внимание! – Из динамиков, самых простых, с виду как колокольчики, послышался голос Михалыча: – Всем собраться у генератора. Щит упал. Без паники. Сейчас поднимем. Прошу принять меры к защите генератора.

Говорил он настолько спокойным тоном, что у меня отлегло от сердца.

Ну упал. Бывает. Что тут такого. Сейчас начальство разберётся и…

– Сэм? – Бродяга, висевший у магаза, обратился ко мне едва я оказался рядом: – Плохо дело. Прятаться надо.

– Чего вдруг? – Вытащив из кармана патроны снаряжаю оба магазина до полного: – Ща Михалыч всё починит. Слыхал его? Он спокоен, чего я и тебе желаю.

– Он может быть спокоен, а я – нет. Я просканил окрестности. Сэм! Сюда прут толпы живых организмов! Толпы, Сэм! Бежать надо!

– Бэжат нэ надо, – Рафик, вышедший на крыльцо своего магазина, переломил охотничье ружьё – горизонталку, отделанную тонкими золотистыми узорами: – Сэйчас тут вэсэло будэт!

Загнав в стволы по патрону с гильзами синего цвета,