Старатель. Книга 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

– Да я ж говорю – крабов, с побережья, не привезли, а какой крабовый салат без крабов?! Рыбу-то ладно, наловим, есть тут пара мест, а вот с крабовым мясом – беда. Слушай, Поп, будь другом, а? Сбегай на АТП, настреляй наблюдателей. Это, типа раков, сухопутных. Не крабы, конечно, но, при определённом умении, – он подмигнул: – И толики приправ, никто не отличит. А я заплачу. Ты же всё одно без дела? Ну вот на АТП и сходи. И тебе интересно будет – там несколько аномалий есть, и мне мяса принесёшь. А я уж не обижу, – он трёт пальцы в известном жесте обозначающим купюры.

– И обед! С тебя, – уточняю, уже согласившись, пусть я и понятия не имею что это за раки такие. Сухопутные.

– Принято! Мене кило три надо. Приносишь – плачу и проставляюсь.

– Эй! Поп?! Здорово! – Смак, слонявшийся без дела перед магазом, подошёл ко мне, стоило только выбраться из подъезда.

– Чё делаешь?

– Да вот, – неопределённо развожу руками: – Дядь-Борь попросил на АТП сходить, ну я и собираюсь. Ты там был?

– И не раз. Дядя Боря, говоришь, попросил? Что? Неужто караван с Побережья не прибыл?

Молча киваю.

– Ну, блин! Совсем эти ЧеЗешеики озверели! Ладно нас, это я ещё понимаю. Мы их, они нас, вот такой вот ананас, – произнеся это Смак немедленно заржал удачной шутке, но быстро оборвав смех, продолжил: – А караван-то за что? Он бы, после нас, к ним пошёл, чего ради его громить?!

– Так может это и не они были. Ну там аномалия выскочила, или зверьё напало.

– Не, – качает он головой: – Не, Поп. Люди там тёртые, их ни зверьём, ни аномалией не взять. Точно говорю – ЧеЗеды то. Подошли, мол помочь хотим, и перебили всех. Это в их натуре, – сплюнул он на траву: – Так ты на АТП?

– Угу.

– Тогда я с тобой. Всё одно делать нечего, а так развлекусь малость.

Уже отойдя от стены, окружавшей Солар-сити десятка на два шагов, останавливаюсь, вспомнив о Бродяге.

– Ты чего? – Смак, заметивший, что я замер и принялся нерешительно топтаться на месте, тоже остановился, недоумённо глядя на меня: – Забыл чего?

– Да я о Бродяге вспомнил. С утра его не видел.

– Это дроид твой? Ну, что вчера зажигал, да?

– Ага, он самый. Ты, кстати, его не видел?

– Не. Да не парься, что с ним будет?

– Ну…

– Боишься, что украдут? Забей! Он теперь знаменитость и присвоить его себе просто невозможно.

– Думаешь?

– Знаю! – Решительно махнул рукой Смак: – Вчера народ расходиться начал только когда твой Бродяга пообещал через день свои шоу устраивать.

– Даже так?

– Ага. Ты то раньше ушёл, а мы там долго ещё сидели… Эээ… Танцевали, музыку слушали, шутки его.

– Шутки?

– Ага. Он у тебя просто супер! В общем – как он пообещал свои выступления продолжить, вот только тогда народ и разошёлся. Но чую завтра в Баре вообще мест не будет. Наши, вот уверен, всем растреплют о том, что было. Народу завтра будет – жуть! Надо будет заранее место себе забить, а то в коридоре стоять придётся.

– Ну, если так, – я потёр лоб: – Тогда ясно, что Борис такой напряжённый – народ придёт, а жрать нечего.

– Именно, – закивал Смак: – Он сколько мяса принести просил?

– Килограмма три.

– Шесть, а то и десять нести надо. Ну, что б ещё раз не бегать. Пошли, хватит время терять.

Пройти нам получилось ещё почти сотню метров, прежде чем возникла новая остановка и, на сей раз, не по моей вине.

– Стой! – Шедший чуть впереди Смак вдруг резко замер, а затем, оглядевшись по сторонам, развернулся ко мне:

– Слушай, Поп? До меня только сейчас дошло. А ты с чем на наблюдателей идёшь?

– С этим, – вытащив свой пистолет, показываю его ему.

– С этим только на крыс ходить. Я так и думал. Погоди, – сняв рюкзак, он принялся в нём копаться, что-то неразборчиво бормоча себе под нос, а когда закончил, то в его руках я увидел обрез, сделанный из охотничьей горизонталки.

– Держи, – протянул он его мне: – А свою игрушки – выкинь. И руки помой.

– Да нормально всё, – отступив, сую пистолет, не раз прежде выручавший меня, за пояс:

– Справлюсь и с ним.

– Ага, справишься, как же, – покопавшись ещё немного в содержимом рюкзака, Смак подошёл ко мне держа в одной руке злополучный обрез, а в другой пригоршню патронов двенадцатого калибра в красной рубашке.

– По пестик свой забудь, – сунул он оружие в руки: – Ты им наблюдателя разве что почесать сможешь. Держи, – патроны перекочевали в мои карманы, благо на горке их было с избытком: – Если такой принципиальный – после вернёшь ствол. Ну а понравится – владей. Мне не жалко – на халяву достался.

– На халяву? – Повернув рычажок переламываю обрез, оправляя в стволы по патрону: – Это как?

– Внутри стены, но за куполом, – надев рюкзак, он принимается шагать по дороге в сторону показавшегося неподалёку забора, собранного из белых бетонных плит: – Там, где собачек особо много, ну там площадь ещё, со скамейками, да видел ты.

– Эээ… Там несколько двухэтажных зданий, да? Красного цвета? Тёмные?

– Точно! Там, в подвале одного из домов, убежище сделали. Стандартная процедура, положено так.

Киваю, шагая радом. Да, наслышан о таком, даже на куда как более цивилизованных планетах, нет-нет, а выстроят подобное. На всякий случай – мало ли что будет, а убежище и законсервировать можно.

– Как всё началось, – продолжал Смак: – Народ туда и рванул. Вот только зря. Аномалии там оказались. Кто-то вляпался, кто-то выжил, в общем бежали оттуда едва не быстрее, чем туда. Вещи побросали. Вот за ними, после Актива, мы и ходим.

– А аномалии?

– Когда знаешь где они – обойти несложно. В общем я там пошарил малость и обрез этот нашёл. Уж не знаю кто так над оружием поиздевался, но для наблюдателей вполне сгодится. А пистолет свой убери, – повторил он, кивнув на него: – Всё одно толку от него нет.

– Пока оставлю, мало ли что, – не согласился я с ним и Смак, чуть поморщившись, промолчал.

До забора, окружавшего территорию покинутой транспортной компании, АТП расшифровывалось как «автотранспортное предприятие», оставалось ещё метров пятьсот и я, чтобы скоротать дорогу, принялся рассматривать переданные мне патроны. Похожие я уже видел – у Рафика, когда кто-то, мне незнакомый, с шотганом за спиной, закупал подобные. Правда те были в зелёной рубашке, в отличии от выданных мне Смаком и имевших красный цвет.

Осмотр меня удивил – по всему выходило, что патрон, лежавший у меня на ладони, был самодельным – за это говорила сама гильза, сделанная как-то нарочито грубо,