Похоронное бюро «Сестры Роу» - Вэнди Эттвуд

Что было бы со мной, если бы я могла общаться с ними? Например, по четвергам? Была бы я счастливее? Или это каждый раз рвало бы мое сердце на части, напоминая, чего я лишилась?

И все из-за академии.

Мама преподавала там, она отработала свой последний день, папа помог ей собрать вещи, а после они не смогли вернуться домой. Рождество мы больше не праздновали.

Хоть я и пыталась ради Хизер, но смотреть на все украшения было невыносимо: они напоминали о разломе. Когда моя детская наивность столкнулась с тяжелой реальностью. Когда праздничные венки сменили похоронные.

Может быть, я продолжала страдать только потому, что я эгоистка. Кто знает?

Когда на горизонте замаячил рассвет, а солнце отказалось выглядывать из-за пышных ватных облаков свинцового цвета, я легла в кровать. Глаза устали, но сон все еще не шел. Я ворочалась, в ушах стоял крик призрака, а сквозь закрытые веки видела вывернутое тело в форме академии.

Нет, я слишком много об этом думаю. Нужно успокоиться, прийти в себя. Будучи взволнованной, я никогда не смогу погрузиться в это дело.

Итак, у нас два тела. Две девушки. Обе из академии. Имя первой я не знаю, вторая даже смутно не кажется знакомой. Здесь сотни студенток и студентов, с которыми я могу даже ни разу не пересечься.

Устав ворочаться, я встала и спустилась в гостиную. В ней никого не было, хоть я и надеялась увидеть Арчибальда. Не знаю зачем. Может быть, с ним тишина не была бы такой гнетущей, если бы я знала, что его сердце бьется где-то за спинкой дивана, пока я колдую над скрипящей кофемашиной.

К окну кухни прилип осенний листочек, я аккуратно отодвинула створку, чтобы взять его. Всегда питала слабость к осенним листьям, но, кажется, забыла свой альбом. Вообще-то он предназначался для фотографий, но мне нравилось приклеивать туда листья. Этот будет первым из академии.

Я захотела отложить кусочек осени, но его в руке не оказалось. Оранжево-красный кленовый листочек снова очутился за закрытой створкой. Но я точно помнила, что оставила окно открытым.

Повторила действия, положив лист на деревянную лакированную столешницу, и принялась смотреть на него, не отводя взгляда. В гостиной что-то упало. Я вздрогнула и обернулась. Окно снова было закрыто, а к стеклу прилип лист.

Я посмотрела на стол – пусто.

Что-то не нравится мне все это.

Взяв пустую бутылку, я перехватила ее как биту и двинулась в гостиную на источник шума. Что-то странно стучало.

Тук-тук.

Тук-тук.

Тук-тук.

Звук раздавался откуда-то из-за дивана, и я осторожно приблизилась, затаив дыхание.

Стук не прекращался.

Перегнувшись через спинку, я посмотрела на пол.

Тук-тук. Тук-тук.

Билось человеческое сердце. Из разорванной верхней полой вены выливалась темная кровь с хлюпающим звуком.

Я перепрыгнула через диван и подобрала сокращающийся орган. Так не бывает. Нет, при достаточных условиях сердце может биться вне тела, но что-то я сомневаюсь, что за диваном на ковре эти самые условия являются благоприятными.

Со всех сторон звучал шепот. Положив сердце на тумбочку, я двинулась дальше. Медленно подошла к фиолетовой (единственной цветной во всем доме) двери Арчибальда, постучала. Но мне никто не ответил. Тогда я аккуратно повернула ручку и толкнула дверь. Она открылась со скрипом.

– Я надеюсь, что ты одет или что-то в этом роде, потому что происходит что-то странное, а я вхожу, – очень быстро протараторила я.

Арчибальд лежал на кровати. Свет падал на его бледное лицо через неплотно задернутые шторы.

– Арчибальд? – Я тронула его за плечо, но он не отреагировал.

Я раздвинула шторы. На светлом покрывале в области груди расползлось красное пятно.

Плотно стиснув зубы, я протянула руку и рывком сорвала с него одеяло. Зияющая дыра там, где должно было быть сердце.

Черт! Черт! Черт!

Я же сама пожелала, чтобы его сердце билось, пока я готовлю кофе! Но я хотела не этого!

Кто-то в комнате громко чавкнул. Я перевела взгляд на тело Арчибальда. Его губы шевелились, он стучал зубами и бешено вращал глазами. А потом он сел в кровати и из дыры в его груди с хлюпаньем на одеяло вылилась кровь.

Я попятилась, но дверь захлопнулась. Шепот сменился смехом. Все внутри меня уже кричало от ужаса, пока, дергаясь и спотыкаясь, Арчибальд шел ко мне.

– Ты убила меня, – взвыл он. – Ты!

Я закрыла голову руками, опасаясь удара.

Тук-тук. Снова раздалось.

Тук-тук. Кто-то стучал в дверь, истерически смеясь, срываясь в судорожные рыдания.

Звук проникал в сознание, дурманя разум. Я вскочила, ища выход. Арчибальд замер, следя за мной пустым взглядом, но препятствий мне не чинил.

Оконная рама не поддавалась, за дверью что-то грохотало, а она вот-вот грозилась слететь с петель. А мне не хотелось встречаться с кем-то по ту сторону.

Я что-то упустила, но что? Сердце? Лист?

Выставила вперед руку, растопырила пальцы. И принялась считать вслух:

– Один, два, три, четыре …

Я потрясла головой.

– Один, два, три… а где?

Что-то не сходилось. Я смотрела на руку, пока пальцы не исчезли вовсе.

– Сон! Я сплю! – прокричала я.

Нужно было просыпаться, но у меня не выходило. Почему? Кто способен запереть человека во сне?

Тот, кто насылает кошмары… Мара? Или Мар?

– Я знаю, что я сплю. У тебя надо мной больше нет власти. Нет страха, нет пищи для тебя.

Мой голос не дрожал, я в самом деле успокоилась.

– Выпускай меня.

Я топнула ногой и закрыла глаза.

Когда открыла их снова, то была в своей постели. Арчибальд тряс меня за плечи.

– Ро-Ро, вставай. Ты кричала и считала. Мучила эротическая математика?

Я истерично рассмеялась.

– Фу, нет. Нужно кое-что сделать.

Я вскочила с постели, не переживая, что почти не одета. Сейчас это было неважно.

Из чемодана я достала книгу, быстро пролистала страницы, бегло читая названия разделов, пока не остановилась на нужном.

– Что-то случилось?

– Тут завелся паразит. Тебе не снилось ничего странного?

– О да. Как раз проснулся от кошмара и услышал твой крик.

– Видимо, вчера мы притащили с собой Мара. Это явно молодая особь, он насылает кошмары и питается страхом. В зависимости от того, как много он его получит, он изменится, становясь уже взрослой особью. Нужно его изгнать.

Я лежала на диване, разминая запястья, которые устали растирать в ступке травы для пасты от демона. Хотелось спать, но делать этого не стоило. Кто знает, как сильно он наелся и в кого превратился.

– Что тебе снилось? – спросил Арчибальд, присаживаясь рядом.

– Разное, – отмахнулась я.

– А мне снилась ты, – он улыбнулся, но как-то печально.

– Расскажешь?

Арчибальд покачал головой.

– Это что-то непристойное?

– Точно не эротичная математика, – усмехнулся он, закидывая ногу на ногу.

Я фыркнула и повторила его движение.

– Кофе? – спросил он.

– Кофе, – кивнула я.

Над кружкой вился горячий и ароматный пар. Я мечтательно прикрыла глаза, готовясь отпить.

С легким шлепком в окно врезался кленовый листочек. Я задержала дыхание, испуганно взглянув на