На границе империй. Том 10. Часть 16 - INDIGO

Он спросил спокойно без нажима, без подтекста, вежливо. Так спрашивают не потому, что не знают ответа, а потому что хотят, чтобы этот ответ прозвучал вслух, при всех, и лёг в протокол заседания.

— Закрытые материалы.

— Разумеется, — ответил Грегор невзглянув на начальника имперской безопасности.

Он не стал продолжать. Не потому, что не знал следующего вопроса. А потому что следующий вопрос должен был задать не он.

И император это понял.

Его императорское величество сидел во главе стола в кресле. Лицо его было непроницаемым, но Грегор достаточно долго находился рядом с ним, чтобы знать: сейчас за этой непроницаемостью работал точный и холодный разум, который фиксировал каждое слово, каждую паузу, каждый взгляд в его сторону.

— Глава имперской безопасности. Я просто хотел уточнить?

Голос императора был совершенно ровным.

— Ты ослабил коммуникационные ограничения для разумного, которого сейчас представляешь совету как агента аварской разведки?

Глава имперской безопасности сразу же ответил:

— Ваше Императорское Величество, оперативная работа требует…

— Это был не вопрос! — произнёс император.

Глава имперской безопасности замолчал.

Пауза длилась несколько секунд. В зале стояла та тишина, которая бывает, когда все присутствующие одновременно понимают: разговор только что сменил направление и возврата к прежнему нет.

Маршал Форт смотрел в стол. Меннер — в сторону, туда, где на стене висел имперский герб с геральдическим соколом в развёрнутых крыльях. Аэн прямо перед собой, с закрытой папкой и совершенно непроницаемым лицом.

Контр-адмирал Кертис кашлянул.

— Ваше Императорское Величество. Возможно, имеет смысл разделить эти два вопроса. Вопрос о том, каким образом осуществлялся режим содержания Мерфа, и вопрос о том, какое решение совет принимает сегодня. Это разные вопросы с разными временными горизонтами.

— Это один вопрос, — сказал Грегор спокойно.

Контр-адмирал Кертис посмотрел на него. В этом взгляде не было враждебности. Лишь попытка понять, как далеко он готов зайти и насколько хорошо подготовлен.

— Объясни, — сказал он.

— Нам предлагают передать Мерфа аварской стороне на основании материалов имперской безопасности. Эти материалы указывают на его связь с аварской разведкой. Одновременно выясняется, что именно имперская безопасность обеспечила ему условия, при которых эта предполагаемая связь стала возможной. Это не два вопроса. Это специально выстроенная схема. И прежде чем принимать решение о передаче, стоит понять, кто её построил и зачем.

Тишина теперь стала совсем другой.

Глава имперской безопасности посмотрел на Грегора. Практически без враждебности. Но с таким выражением лица, которое бывает у разумных, когда они фиксируют противника и начинают считать варианты.

— Это серьёзное обвинение, — произнёс он. — На что ты намекаешь сейчас?

— Это был всего лишь вопрос, — ответил Грегор. — Обвинений я никому не предъявлял. Я лишь указал на несоответствие. Если у тебя есть объяснение, я готов его выслушать. Весь имперский совет готов его выслушать.

Глава имперской безопасности помолчал. Дольше, чем следовало бы.

— Материалы по оперативным решениям относительно режима содержания Мерфа являются закрытыми и будут представлены императору в отдельном порядке.

— Когда? — уточнил Аэн.

Голос его звучал так же скучно, как и всегда. Но вопрос был поставлен точно.

— В ближайшее время — ответил глава имперской безопасности.

— До или после того, как совет примет решение о его передаче?

Ответа не последовало.

Аэн кивнул, как разумный, который получил ответ, хотя слов не прозвучало. Он раскрыл папку и что-то пометил для себя внутри, аккуратно, без спешки.

Маршал Форт, до этого молчавший, тяжело опёрся на стол обоими кулаками. Жест, который у него означал не агрессию, а предельную степень сосредоточенности.

— Я хочу понять следующее, — произнёс он медленно. — Мы собрались здесь, чтобы решить, как ответить на аварскую ноту. Нам предложили передать Мерфа. Нам предъявили материалы, обосновывающие эту передачу. Теперь выясняется, что эти материалы имеют, скажем мягко говоря, процедурные особенности.

Он поднял взгляд на главу имперской безопасности и прямо посмотрел, без обходных манёвров.

— Я спрошу прямо, потому что не умею иначе. Мерф действительно работает на аварскую разведку или нам нужно, чтобы он на неё работал?

В зале стало очень тихо.

Даже тише, чем после слов императора.

Меннер опустил глаза. Кертис сжал челюсти, но Грегор был достаточно близко, чтобы заметить движение желваков. Аэн перестал записывать в планшет и замер.

Глава имперской безопасности спокойно выдержал взгляд маршала и ответил:

— Это оскорбительное предположение.

— Это был всего лишь вопрос, — сказал Форт. — Ты сам только что объяснил мне разницу.

Он повернулся и посмотрел на императора. Как разумный, который выложил всё, что хотел сказать, и теперь передаёт право хода. Просто: вот что имеем. Дальше — твоё решение.

Император не торопился.

Он обвёл взглядом стол. Медленно, начиная с ближайшего к нему края и заканчивая дальним. Остановился на главе имперской безопасности — дольше, чем на других. Потом на Кертисе. Потом и это было неожиданно на Аэне. Долго смотрел на него. Дольше, чем на остальных. И что-то в этом долгом взгляде заставило Аэна отложить папку и сложить руки на столе.

Потом посмотрел на Грегора.

— Ты что-то знаешь, — неожиданно сказал он.

И это был не вопрос, а констатация.

— Я знаю меньше, чем хотел бы, — ответил Грегор. — Но достаточно, чтобы считать: прежде чем принимать любое решение относительно Мерфа, нам нужно получить ответ на вопрос Аэна. Откуда деньги. Не версию имперской безопасности. Я хочу независимую финансовую верификацию.

Он выдержал паузу.

— И ещё у меня есть один вопрос. Он у тебя до сих пор под арестом? — последнюю фразу он адресовал контр-адмиралу Кертису.

— Да, под арестом, — ответил тот.

— Вот тогда объясни мне, — произнёс Грегор негромко, почти задумчиво. — Он под арестом. На твоём флоте. В условиях содержания, согласованных с имперской безопасностью. Но мои помощники навели справки на флоте. И у меня появился всего один вопрос. Как может проводить финансовые операции тяжело раненый разумный, лежащий в реанимационной камере?

После этих слов тишина в помещении стала абсолютной.

— Не понял… Что это значит, контр-адмирал Кертис? — удивлённо спросил император. — Почему Мерф в реанимационной капсуле? Мне доложили, что он шёл на поправку после взрыва.

Контр-адмирал удивлённо посмотрел на императора и в этом удивлении была, кажется, одна из немногих за этот разговор вещей, которая не была разыграна заранее.

— Ваше Императорское Величество, — пояснил он. — Мне неизвестны подробности. Я только видел списки