На границе империй. Том 10. Часть 16 - INDIGO

Когда Грегор вышел из дворца, на мгновение остановился на ступенях, давая глазам привыкнуть к свету. Хорланд уже проснулся. Воздушные потоки наполнились движением, в небе над городом тянулись первые транспортные коридоры. Они как нити сходились и расходились в определённом порядке, понятном только системе управления и диспетчерам.

День находился в самом разгаре, и это означало: любой, кто захочет отследить его маршрут, сможет сделать это без труда. Он шёл не быстро делая вид что просто гуляет. Если за ним кто следим, а за ним однозначно следили. Для них он выглядел как советник в штатском на прогулке. Ничего особенного.

Сад был небольшим клочком зелени, зажатым между посольским зданием и внешней оградой, с той подчёркнутой ухоженностью, которая свидетельствует не о любви к природе, а о желании произвести впечатление. Каждый куст обрезан точно так, как требовал аварский канон садового искусства. Аварцы любили подобные пространства.

Посол Велин уже сидел на скамье у фонтана, когда Грегор вошёл через боковую калитку. В обычной тёмной накидке, которая ничем не отличала его от любого состоятельного горожанина.

Велин был высок, с той особой прямотой спины, которую дают либо военная академия, либо очень строгое воспитание. Он тоже был одет просто. Аварцы редко отказывались от знаков статуса без веской причины.

— Грегор, — посол не поднялся со скамейки. — Присаживайтесь. Я рад, что вы пришли.

— Велин, — Грегор опустился на скамью рядом. Фонтан тихо шумел — достаточно громко, чтобы перекрыть разговор для любых направленных микрофонов. Оба это знали. Это было частью выбора места. — Ваша нота получена и прочитана.

— Рад слышать. — Велин чуть склонил голову это был аварский жест вежливого признания. — И каков вывод главы дипломатической службы Аратана?

— Вы не хотите войны, — сказал Грегор.

Велин не ответил сразу. Посмотрел на воду в фонтане и на то, как она рассыпалась мелкими брызгами в чаше и снова собиралась.

— Войны не желает ни один вменяемый разумный, — произнёс он в ответ. — Но это не значит, что войны не будет.

— Тогда скажите мне, — продолжил Грегор, — Чего именно хочет ваш император. Меня не интересует, что написано в ноте. Меня интересует то, что стоит за ней.

— Пророчество, — медленно и задумчиво сказал посол. — Вот что стоит за нотой. Именно оно.

Грегор ждал продолжения не торопя и оно последовало:

— Мой император, разумный прагматичный, вы это знаете. Он не верит в предсказания. Он верит в данные и в расстановку сил. — Велин сделал паузу. — Но когда ваш псион произносит имя, и это имя потом появляется в наших сводках разведки семь раз за полгода, мой император начинает смотреть на эти данные иначе.

— Семь раз? — Грегор произнёс это с показным удивлением. Впрочем отчасти оно было настоящим. Семь упоминаний в разведывательных сводках чужой державы за шесть месяцев — это был явно не случайный интерес.

— Согласитесь немало, — согласился Велин. — Разумный, который одним своим появлением поменял всё в баронстве — структуру власти, расклад фракций. Разумный, организовавший ловушку на станции, где водил за нос две контрразведки одновременно. А потом спокойно ушёл от них тихо, без следов, как будто его и не было. Разумный, которого пытаются убить два раза, а он выживает каждый раз. Разумный, который в одиночку уничтожает девять Теней и попадает в реанимационную капсулу, а не в морг.

Грегор молчал. Фонтан шумел.

— И чего именно боится ваш император? — спросил Грегор наконец. — Что Мерф встанет во главе флота?

— Нет, наш император ничего не боится. — Велин чуть покачал головой. — Адмирал во главе флота — это вполне понятная угроза. Её можно просчитать, против неё можно выстроить контрмеры. Мой император опасается другого.

— Чего именно?

— Того, что пророчество сбудется не так, как мы ожидаем. — Посол снова посмотрел на воду. — Пророчество говорит: он изменит расстановку сил. А не «возглавит флот». Не «выиграет сражение». Он изменит. Это очень широкая формулировка, Грегор. Слишком широкая, чтобы её игнорировать, и слишком неконкретная, чтобы ей противостоять.

Грегор удивленно посмотрел на посла. Посол его снова откровенно удивил, он знал больше, чем должен был знать. Не просто имя, а содержание пророчества. О которой самому Грегору было известно лишь в общих чертах, по пересказу из вторых рук.

— Вы пришли сюда не только ради разговора, — сказал Грегор медленно. — У вас есть предложение.

Велин чуть улыбнулся, едва заметно, одним углом рта. Улыбка разумного, которого, наконец, поняли правильно.

— Мой император хочет переговоров. Настоящих. Не обмена нотами и не официальных заявлений, а прямого разговора между теми, кто принимает решения. Он предлагает любую площадку. Можем провести их к примеру на базе восьмого флота. Сроки на ваше усмотрение. Состав делегации минимальный, без прессы и без утечек.

— Почему именно там? — сразу спросил Грегор.

— Если это место не подходит, выбирайте любое другое. Для нас это совсем не принципиально.

— И каковы условия переговоров? — спросил Грегор. Потому что у аварцев условие обычно всегда шло последним. Это была их манера — сначала сделать предложение привлекательным, а потом назвать цену.

— Всего одно условие, — Велин посмотрел на него прямо, без обиняков, что было редкостью для аварского посла. — Алекс Мерф должен лично участвовать в переговорах. Его отсутствие автоматически означает конец разговора.

Грегор выдержал паузу.

— А зачем он там? Он не дипломат и не флотский офицер. Никаких решений он не принимает, никаких полномочий у него нет. К тому же тебе известно, что он тяжело ранен и вряд ли способен участвовать лично. Нет, конечно, если вы настаиваете, мы можем представить его на переговорах в реанимационной капсуле.

— Ну зачем ты так, — произнёс Велин с лёгким упрёком. — Мы не садисты. Пусть лечится. Выздоравливает и как выздоровеет, тогда и проведём переговоры.

Грегор смотрел на посла. Потом медленно кивнул, скорее не соглашаясь, но давая понять, что он его услышал.

— Мне нужно время на согласование, — сказал он. — И мне нужно понять одну вещь, Велин. Если мой ответ будет положительным, ваша нота будет отозвана?

— Нота приостановится, — уточнил посол. — До результатов переговоров. Это лучшее, что я могу вам обещать сейчас.

— Этого достаточно, —