На границе империй. Том 10. Часть 16 - INDIGO

— Будет исполнено, Ваше Императорское Величество, — отозвался глава имперской безопасности.

— Хорошо.

Император направился к выходу. Советники поднялись, синхронно, как того требовал этикет. Скрипнули стулья, зашелестели папки с планшетами.

У двери император остановился и обернулся.

— И ещё одно… — произнёс он.

— Ваше Императорское Величество, — произнёс Грегор, и в голосе его прозвучало что-то, что заставило остальных советников чуть подтянуться.

— Что ещё? — недовольно откликнулся император. Он явно не любил, когда совет затягивался сверх меры.

— Мне только что пришла в голову одна мысль. Я хочу обсудить её с вами — один на один. Это возможно?

Краткая пауза. Остальные советники старательно смотрели в разные стороны.

— Пойдём, — ответил император без восторга. — Обсудим.

Они вышли из зала Имперского совета и зашли в кабинет, расположенный прямо напротив — небольшую рабочую комнату без парадного убранства. Только стол, два кресла, окно, выходящее во внутренний двор. Здесь не принимали послов и не давали аудиенций.

Дверь закрылась за ними с тихим щелчком.

— Рассказывай, Грегор. Какие мысли тебя посетили?

— Есть одна идея, Ваше Императорское Величество. Но она потребует вашего личного участия.

Император чуть приподнял бровь. Это был его способ выразить интерес — без слов, без жестов.

— Ты меня заинтриговал.

— Поверьте на слово: от вас много не потребуется. Только отдать несколько приказов. Тех, что я лично отдать не могу. Всё остальное я возьму на себя.

— И что же ты задумал?

— Я хочу убедить аварцев отозвать свою ноту.

— Сильно сомневаюсь, что у тебя это получится, — сказал наконец император. — Но почему бы нет. Что от меня требуется?

— Я подготовлю план. Но вы должны держать его в полной тайне. В том числе от имперской безопасности. Именно поэтому я и прошу вас участвовать лично, любая утечка означает провал.

— Понял тебя, Грегор. Жду план. А пока — оставь меня.

Когда дверь за ним закрылась, советники в зале ещё стояли — несколько секунд, как разумные, которые не спешат уходить туда, где больше нечего слышать. Потом начали расходиться, переговариваясь вполголоса.

Когда Грегор вышел в коридор, у дверей его негромко окликнул Аэн. Советник по финансам двигался бесшумно для своей комплекции — привычка человека, выросшего среди цифр и тайн. Лицо его, как обычно, было непроницаемо.

— Ты с ним говорил? — спросил он тихо, не уточняя с кем. — До совета?

— Нет, — ответил Грегор честно.

Аэн посмотрел на него секунду — долгую, взвешивающую. Потом кивнул, так, как кивает разумный, который решил поверить не потому, что убеждён в правоте, а потому что в данный момент это практичнее.

— Тогда удачи с неофициальным контактом, — сказал он. — Аварцы не любят, когда с ними говорят честно. Принимают это за слабость.

— Знаю, — сказал Грегор. — Именно поэтому я не собираюсь говорить с ними честно.

Аэн чуть улыбнулся, редкость для него, почти аномалия и двинулся дальше по коридору, растворяясь в потоке советников и адъютантов.

Грегор остался один. Коридор вытянулся перед ним — высокий, облицованный серым камнем, с узкими полосами освещения вдоль потолка. Он поправил мундир, задумчиво посмотрел вслед Аэну, развернулся и направился в другую сторону.

Вернувшись к себе, закрыл дверь своего кабинета и какое-то время стоял неподвижно, глядя в пол. Давая мыслям улечься. Только отдалённые шаги в коридоре, приближающиеся к двери и затихающие, вернули его в реальность.

Он прошёл к столу. Сел. И вновь задумался.

Аварцы хотят чего-то конкретного. Нота — это не угроза войны. Нота — это торг. Требование официальных извинений было стандартным прикрытием: именно то, чего просить бессмысленно, если по-настоящему хочешь войны. Войну начинают иначе. Отзывают послов демонстративно, с протокольным заявлением. Перемещают флот к пограничным секторам, так, чтобы это зафиксировала чужая разведка. Прекращают ответы на дипломатические каналы. Ничего этого пока не было. Значит аварцы торговались.

Мерф может быть отвлекающим манёвром. Или всё же ключевым. И это нужно быстро понять.

Второй пункт, само упоминание Мерфа. Неслучайное. Слишком личное для официальной дипломатической ноты. Аварский посол назвал его по имени без звания, без титула. Просто Алекс Мерф. Так называют того, кого боятся. Или того, кого хотят получить.

А пророчество…

Грегор отложил планшет.

Пророчество имперского псиона он слышал однажды, в пересказе, через третьи руки. Тогда, три года назад, на скучном приёме в честь годовщины торгового соглашения, оно показалось ему очередной красивой туманностью, которыми псионы умели прикрывать обычную интуицию. Он не верил в пророчества. Он верил в документы, в данные, в закономерности, которые можно отследить и предсказать без мистики. Но теперь, когда аварский император, разумный совершенно несклонный к сентиментальности, с репутацией прагматика, переигравшего четырёх противников за одно десятилетие, вписывал имя Мерфа в официальную ноту, что-то здесь было не то и это требовало пересмотра многого.

Он вернулся к планшету. Написал коротко: «Встреча с аварским послом. Неофициально. Сегодня».

Потом чуть подумал и добавил ниже: «Узнать: что они знают о пророчестве. И что именно их в нём пугает».

Он отложил планшет и потянулся к терминалу связи. Набрал личный код посла, неофициальный недипломатический, который не фиксировался во всех данных, а тот, что ему передали на прошлогоднем приёме по случаю годовщины мирного договора. Посол тогда сделал вид, что ничего не передавал. А Грегор что ничего от него не получал. Оба сделали это виртуозно. Оба знали об игре друг друга.

Ответ пришёл быстро, слишком быстро для кого-то, кто только проснулся. Значит, посол тоже не спал. Что само по себе было уже интересно.

— Грегор, — произнёс голос в динамике планшета. Тихий, ровный. Без удивления — намеренного, хорошо отрепетированного отсутствия удивления. — Я ждал вашего звонка.

— Посол Велин. — Грегор позволил себе лёгкую паузу, достаточную, чтобы показать: он оценил реплику. — У меня есть предложение встретиться. Без протокола и без записей.

— Сад у посольства. Через два часа. Там есть скамья у фонтана. Вы знаете где.

— Знаю, — сказал Грегор.

Связь прервалась. Он закрыл терминал и откинулся в кресле. Два часа вполне достаточно, чтобы подготовиться. Но недостаточно, чтобы продумать всё. Впрочем, в переговорах с аварцами полная готовность была иллюзией. Они всегда знали что-то, чего он не знал. Задача состояла не в том, чтобы устранить это, а в том, чтобы использовать его в свою пользу.

Он встал, одёрнул мундир и подошёл к шкафу.