Пульс темной магии - Александра Власова

Я морщусь и мысленно перематываю интимный момент. Никогда не собиралась использовать магический дар для занятия вуайеризмом.

Дальше, не говоря ни единого дурного слова, наоборот всячески подчеркивая, что я ей искренне симпатична, Инга аккуратно внушала Никите, будто его подружка, конечно же после ужасающих психологических травм, стала истеричкой, которая пытается привлечь всеобщее внимание.

Сама организует проблемы, чтобы потом доблестно их преодолевать, а заодно получить как можно больше внимания и опеки. Синдром Мюнхгаузена, только не в медицине, а в магии.

– Пойми, если хочешь помочь Лике, ни в коем случае не ввязывайся в ее игру, – задушевно советовала Инга каждый раз после нашего разговора. Глядя в ее обеспокоенные участливые глаза, практически невозможно было заподозрить, что эта «заботливая» девушка делает на самом деле. – Пойми, я, как и ты, желаю Лике только добра. Но если примешься «спасать» ее, только подтолкнешь к саморазрушению, – Инга нежно обняла Никиту сзади. – Видеть, как кто-то из близких страдает, тяжело. Но Алике с ее диагнозами нужна профессиональная помощь. Ты же не психиатр.

Инга проводила душеспасительные беседы, даже когда демонолог первый набирал мой номер и наша беседа шла о том, какой метод отливки лучше выбрать для очередной чистки.

Как и все психопаты, Инга по-настоящему умело обрабатывала людей. Она постаралась, чтобы я стала казаться Никите больной, сломанной девушкой, от которой нужно отстраниться. Для ее же блага. Бедняжке пора отращивать собственные опоры. Рассчитывать лишь на себя.

Демонолог упрямо продолжил общаться со мной, что его возлюбленную не устроило. Она не то разозлилась, не то почувствовала смутную тревогу и увидела во мне потенциальную угрозу.

Разбираться в причинах, работать над собой и пускаться в дебри психоанализа было не в характере Инги. Она решила просто избавиться от меня, как недавно советовала клиентке избавиться от кошки, на которую у той разыгралась аллергия.

Вскоре девушке попался один сложный и в то же время потрясающий по своей силе ритуал. В магической практике Инга никогда еще не заходила так далеко. Воздействие было по принципу схоже с мороком, но в отличие от первого не только создавало иллюзию, но и полностью подавляло волю человека.

Девушка решила испытать его на кроле – так в эзотерике называются подопытные, которых совсем не жалко. Я показалась Инге идеальной кандидаткой для магического эксперимента.

Однако самое страшное даже не это.

Если долго смотреть на фотографию Никитиной девушки, в тот момент, когда у обычных людей начинают проступать ауры, ее привлекательное лицо искажается.

Его черты медленно заостряются, пока девушка не превращается в гротеск на саму себя: точеные скулы становятся выпирающими, приветливая улыбка – оскалом, причем губы будто тронула ржавчина, а в пустых глазах нет ни одного чувства, кроме вечного голода и пустоты.

Я всматриваюсь в снимок до тех пор, пока не появляется резь в глазах. Лиза говорит, что они стали красными, как у кролика. Наверное, опять лопнул сосуд. Разворачиваю фотографию лицом в стол – обычное, не-магическое зрение мне «спасибо» за перегрузку точно не скажет.

– Пожалуйста, скажи, что у нее стоит защита от нежелательных просмотров, – не все колдуны любят, когда их снимки изучают другие маги.

Некоторые эзотерики даже создают иллюзии на тонком плане, как бы намекая – сюда лучше не лезть. Однажды я начала «просматривать» одного практика, а на тонком плане увидела Фредди Крюгера. Решила было, что окончательно спятила, но тот маг написал и ехидно поинтересовался, понравился ли мне его «астральный облик», отправив картинку с Фредди.

– Как вариант – она одержима, и я вижу обычного подселенца.

– Если бы все было так просто, – вздыхает Лиза. – Похоже, Инга… нет, ты только не смейся. Она стригой.

Несколько минут висит неловкая пауза.

Баба Марья учила нас: занимаясь эзотерикой, нужно различать, что может существовать на самом деле, а что является плодом человеческой фантазии и коллективных страхов. Я всегда знала, вампиры – порождение фольклора. Никто не пьет чужую кровь, не похищает младенцев по ночам и уж тем более не выходит из гроба.

По крайней мере в физическом теле, о чем я и напоминаю Елизавете.

– Ты все понимаешь слишком буквально. Таких вампиров, как показывают в кино, действительно не существует. Но в фольклоре метафорически отражаются вполне реальные процессы. Что такое кровь? Энергия. А охота по ночам? Ты же занималась осознанными сновидениями, – Лиза смотрит с легким укором, – поэтому не можешь не знать: есть люди, которые выходят из тела вовсе не в мирных целях. Они пугают спящих или насылают на них кошмары. А сами похищают жизненную силу жертв. Кто-то вампирит людей осознанно. Кто-то даже не подозревает о своей природе. Стригои рождаются от обычных женщин и выглядят так же, как мы. Но в их энергетической структуре брак – такие существа не умеют самостоятельно восстанавливать силы. По какой-то причине их связь с абсолютом, что дает энергию всему живому, нарушена. Вот и тянут жизнь из окружающих, – подруга морщится, – жрут людей похлеще лярв или бесов. Некоторые даже умеют проникать во снах в другие миры и становятся там полноценными демонами.

Мозг взрывается от новой информации. Я начинаю «подвисать».

– Это как: здесь живет себе как человек, ходит на работу, ест кашу, ссорится с начальником, а как заснет – так демон в другом измерении?

Лиза серьезно кивает.

– Инга, надеюсь, не умеет?

– Понятия не имею. Но в любом случае убийство, которое она пыталась провернуть – одна из самых агрессивных форм кражи энергии.

На моих губах появляется кривая улыбка. Помню, когда я была маленькой девочкой, мечтала однажды встретить сверхъестественное существо: русалочку, лешего или даже вампира. Они казались мне таинственными и могущественными созданиями, как в книгах Стефани Майер.

Домечталась. Лиза продолжает нагнетать обстановку:

– Тебе не повезло с врагом. У стригоев отсутствуют сложные чувства, но они прекрасно умеют их имитировать. Стыд, раскаяние – не про нашу красавицу. Раз стригой не укладывается в твою картину мира, считай ее высоко функциональной психопаткой с выдающимися магическими способностями.

Не знаю, может ли это послужить легким утешением. Но теперь я знаю: между Ингой и Никитой точно не любовь. На психфаке нам объяснили, если сознание может игнорировать «тревожные звоночки», подсознание – нет. Оно мастерски вычисляет опасность. При общении с психопатом включается симпатическая нервная система, как во время стресса. Вырабатывается адреналин, чтобы у человека были силы дать отпор или сбежать.

Но мало кто понимает сигналы своего тела. Бешено колотящееся сердце, легкую дрожь