Пульс темной магии - Александра Власова

Что же, в отличие от смелого хирурга, который напрямую противостоял темным силам, я не могу позволить себе наблюдать, как далеко зайдет незримый противник. Боюсь, следующей «схватки» могу просто не пережить.

Но можно действовать иначе. На следующее утро я сообщаю людям, что выхожу с больничного и назначаю консультации на несколько недель вперед.

Может, дело в Лизином кулоне, он придает мне уверенности и силы, но я твердо решаю наконец перестать считать себя неадекватной. Если кажется, будто через клиентов со мной говорит некое высшее существо, нужно хотя бы допустить такую возможность.

Совершенно неважно, насколько дико она звучит для посторонних. Отныне я буду собирать анамнез, вычислять сильные и слабые места своего главного «клиента» – а слабости у противника есть. В конце концов, ему зачем-то понадобилась далеко не самая могущественная и одаренная ведьмочка…

Я открываю тетрадку. Вспоминаю последнюю консультацию. Кажется, неизвестная сила считает, будто, даже делая правильный с точки зрения морали и этики выбор, человек доставляет всем вокруг много боли.

Он теряет близких и обрекает себя на страдания. А значит, с ее точки зрения правильного выбора не существует.

Глава 3. Огонь ярости

Консультация

Молодая женщина выглядела как раскаивающаяся грешница перед священником – головка стыдливо опущена и прикрыта ладонями, спина скорбно сгорблена. Только длинные ухоженные волосы выдавали в ней красавицу.

– Я знаю, что во всем виновата сама, но больше не в силах нести этот крест, – смиренно призналась Регина. В отличие от многих клиентов Алики, она не стремилась сдерживаться – страдала всласть и со вкусом, упивалась своей болью и купалась в ней.

Также несмотря на неподдельные чувства, клиентка, похоже, срежиссировала разговор с ведьмой у себя в голове и несколько раз проиграла, как сядет, как вздохнет и когда изящно заплачет, чтобы произвести нужное впечатление.

Историю, которую Регина поведала Алике, можно было смело включать в хрестоматию для неофитов с пометкой: «Почему человеку не стоит заигрывать с темными силами».

В рассказе клиентки присутствуют почти все необходимые элементы хорошего хоррора: леденящая красота, демон и амбиции, что заводят героиню в опасную ловушку. Для полноты не хватало только трагической развязки.

Но девушка убеждена: она не за горами.

Леденящая красота

Регина видела ее в том, что любой другой, нормальный, человек посчитал бы отталкивающим и даже ужасным. В похоронных процессиях, раздавленном посреди дороги мертвом голубе, в орудиях средневековых пыток, мимо которых даже посетители исторического музея старались проскочить как можно быстрее.

Жуткие образы в сознании клиентки обрастали историями с холодящими кровь деталями. Девушка постоянно прокручивала никому не видимые фильмы у себя в голове – и ее картины были гораздо ярче и сочнее того, что Регине когда-либо показывали экраны.

В начале она пристально следила за новинками кино в жанрах «ужасы» и «триллеры». Регину не покидало смутное предчувствие: представшее перед ее внутренним взором однажды должно быть воплощено – его обязаны увидеть миллионы людей.

Но уже в старшей школе девушка перестала с предвкушением ждать выхода фильмов. Ни один захваленный зрителями и критиками блокбастер не дотягивал до темного великолепия собственных фантазий!

«Хочешь сделать хорошо – делай сама», – решила Регина и задалась целью стать режиссером.

Ее специфический взгляд на прекрасное не находил отклика ни у студентов, ни у преподавателей. Наставники отмечали трудолюбие и упорство девушки, но вот сами идеи…

– Такую работу не пропустит цензура. Тебе нужно пересмотреть отношение к искусству, – мягко напутствовал лектор по режиссуре, бросая разочарованный взгляд на очередной синопсис.

Другие преподаватели снисходительно советовали найти способностям Регины новое применение: почему бы ей не попробовать себя в романтических комедиях? Хрупкой девушке незачем снимать чернуху и фильмы категории «В».

Регина лишь горько усмехнулась. Романтические комедии? Звучит как издевка. Плясать под дудку широкой публики? Нет уж, увольте – лучше вообще ничего не снимать, чем опуститься до презренной попсы!

Девушка убеждала себя: найдутся люди, способные по достоинству оценить ее детища. Не всем по душе слезовыжимательные короткометражки о том, как мальчик-сиротка подбирает бездомного котика. Но они почему-то вызывали бурные похвалы на ее факультете и собирали в интернете тысячи лайков, а работы Регины – нет.

Девушка не питала иллюзий, что за пределами университета ее ждут с распростертыми объятиями: ни одному новичку не светят головокружительные проекты в начале карьеры.

Но к позорному провалу тоже была не готова. С ее дипломной работой – пугающим коротким метром про девушку с маниакальным расстройством личности – не брали работать ни помощницей режиссера, ни на фестивали, ни даже в дома культуры, снизойти до которых Регина долгое время не решалась.

Продюсеры тоже не спешили вкладывать средства в никому не известного и, как они уверяли, не нужного самородка. Чтобы реализовать теснившиеся в сознании проекты, девушке приходилось заниматься некоммерческими съемками. Регина хваталась за любые подработки: от официантки до уборщицы. Она даже драила туалеты на вокзалах. И неизменно вкладывала в проекты весь заработок до единой копейки.

Но остальные участники, казалось, нисколько не были заинтересованы в успехе фильмов.

За те гроши, что Регина платила, актеры, вчерашние выпускники училищ, безбожно переигрывали и даже не пытались вживаться в роли, операторы откровенно халтурили, а дешевые декорации и сделанные на коленке спецэффекты превращали талантливые идеи и великолепно написанные сценарии в бездарный фарс.

Каждый раз, когда Регина видела результат, она беззвучно рыдала. Все чаще девушка начинала ненавидеть и свою работу, и – что еще хуже – себя.

Демон

Он пришел к ней после очередного фиаско. Регина как раз подумывала забросить режиссуру: профессия должна приносить заработок и удовлетворение, а не отчаяние, урон самооценке и нескончаемые убытки.

Может быть, есть иной способ воплотить ее идеи?

Обессиленная девушка лежала на кровати. Она пересматривала результат последних съемок, кусала потрескавшиеся от авитаминоза губы. Обычно после окончания проекта девушку ждала бессонная ночь – Регина бесконечно казнила себя, садистски сравнивая яркий образ, возникший когда-то в голове, с бездарнейшим воплощением.

Но в этот раз, видимо из-за накопившегося недосыпа, Регина задремала прямо во время собственного фильма: она на секунду прикрыла глаза и открыла их вновь – уже в сновидении.

Перед ней возвышался готический замок, из которого доносилась диковинная музыка. Мелодия завораживала и пугала одновременно – тревожно жаловалась скрипка, завывала волынка, в истеричном веселье позвякивал бубен, и все инструменты подчинялись суровому диктату барабанов.

Обычно при виде замков Регина думала не о балах или придворных интригах. Ей представлялось темное помещение в глубине здания с дыбами,