Воевода - Владимир Кощеев

– Была всего одна встреча, – пожал плечами Иван. – На все требуется время.

В ответ я лишь покачал головой.

Дальше нам нужно было садиться по машинам и по уже заведенной, но еще ни разу не используемой традиции поехать кутить.

Иван уже готовился шагнуть с порога, как вдруг я услышал.

Услышал настолько четко, словно это происходит где-то рядом, в шаговой доступности. Так близко, что можно было бы увидеть, но я не видел, только услышал.

Услышал, как кто-то спускает курок.

Глава 8

Сколько требуется времени пуле от нажатия спускового крючка до поражения цели?

Сколько требуется времени на принятие решения?

Я не вижу стрелка, и ему негде укрыться на прочесанной охраной цесаревича парковке. И я не успеваю повернуть голову и рассмотреть Ивана, чтобы найти на нем алую метку прицела.

Все, что я успеваю, это выставить руку, не давая наследнику трона сделать следующий шаг, а затем раздается выстрел. Столь же оглушительный, сколь далекий.

Я не вижу и, кажется, даже не слышу – я чувствую колебания воздуха, разрезаемого крошечным снарядом. Но хуже всего другое – я не знаю, куда он летит.

И все, что мне удается, все, что я могу успеть сделать, – это поднять воздушный щит.

И все это – звук, взмах руки, выстрел и щит – занимает доли секунды. А в следующее мгновение где-то в метре от нас в воздухе замерла пуля.

– Снайпер! – гаркнул я и уронил туман на сколько хватило магии.

Мой потешный отряд отработал быстрее охраны. Наследника престола мгновенно взяли в кольцо и оттеснили обратно в здание. Да, потешный полк просто оказался ближе к нам, но… Вопросики к охране цесаревича, вопросики.

Туман облизывает дома, ощупывает машины, заглядывает в окна, но все-таки ползет по земле. Поднять его даже на уровень пятого этажа – проблема. А судя по углу наклона все еще висящей в воздухе пули, стрелок расположился намного выше. Воздух услужливо доносит сквозь приглушенные звуки города, шум машин и дробь чьих-то кованых каблучков. И новое движение.

Палец убийцы снова ложится на спусковой крючок…

Я взмахиваю рукой, и замершая в воздухе пуля срывается в обратный полет.

Попадание.

Ну, надо отдать должное, охрана суетилась прилично. Район почти моментально оцепили, с мигалками и матом прибыл Лютый со своими ребятками, и по моим довольно скупым, надо признать, показаниям они отправились искать стрелка.

Случись это в моем мире, я бы с легкостью смог рассказать и про пулю, и про оружие, из которого она выпущена. Но здесь я слишком мало знал про огнестрел, в руках же его держать вообще толком не доводилось. Случай на заброшенной стройке – не в счет.

Кто даст сироте пострелять, ну.

Меншиков был мрачен, Голицын – просто бел как мел. Ну и в целом левые оказались в очень неприятной ситуации: стрельба в цесаревича после встречи с ними вызовет неслабый резонанс в обществе.

Немного прошвырнувшийся между людьми и автомобилями Лютый отозвал меня в сторону:

– Есть что добавить вне протокола? – спросил он.

Я посмотрел на Ивана, о чем-то спокойно болтающего с Меншиковым, на немного дерганный потешный отряд, который в присутствии любых обладателей погон чувствовал себя очень не очень, затем постарался вспомнить в мельчайших деталях все произошедшее и пришел к неутешительному выводу.

– Есть ощущение, что целились не в наследника, – ответил я. – По крайней мере первым выстрелом.

Лютый приподнял брови, и я пояснил:

– Из-под козырька здания первым должен был выйти я, – махнул рукой в сторону здания, о котором шла речь. – Немного, на полшага, но этого бы хватило.

Силовик нахмурился и тоже посмотрел на злополучное крыльцо.

– Есть в этом логика, Мирный, – подтвердил Лютый. – Если снять тебя, то уже ничто не помешает убить цесаревича. Не сейчас – так чуть попозже. Сильный маг рядом с мишенью – это практически гарантированное, стопроцентное фиаско. Таких, как ты, стараются валить в первую очередь, уж слишком сильные маги непредсказуемы. Ты, конечно, еще почти не обучен, но уже доставляешь массу хлопот.

Он перевел взгляд на меня, усмехнулся и добавил:

– Всем.

– Ну извините, – развел я руками.

– Ладно, езжай… – произнес Лютый. – Его высочество уже намекал, что он со своими людьми хочет уехать.

– Спасибо, – кивнул я в ответ. – Я запрошу детали расследования.

Лютый фыркнул:

– А ху-ху не хо-хо?

– Имею право, сами знаете, – пожав плечами, сказал я.

– Ой уж, имеет он… Имелка не отросла небось. Иди уже с глаз моих.

Просить дважды меня было не нужно. Я и сам понимал, что ничего нового и интересного здесь никто не выяснит. Визит цесаревича сюда – не секрет. Ну то есть не новость первой полосы, по крайней мере уж точно таковым не был до произошедшей перестрелки. Но знал о нем такой ограниченный круг лиц, что в сумме как бы не половина Москвы. Уж благородная ее часть – так точно.

Рабочий визит, можно сказать, подобные мероприятия спонтанно не случаются.

– Ваше высочество, мы здесь закончили, – произнес я, подходя к Ивану.

Цесаревич благосклонно кивнул и велел:

– Ну тогда по коням. Максим, надеюсь на ваше содействие моим людям.

– Всенепременно, ваше высочество, – со всем достоинством поклонился Меншиков.

А стоило нам рассесться по автомобилям, с Ивана сползло все пафосное высокомерие, и парень предвкушающе потер ладони.

– Ну а теперь можно и кутить! – с сияющими, как пара прожекторов, глазами заявил он.

Я охренел.

– Твое высочество, какое кутить?! В Кремль!

К папке под юбку, чтоб не моя голова за тебя болела!

– Кутить, Алекс! Кутить обязательно, – резко посерьезневшим тоном проговорил Иван. – В планах был бар с правой молодежью. И я не имею никакого права туда не явиться.

– В нас только что стреляли, – напомнил я.

Ну вдруг у наследника трона от адреналина память отшибло.

– Я в курсе, – кивнул он. – И именно поэтому мы обязаны поехать дальше веселиться.

– Я не понимаю, что за…

– Алекс, – прервал меня его высочество, – я – цесаревич и наследник трона. Если после каждого плевка в свой адрес я буду сбегать, поджав хвост, в Кремль за сто запоров, разве будут меня уважать и слушаться подданные? Особенно военные. Трус не может носить корону Российской империи.

– Иван! – рыкнул я. – Это полная дурь!

– Это политика, Алекс, – покачал головой цесаревич. – Привыкай. Тем более ты сам только что сказал, что стреляли «в нас». Попросишься переехать к Лютому, в подвал Лубянки? – ехидно спросил он.

Я недовольно цокнул языком, но больше не спорил.

Политика… Политика политикой, а найду ту гниду, что охренела стрелять посреди столицы, мокрого места от нее не останется.

Ситуация была – нарочно не придумаешь, хуже не сделаешь. Все и так знают, что Свободная фракция мечтает о «лучшем будущем» для страны, наследник престола даже вот имел удовольствие познакомиться с креативными идеями…

И тут же, прямо на пороге, на выходе с собрания молодежи Свободной фракции стреляют в будущего императора. Некоторым впору самим застрелиться, но