Хозяин оков XVI - Павел Матисов

Мы с Мьеркампфом сблизились и обменялись серией осторожных выпадов. Как и я, противник изучал оппонента. Искал слабые и сильные стороны. Никто из нас не спешил бросаться в безрассудную атаку.

Зачарованные лезвия сталкивались, выбивая красивые искры. После такого дорогое оружие придется чинить, а то и искать замену, но никого из нас подобные мелочи в данный момент не волновали.

На мне были надеты зачарованные доспехи, которые подогнал под меня Харальдин. Став конунгом и разбогатев, я, разумеется, озаботился собственной защитой и подобрал лучшую экипировку. Постарался соблюсти баланс между защищенностью и подвижностью, выбрав пластинчатые доспехи из зачарованного металла средней толщины.

Все-таки предполагалось, что я буду сражаться на дальней дистанции. Да и носить полностью закрытые латы из толстой стали целый день приятного мало. Так что ограничился средним вариантом.

В броне имелись слабо защищенные участки: щели и сочленения. Но по ним еще требовалось попасть, плюс поддоспешник тоже пробить не так уж просто. Правда, зачарованное лезвие легко прошивало уплотненную ткань и простую кожу, так что в бою против конунга меня это не спасет.

Мьеркампф, если отбросить разные детали, являлся моим зеркальным отображением. Чуть выше ростом, но примерно того же веса. Качественные пластинчатые доспехи из зачарованной стали. Не слишком громоздкие и тяжелые, как и у меня. Средней длины клинок с лезвием, сужающимся к кончику, благодаря чему меч получился облегченным. Разве что я использовал овальный щит размерами чуть больше обычного. Мьеркампф ограничился стандартным круглым щитом, изукрашенным серебряным орнаментом и позолотой.

Да и в целом экипировка конунга выглядела дороже и роскошнее моей. Я не особо стремился пускать пыль в глаза, отдавая предпочтение скорее практичности и эргономичности. Иногда это сочеталось с роскошью, но не всегда. Доспехи и оружие мои выглядели добротно, но без признаков излишеств. Мьеркампф же так и светился в рассветных лучах утреннего солнца различными бликами от натертых до блеска серебряных пряжек и золотых вставок.

Вражеский клинок полоснул меня по доспехам, оставив заметную прореху в металле и окантовке. Я в ответ сделал ложный выпад и попытался полоснуть Мьеркампфа по ноге, однако он разгадал мой маневр и вовремя сместил щит. В ответ я чуть не получил острое лезвие в забрало шлема. Едва успел убрать голову. Клинок чиркнул по ободу шлема и ушел вниз, скользнув по наплечнику.

Мы кружили друг напротив друга, то наращивая темп и сходясь в активных сшибках, то замедляясь и выжидая действий противника.

Мьеркампф доминировал на площадке. Я достиг такого уровня мастерства, когда уже становилось понятно, контролирует ли противник ситуацию или нет. Некоторые зоны были полностью закрыты. Я осознавал, что бить туда бесполезно — враг легко заблокирует или увернется, да еще и нанесет удар в ответ.

Попробовал сменить тактику, раз уж в фехтовании и сноровке я уступал оппоненту. Перешел на развязный и хаотичный стиль боя. Неожиданно взрывался атаками, использовал пинки и активно бил щитом в клинче. Поставил удачно подножку. Жаль только не успел воспользоваться состоянием упавшего Мьеркампфа. Противник быстро вскочил на ноги.

С меня обильно катился пот, пропитывая поддоспешник и исподнее, застилая взор. Мьеркампф тоже запыхался, но он явно находился в лучшей кондиции. Измором его не взять.

Несколько болезненных ударов нашли прорези и слабые стороны в моих доспехах. Мьеркампф полоснул меня по правой руке, из-за чего орудовать клинком стало проблематичнее, да умудрился уколоть в ногу. Раны неглубокие, но в бою каждая мелочь решала. Кровь потихоньку покидала мое тело вместе с силами.

Грязные приемчики тоже не помогли, как я ни старался. Отчаяние потихоньку начинало пульсировать в висках, твердя, что зря я это затеял. Что у меня нет шансов на победу. Однако упрямство и дух Вольных Пустошей боролись с малодушием и толкали меня вперед. Да и Туман в таких случаях помогал здоровой злостью.

— Что сказала бы Лия? — пробормотал я себе под нос во время передышки.

Жаль, что моей учительницы не было рядом. Уж она бы подсказала правильное решение.

Я представил себе супругу. Ее слегка надменный взгляд с хищными бровями и точеными чертами. «Изучи противника. Используй его слабости себе на пользу. Не играй по его правилам. Веди собственный бой.» Вот что она бы мне сказала.

Я вдруг осознал, что действительно начал невольно плясать под дудку Мьеркампфа. Сторонился его ударов, держался на выгодной для него дистанции, не атаковал в некоторые зоны, считая, что шансов нет. Чаще уходил в оборону.

Слишком выверенные движения, отточенные на множестве тренировок. Мьеркампф излишне полагался на технику. Тогда как сражение — это не всегда про связки и приемы.

Собравшись с духом, я попер на врага. Ударил по широкой дуге клинком, который конунг легко заблокировал. Отвел своим щитом меч оппонента, хоть он и умудрился полоснуть меня по плечу. Однако я двигался вперед, игнорируя болезненную пульсацию.

Обе руки были заняты, так что я использовал голову. Ростом я был ниже противника. Как следует оттолкнувшись от мощеного булыжника, я прыгнул на врага и вдарил верхушкой шлема прямо по челюсти. Часть удара пришлась на шлем Мьеркампфа, но и самому ему досталось.

Конунг попятился. Я же продолжил развивать наступление. Снова мы обменялись ударами мечей. Я врезался в него щитом и нанес сильный удар ногой прямо по колену. Еще не очухавшийся от предыдущего выпада в челюсть Мьеркампф припал на одну ногу, скривившись от боли.

Упускать такой момент было нельзя. Я выпрямил руку и направил клинок в шею врага. Но и Мьеркампф выбросил клинок вперед. Сместившись, я принял удар на бок, не дав ему попасть в область сердца. Мой же укол пронзил бармицу и вошел глубоко в плоть прямо по центру шеи, достигнув позвоночника.

Конунг захрипел отскочил назад и рухнул на мостовую. Я осел рядом, скривясь от чудовищной боли. Не первый раз мне поражают внутренние органы, и это всегда неприятно.

— Закончи, Хоран!

— Наставник, может не надо плодить жестокость…

— Сожги его! — кричали вокруг.

— Хоран, я тут разузнала интересные сведения. Оказывается, Мьеркампф спонсировал некроманта осколками. Видимо, благодаря им Ингваррум и смог собрать столь сильное воинство.

— В любом случае пора заканчивать, — кряхтя, поднялся я на ноги. — Мьеркампф, тебе привет от бригадира Дурви! — проговорил я торжественно.

Конунг широко распахнул глаза в удивлении. Я преодолел последнее сопротивление раненого и в один удар зачарованным клинком отсек Мьеркампфу голову.

— Правосудие свершилось! — выкрикнул я, подняв