Призрак крепости Теней - T. C. Эйдж

Роген Белобород долго молчал. Амрону показалось, что он переступил черту и что странник сейчас встанет и скроется в темноте, как делал всегда, когда его расспрашивали о прошлом. Но на этот раз Роген кивнул и сказал:

– Я знал одну девушку. Милую, добрую. У нее были белые волосы, хотя она была молода. Такое часто встречается среди местных племен, в особенности в одном. У всех волосы белые, как снег, а у некоторых и кожа как молоко… бледная и как будто полупрозрачная. – Он перевел взгляд на лес. – Мы называем их Снежнокожими. Однажды я был ранен, и они приютили меня. – Роген протянул руку и задрал стеганую штанину, обнажив огромный шрам на правой голени. – Я сломал ногу, а они нашли меня и ухаживали за мной, пока я не выздоровел. Эта девушка стала моей сиделкой. Она была добра ко мне и ласкова. И красива… – Белобород отвернулся. – После этого я навещал ее каждый раз, когда возвращался в те места. Я полюбил ее, но никогда никому об этом не говорил. – В глазах следопыта плясали отблески костра, а голос стал не громче хриплого шепота. – Однажды я вернулся и обнаружил, что ее убили. Мужчина из их племени пытался предъявить на нее права, но она отказалась пойти с ним, стать его женой и выносить его потомство. – Роген печально улыбнулся. – Она любила меня и поэтому отказалась идти с ним. Элурра. Так ее звали. Элурра спасла меня и изменила мою жизнь. И умерла за меня.

Он опустил глаза и замолчал.

Их окутала тишина, лишь в ветвях слышался шепот и подвывание. Это стенали те, кого они любили и потеряли. Амрон посмотрел на Белоборода. Теперь он понял. Понял, почему тот так мало говорил и так долго искал уединения здесь.

– Вы были молоды, когда встретили ее? – мягко спросил Амрон.

Белобород кивнул.

– Да. Я был молодой и… не такой, как сейчас. Я забыл, что значит беспокоиться о ком-то, по крайней мере о ком-то живом. Она единственная была мне важна. Поэтому я всегда прихожу сюда ради нее.

Снова повисло долгое мрачное молчание, от которого всем стало тяжело дышать. Затем Уолтер пробормотал:

– Горе связывает нас и движет нами. Оно привело меня к свету Вандара. Оно сделало из вас разведчика. Теперь оно влечет сюда Амрона в поисках спасения. – Он слегка поерзал и заговорил уже более твердо: – Мы втроем достигнем этой горы. Это наш долг, Роген, – сопровождать его. Вот почему мы страдали. Все это было ради высшей цели.

– Высшей цели… – Роген Белобород посмотрел в пламя, затем встал. В его глазах вспыхнул гнев. – Вы можете придерживаться своей высшей цели, если угодно. Я помогаю лорду Дэйкару, потому что мне приказал лорд Боррингтон. Вот почему я здесь, Уолтер. Мне нет дела до вашей войны.

И разведчик, как обычно, скрылся за ветвями сосен.

На следующий день они почти не разговаривали. Позавтракали солониной, черствым хлебом и старым сыром. Белобород провел первые рассветные часы на охоте, но вернулся без добычи. Настроения его это отнюдь не улучшило.

– Нам пора. Света теперь будет все меньше, надо его использовать.

Они продолжили спускаться через западные предгорья, забыв о недолгом веселье прошлой ночи. Белобород погрузился в свои мысли и ускорил шаг.

– Похоже, мы рано обрадовались, – заметил Уолтер, когда они пробирались через широкую долину между лесистыми склонами.

Кустарников на этой стороне оказалось больше, чем ожидал Амрон. Чертополох, папоротник и осока буйно заполняли пространство между высокими соснами. Изредка встречались ясени и вязы, лишившиеся своих летних нарядов.

– Я думаю, это из-за вчерашнего разговора, – сказал Амрон. – Ты ведь слышал его, Уолтер, он никогда раньше не говорил о девушке, и бренди развязал ему язык. Он сожалеет, что сказал это. А ты полез к нему с этой высшей целью.

– Возможно, вы правы, – признал самый счастливый человек в мире. – Я думал, что верно выбрал время, но ошибся. И все же теперь он знает. Он знает, зачем он здесь на самом деле.

«Чтобы вернуть мне здоровье? – подумал Амрон. – Чтобы сделать из меня героя-победителя?» В этом вопросе он занимал сторону Белоборода. Амрон следовал священным текстам Варина, как и подобает любому хорошему лорду и рыцарю, но никогда не считал себя особенно верующим. Надвигалась война с Югом – это все, что он знал. Война, в которой, так или иначе, нужно участвовать, как и в предыдущей. Но все эти разговоры о Последнем Возрождении… О том, что боги собирают своих героев? В этом Амрон не был так уверен. Поэтому он просто кивнул и пошел дальше.

В тот день темнота наступила немного раньше. «Вот же угораздило нас отправиться в эти земли в такое время года», – подумал Амрон. Даже когда в горе добывали сталь, с наступлением глубокой зимы все работы останавливались, а возобновлялись, лишь когда свет разгонял все тени. Летом на далеком севере не так сумрачно. Световой день длиннее, да и стужа не такая лютая. «Но мы уже здесь, так что не думай об этом, – сказал себе Амрон. – У тебя нет времени ждать лета».

Они разбили лагерь в расщелине и на следующий день проснулись от сильного снегопада, который едва не похоронил их убежище.

– Неужели ночью на нас сошла лавина? – шутливо спросил Уолтер.

Белобород прокладывал себе путь в снегу с помощью кинжала из божественной стали и в предрассветных сумерках снова отправился на охоту. Кровная связь с клинком наделила Рогена отличным чутьем, необходимым для любого хорошего разведчика, хотя он ни разу не упомянул о доме, который его породил. «Это не имеет значения, – произнес Белобород в ответ на вопрос Амрона. – Теперь я разведчик, поклявшийся охранять эти земли. Здесь мое место». Он сказал это неделю назад, и теперь, когда Амрон узнал об Элурре, его слова приобрели гораздо больше смысла. Мужчины, уходящие в Дозор, отказываются от всех перспектив, земель и титулов; обычно это третьи и четвертые сыновья не самых знатных родов. Мужчины, которые ничего не значат для собственных отцов. Большинство великих лордов пекутся только о своих наследниках и о том, чья хорошенькая дочь может составить им выгодную партию. Младшие же сыновья, если не годятся в благородные рыцари или для службы при дворе, отправляются сюда. Это почетная служба, и все же немногие молодые Сталерожденные сами стремятся к ней. Роген Белобород казался поразительно приспособленным к такой жизни, но был ли он таким до того, как встретил Элурру?