Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Долго мы бродили в полной темноте по каменному сырому лабиринту, и всё безрезультатно. Я уже думала отчаяться, но вдруг...

— Я слышу Шарика! — зашептала я и бросилась наверх по какой-то шаткой лестнице.

— Лу, постой, вдруг... — Аринаш хотела меня остановить, но передумала.

Крышка люка открылась за ширмой. Я выбралась, хотела было уже потянуть руку маме и Аринаш, но запоздало поняла, что я тут не одна.

В комнате были люди. Много людей. Они не могли меня видеть за ширмой, но я могла видеть их сквозь дырочку. И при одном только взгляде на них по моей спине забегали холодные крабопаучата.

Шарлотта в образе графини Брелэ. Важные лица с бала. Советник. Рикса. Двое заговорщиков. Сливки общества вокруг одной постели. А в постели — толстый, угрюмый, распухший, больной человек. Дьякош Паренкоста Муш Третий был при смерти.

Я была настолько ошеломлена и заворожена происходящим, что совершенно забыла об осторожности. Несмотря на гул приглушённых голосов, несмотря на ширму, несмотря на хриплое дыхание уходившего в небытие правителя, мне не удалось долго скрывать своё присутствие.

Заломив мне руки за спину, личная охрана дьякоша швырнула меня на колени посреди спальни. Мама и Аринаш благоразумно скрылись в люке. Светское общество взирало на меня с испугом, озабоченностью, ужасом и презрением. Похоже, они хорошо знали, кто поджёг Шабатини и натворил кучу других дел, включая пиратство.

— Кто там? — хрипло, но властно спросил дьякош. — Я не вижу его!

Ему помогли приподняться на подушках. Заплывшие глазки с любопытством и как будто надеждой уставились на меня. Советник где-то за моей спиной сдавленно всхлипнул. Похоже, ему было несладко.

— Ты Шейз Коршия? — уточнил дьякош. Странно, теперь он не выглядел пустоголовым мешком. Словно болезнь обострила его чувства.

Я кивнула, сжав зубы: мне было больновато.

— Перестаньте его держать, бежать ему некуда, — отдал дьякош приказ страже, и те перестали выкручивать мне руки.

Я выпрямилась. Все по-прежнему смотрели на меня. Дьякош вымученно вздохнул, но продолжил беседу.

— Зачем ты пришёл на эту гешу? Зачем ты здесь? Впрочем, это не важно... — он откинулся на подушки и посмотрел на советника. — Видишь ли, моя страна под угрозой, а я уже почти мёртв. До сих пор мой верный слуга Эвойя держал всё на своих плечах, но сейчас он устал. А Совет...

Он странно усмехнулся. Здесь что-то явно было не так, но после увиденного накануне я просто не могла удивляться.

— Все знают, что у меня нет ни детей, ни братьев... — дьякош с таким ехидством обвёл глазами присутствовавших, что те вздрогнули. Мне тоже стало не по себе. Впрочем, мне уже давно было не по себе.

— ...Но вот у Эвойи — есть.

После этих слов последовала самая драматическая пауза из всех пережитых мной на Сомниаторе.

— Кто? — выдохнул один из членов Совета, кажется, господин Шора. Рикса очумело смотрел на меня. Мне захотелось вытолкнуть его из комнаты.

И тут дьякош рассмеялся. Не так, как, по моему мнению, должны смеяться короли, а словно старик-волшебник, когда простые смертные не поняли очевидных вещей.

— Двое, защитите нас! Волосы одного цвета, глаза у обоих большие, оба тощие, даже рты одинаковые, не считая клычков. Неужели штары ослепили вас? Уж если вы слепы, вам не место рядом с дьякошем.

— Просто ваше шито сияет столь ярко, что ослепило нас, — сумел подольститься Шора-старший, я же с внутренним трепетом обернулась.

Советник весь посерел, губы его дрожали, глаза с ужасом и удивлением смотрели на меня. И тут я всё поняла, и всё стало ясным, словно мгла рассеялась.

— Папа? — одними губами вопросила я.

Тут советник бросился ко мне, обнял, прижал к себе и крикнул собравшимся:

— Кто тронет его, тот пожалеет об этом, развратные ничтожества! Вам плевать на страну, плевать на всё, кроме себя!

— Лео... — еле донёсся до моих ушей шёпот взволнованной Шарлотты.

— Так этот негодяй — ваш сын?! Простите, советник, но с таким наследником ничтожество — вы! — члены Совета осуждающе зашептались, кое-кто с довольной злобой усмехнулся.

— Помнится, Эвойя, гуляли вы под сенью тысячи полипов с моей покойной сестрицей, — вдруг заявил дьякош. Да что это с ним сегодня?

— Пап... — тихо шепнула я. — Что теперь будет? И что делать?

Но папа не отвечал. Он стоял со мной посреди круга и затравленно смотрел то на Совет, то на дьякоша, то на Шарлотту. Та закрыла руками лицо. Где-то за ширмой подслушивали мама и Аринаш. Но никто не мог помочь нам с папой. Если только дьякош ещё что-нибудь не сморозит. Кажется, даже папа был удивлён этим. Неужели все эти десять с лишним лет...

— Как может видеть Совет, теперь проблема решена, — теперь дьякош говорил важно, надуто и серьёзно. Шора-старший довольно посмотрел на своего сына. — Поскольку очевидно, что Шейз Коршия — незаконнорожденный сын советника Эвойи и предположительно моей сестры, то...

Я ещё сильнее прижалась к папе. Одно слово, и мы оба погибли.

— ...Он является бастардом и может претендовать на трон!

Наши лица вытянулись. Воздух стал до того тугим, что по нему можно было щёлкнуть. И фальшивящим контрабасом звучал смех дьякоша, очень довольного своей шуткой. А в моей голове ломающиеся волнами звучал смех из кошмара, смех возле деревни Тихой, смех в институте. Это так смеялся один человек. Самый странный человек в институте.

— А ты что негодуешь, Шора? Думал, что я посажу твоего сынка? Ну уж нет, доверить страну я хочу тому, кто готов ради людей на глупости, так будет гораздо веселее, — дьякош снова рассмеялся, потом вдруг встал, протянул руку и схватил меня за плечо, да так крепко, что я запищала. Только сейчас я заметила, что на тыльной стороне ладоней у него странные узорные татуировки, как будто рисунки хной, но это не хна.

— А теперь послушай, деточка, — он взял меня за щёку и захрипел в ухо. — Твой отец знает, что такое власть и каков её яд. Я, может быть, умру прямо сейчас, но это неважно. Вы вдвоём можете избавиться от статуса подставной фигуры, если вам хватит смелости — и глупости. Ты займёшь моё место, потому что я так захотел, и моё желание исполнится. Вы зря проливаете свои пот и кровь, но пусть. И не надо тут поражаться,