Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

ворота Дику всё равно не проехать. Погоне не надо мчаться за ним по всему городу. Достаточно протрубить с балкона сигнал страже закрыть ворота, и путь к бегству будет отрезан. Они поднимут мост и что прикажете делать? Летать Дик пока не научился. Пришлось оставить мысль о побеге, потратить время на то, чтобы вернуть себе приличный вид, и явиться по приглашению принца в тронный зал.

— Когда ты предпочитаешь провести наш турнир до или после обеда? — весело спросил принц, после того, как представил Дика своим придворным. Впрочем, он не называл рыцаря по имени, скорее всего, даже не знал его, во всяком случае, не спрашивал. Принц говорил всем: "Это мой гость". Его свите этого хватало и для уважения, и для зависти.

— Думал, заманили меня в свой город, лишь бы избежать поединка, — недоверчиво усмехнулся Дик. — Разве нет? В любом случае, теперь не посмею поднять на вас оружие, помня о законах гостеприимства.

— Я же дал слово, что пока ты мой гость, тебе ничего не грозит, — удивился такой нерешительности рыцаря Велеслав.

— Пока — гость, — намекнул Дик на двусмысленность этой клятвы. — Нарушив закон, гостем быть перестану.

— Но у вас же есть право, рыцарь, на маленькое нарушение закона. Или на большое, как пожелаете. Право гостя.

— В таком случае, прошу меня отпустить.

— Без обеда? Это невозможно! И без поединка ты не получишь своего желанного запрета охоты на людей, а я лишусь шанса получить нового шута. Это жестоко, так меня обмануть! Лучше пожелай, чтобы мы могли драться. Ты ведь предлагал бескровный турнир. Только помериться силами!

— Право гостя по выбору хозяина, — побормотал Дик. — Чудный обычай. И вы поднимете на гостя оружие?

— По обоюдному согласию, кто нам запретит это? — оглянулся в поисках недовольных принц.

— В таком случае, как гость, прошу турнира. Но хотелось бы перенести его за стены дворца, чтобы ваши подданные видели, что бой честный.

— Тебе здесь мало свидетелей? — разозлился Велеслав. — Почему вы торгуетесь, рыцарь?

— Потому что не верю вам, — Дик прямо смотрел принцу в глаза, и тот не отводил сверкающего решимостью взгляда.

— Думаешь, оскорбление хозяина под его крышей это не вызов? — губы принца презрительно дергались, он сказал это с шипением, как змея.

— Думаю, что откажусь. Мне нужны гарантии, — очень тихо ответил Дик.

— Мое слово.

— И не поверить вам не могу, ведь это будет заведомым оскорблением! Отлично устроились! Почему король не взял вас с собой? С таким дипломатическим талантом вы могли давно прекратить войну!

Принц не сумел скрыть, что эта шутка его глубоко задела.

— Отец уехал, когда я только стал совершеннолетним. Он передал мне корону.

— Ваша мать жива? — Дик думал о своем.

— Да. Она живет в замке, молится о благополучном возвращении мужа. У нее свое окружение, — с легким недовольством ответил принц. — Будешь сражаться?

— Нет.

— Куда ты денешься! — Велеслав отскочил к трону и выхватил припрятанный за поручнем меч. — Защищайся!

Дик уклонился. Вторым ударом принц плашмя стукнул его клинком по плечу.

— Ладно… Господа, прошу вас в свидетели, — громко обратился к присутствующим Дик, продолжая уворачиваться и не доставая из ножен меч. — Сегодня утром в лесу сам вызвал его высочество на поединок. Он отказался! Сейчас, пригласив меня в свой дворец, его высочество дал мне слово, что я под защитой его гостеприимства. Однако… — Дику пришлось прервать монолог, чтобы прокатиться по паркету, уходя от удара. Принц уже не разбирал, держит он меч плашмя или рубит лезвием. — Вы же видите… теперь его высочество уговаривает меня принять вызов. Помню, разумеется, что я гость и нахожусь в безопасности… проклятье! — Дик схватился за ухо, которое ему терять совсем не хотелось. Другой рукой он уже выхватил меч. Как только принц услышал звон скрестившихся клинков, он успокоился и надеялся на нормальный бой. Но меч мгновенно выпорхнул из его руки.

— Что? — вырвалось у Велеслава. — Ты посмел напасть на меня?

— Когда это? Одновременно нас вооруженными никто не видел, мы не дрались, верно?

Окружение принца разразилось невежливым хохотом, забыв, что им лучше поддерживать своего предводителя, а не его противника. Велеслав покраснел и решительно поднял меч.

— Защищайся!

— Если вы так настаиваете…— Дик вступил в бой, но сам не провел ни одной атаки. Отбив очередной выпад или серию выпадов принца, он отступал и ждал следующего нападения, точно на тренировке. Но получилось так, что сражаясь, Велеслав постоянно находился спиной к трону своего отца. И во время атак принц не стоял на месте. Он то бросался вперед, то резко отступал. Отступая, он споткнулся о ступеньки трона, не удержался и сел на паркет. Дик ждал, пока противник встанет, в зале смеялись. Пытаясь встать, Велеслав наступил на свою мантию и рухнул снова. Маркиз Эвель прежде думал, что это его черный день, но в тот момент понял, что сегодня один из удачнейших дней его жизни. Он пытался подавить смех, чтобы не злить принца ещё сильнее, но слезы текли у него в три ручья. Да и остальные вокруг не сдерживались.

Велеслав ринулся в новую атаку, но, как часто бывает, излишние эмоции вредят точности руки. Он промахнулся, не удержался на ногах и рухнул на четвереньки. Обернулся к противнику и, не вставая, пытался поразить его снизу. Дик вынужденно парировал. Меч принца отлетел далеко.

— Может, довольно? — Дик протянул руку, желая помочь противнику встать. Велеслав шатался, как пьяный. Впрочем, он в лесу был навеселе, так же как ближайшие его приятели, но свежий ветер и скачка, казалось, бесследно развеяли его хмель. Сейчас голова наследного принца пылала безумием. Падение только подбросило хвороста в огонь его прежнего плана. Удивительно, как хитроумие, несдержанность, буйная горячка и холодное самообладание сочетались в одном юноше, во сне казавшемся, вероятно, очень милым и безобидным созданием. Дика это не удивляло. Он уже видел драконов и по себе знал, что человек порой бывает коварнее и страшнее.

Не замечая протянутую руку, принц встал, как будто полностью успокоившись. Естественно, ведь он добился чего хотел, пусть и заплатив немалую цену.

— Ты посмел напасть на королевского наследника, угрожая ему оружием при свидетелях, в его собственном городе, его дворце, у подножия его трона…

— …по его же собственной просьбе,