Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Дик слегка улыбнулся, глаза остались печальными, и вложил траву забвения обратно в пальцы Милы.

— Благодарю. Оставь для тех, у кого горе. Кому она нужнее. Из-за какой-то ведьмы не откажусь ни от своих поступков, ни от снов. Мне надо помнить всё как можно четче. И если снова придется выбирать, пусть кто-то дальше убивает и сеет страх и горе, пусть дальше мучает людей или я должен остановить его, то пусть лучше мне будет плохо, чем многим людям. Меня оплакивать некому. Жаль, что всё так… но я переживу. Хотелось бы уметь остановить зло как-нибудь иначе… но мне дан только меч.

— Тоже хотела бы в жизни не видеть ран, — Мила[5] сидела рядом, плечом к плечу. — Или хотя бы уметь убирать их бесследно одним движением. Но кожа у людей не ластиковая и, так или иначе, они пока смертны. Что ж делать? Почему ты не хочешь зайти к нам, отдохнуть? Мама и папа будут очень рады.

— Для меня лучший отдых, вообще не видеть людей, — засмеялся Дик. — Ведь среди них столько нуждающихся в защите!..

(конец истории)

____________________

[1] (от составителя) Это закон физики нормальных миров: вещь, лишенная смысла существования, как мертвые тела, пыль и мусор, не представляющий ни для кого на свете ценности, очень быстро распадается на атомы. Из-за этого отсутствуют многие виды паразитов и микроорганизмов, отвечающих за распад тканей в Мире-без-Чудес. Стоит иметь в виду, что тут нет моли, червивых яблок, источенных жучком стволов деревьев и т.д. Нет домашних паразитов и очень редки комары, хотя есть пчелы, муравьи, бабочки и пауки.

[2] (прим. Лины) Я всегда считала, что Моргана говорила правду. Она таким жутким образом пыталась найти свою половину. Но когда после очередного объяснения ответное чувство в ее сердце не возникало, злилась и убивала мужчину. Жажда полной власти над другими истребила в ней всё человеческое. Дик говорит, даже ходило предсказание, что убить ее сможет не мужчина и не ребенок. Поэтому их она не боялась. Но отчего она похищала девочек? Ведь должна бы в первую очередь опасаться их. Я бы ей устроила, попадись мне эта колдунья!!!

(от составителя) для читателей "Панголина". Если бы Линочка могла выразить все свои чувства по поводу того, что Дик, через более чем тысячу лет, встретил последнюю из рода Морганы, здесь бы не хватило места для других слов. К счастью она не взяла книжку с собой в степь и таким образом не могла делать пометки о событиях шестой книги и дальнейших.

[3] (прим. Лины) В тот момент Дик не думал о том, что у Морганы остались младшие сестры и от них произойдет великий колдовской род с наследованием по линии дочерей. И со многими из них Дику ещё придется сталкиваться, потому что желание убить его или заполучить в свою власть передавалось у них в крови по наследству. Убитая колдунья будет занесена в учебники и летописи под именем Морганы Первой. И в каждом поколении будет рождаться новая Моргана, названная в честь пра-тетушки.

(от составителя) для читателей "Панголина". К счастью Лина не могла оставлять комментарии после выезда в степь. Иначе красочно высказалась бы о встрече с наследницей рода, пра-племянницей легендарной колдуньи, известной им с Диком как "Мэгги".

[4] (прим. Лины) той же осенью Дик получил приглашение на свадьбу Алны и Роби, но не смог побывать там. Он вернулся в Горностаи позднее, когда у Силаны уже родилась племянница Дикана. Впоследствии Силана стала хозяйкой "Пятака" и вступила в братство. Руины башни на острове у разлива реки сохранились как памятник. Их можно увидеть до сих пор, сильно заросшие мхом. Детей по-прежнему тянет туда, это любимое место игр многих поколений юных хуторян.

[5] (прим. Лины) Мила Ялицкая всегда мне исключительно нравилась. Она занимает почетное место среди моих самых любимых героев "Приключений". Если бы она не предупредила Дика о змее, всё могло бы закончиться гораздо хуже. Я мечтала стать на нее похожей, вернее, стать для Дика кем-то таким же близким. И недавно Дик сказал, что я очень похожа на Милу — его первого личного лекаря, самую строгую подругу. Но Дик так сказал потому, что я часто делаю ему очень больно, чтобы потом стало легче. И, в отличие от меня, Мила во время своих операций никогда не резала ему душу. А я, по словам Дика, "занимаюсь этим при всяком удобном случае и без наркоза!"

Кстати, я узнала, Мила сдержала слово, история о Моргане стала полностью известна только через много лет. Когда собиратели историй о Дике обратились лично к госпоже Ялицкой. Ведь слишком многие знали, что эстафету перед битвой Дик отправлял ей.

Сейчас, пока Дик в "рыцарском отпуске", я ему предлагала траву забвения. В долине ее нет, но можно достать. Оказывается, Дик ее никогда не пил. В самом большом горе он предпочитал помнить. А сейчас хотел бы, да нельзя. Это опасный дурман, ею можно отравиться и впасть в неживой сон. Дику именно этого и хочется, он боится, что не сможет соблюдать меру, будет пить до полного забытья. Говорит: "Что толку? Дальше, чем в другой мир память не отодвинется".

А теперь, когда Ластик лечит зависимость от эликсира послушания, Дику тем более нельзя подавать пример слабости. Дик знает, что такое дурман: стоит попробовать и не сможешь остановиться. А несвободу он ненавидит больше, чем свою память.

Глава 15. Первое изгнание

История одиннадцатая, о том, как Благородный Дик был впервые приговорен к изгнанию

Если бы Дика спросили, любит ли он лес, он не мог бы ответить сразу, не уточнив: "Который?"

Большой лес как государство он не любил, хотя считался его почетным гражданином, желанным гостем и крестником[22]. Не любил до такой степени, что сразу сказал бы "нет", а не молча пожал плечами.

А лесную природу он любил больше, чем настоящее море. Зеленое море без края, где вместо плеска волн — шорох листьев, вместо белой пены — цвет бузины, калины и лесной груши, вместо пения сирен — щебет птиц… Это их с Робин Гудом общая любовь, как выяснилось позже, почти через триста лет, когда они встретились в Шервуде. Лесная тропинка, уходящая в солнечный изумрудный туман весной — мечта Дика. Но приходилось признаться, что по-настоящему он любит лес, только когда на сто миль вокруг там нет ни одного человека. Только