Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Колдунья лежала на полу и больше не шевелилась. Дик осторожно подошел к ней и заглянул в лицо. Прекрасная дама старела на глазах, но теперь не походила на лесную старушку. Это облик грозной ведьмы, и хотя в волосах змеилась седина, они черные и длинные на самом деле. Щелкнул замок в дверях, колдовство рассеялось.

Дик не мог больше видеть Моргану. Не мог даже вытащить из ее тела свой меч. Убедившись, что ведьма действительно мертва, без притворства, он рывком набросил на лежащую фигуру багряную мантию и выскочил в коридор. Дважды повернул резной ключ в замке и спрятал в карман. На лестнице, ведущей в кухню, столкнулся с Силаной и отпрянул.

— Что там, Дик? — нетерпеливо спросила девочка. — Мы слышали, как она воет. Всё кончено, да?

Он кивнул, тяжело дыша.

— Можете идти по домам, — объявил он детям, столпившимся между печкой и медным тазом для мытья посуды. — Держите ключ! Надо выпустить тех, кто ждет в подземелье.

— А колдунья? — с опаской спросил маленький мальчик, лет шести.

— Она больше не повредит вам. Сам останусь ее охранять.

— Дик, ты разве не пойдешь с нами? — Силана уже представляла почетную встречу героя и пир у них дома, а потом — в "Пятаке".

— Должен остаться ещё на несколько дней. Проверить, всё ли здесь тихо. Вдруг нагрянет родня колдуньи? Должен ведь кто-нибудь их встречать… — Дик молол любой вздор, лишь бы его не спрашивали, что случилось там, наверху, и скорее оставили одного в башне.

Силана не могла долго упрямиться, схватила ключ и побежала в подземелье, освобождать Алана и остальных.

Дик смотрел, как веселая вереница детей переходит подъемный мост, прощаясь с проклятой башней. Он стоял у окна на такой же площадке, с которой недавно смотрела на реку Моргана. Шатаясь от усталости, спотыкаясь на каменных винтовых лестницах, Дик всё-таки обошел башню сверху донизу, проверив, не осталась ли тут хоть одна живая душа, кроме него. Но, похоже, в башне не водилось даже мышей. Только с верхней площадки вспорхнул десяток ворон.

Проверив свои владения, Дик нашел комнату внизу, возле кухни, и упал на кровать, забывшись тяжелым сном. Единственный уголок, куда он не заглядывал: комната хозяйки.

Двое суток Дик провел в заточении в башне колдуньи, мечтая только успеть убраться отсюда раньше, чем появится какой-нибудь доблестный рыцарь, томимый мечтой вызвать ведьму на смертельную битву. Возможность того, что люди с хуторов и родители возвращенных детей могут появиться здесь, Дика волновала не слишком.

На третий день он проснулся рано и не мог найти себе места до самого полудня. Наконец решился, взял возвращенный ему ключ от всех дверей башни и открыл комнату хозяйки.

Окно распахнуто настежь. Кровь на ковре успела высохнуть и почернеть. Комната пуста. Казалось, колдунья улетела за реку, став той самой птицей, вестницей несчастья. Но Дик знал, что куда бы ни упорхнула ее душа, тела колдуньи нет больше на свете.[3]

На полу лежал плащ Морганы. Дик осторожно потянул, ткань развернулась и открыла сияющий в центре меч с золотой рукоятью. На клинке не осталось ни пятнышка. Дик всё равно провел тканью по лезвию, полируя меч. Поднял пояс с ножнами, вернул Тореллинг на законное место и вышел из комнаты, оставив ее открытой.

Некому было наблюдать из окошка, как последний из оставшихся в живых пленников Морганы уходил по мосту с ее острова.

Увидев на плоском глинистом берегу переход, Дик нырнул туда, не думая, как расстроятся все, кто ждал его возвращения на хутора. Ему совершенно не до празднования победы.[4]

— Слушай, знаешь трактир Ялицких? — обратился он к первому встреченному в лесу охотнику. — Да, здесь рядом. Пожалуйста, передай Миле, буду ждать ее на берегу реки, возле старой сосны с дуплом. Буду здесь до ночи, пусть придет, когда сможет…

Мила примчалась всего через полчаса. Подбежала к искривленной ветром сосне, беспокойно огляделась по сторонам. Радостно бросилась навстречу, заметив Дика чуть подальше, на опушке леса.

— Как же я волновалась! Но ты молодец: обещал предупредить, с кем идешь на битву, и сдержал слово. А увидеть тебя даже и не надеялась! Думала, пришлешь весточку о победе, и то хорошо.

— А если бы не прислал?

Мила улыбнулась уголком губ и опустила голову, хорошо понимая, что значило бы долгое отсутствие новостей. Они с Диком уселись под деревом. На солнышке, но так, чтобы издали их не видели.

— Как твоя рука? — заботливо поинтересовалась Мила.

— Двигается. Твоими стараниями, всё прошло.

— Мне снилось, что тебя чуть не задушила большая змея. Рассказывай, что там с этой колдуньей?

— Расскажу, при одном условии. Ты не передашь это по эстафете.

— Подробностей?

— Нет. Ничего. Ни слова о том, кто был в Глинладе.

— Об этом знает тот, кто принес тебе просьбу о помощи, — напомнила трактирщица. — Об этом знают все дети, которых ты спас. Они расскажут дома…

— Кто им поверит? То, что колдунья крала детей и исчезла, узнают, это трудно скрыть. Но… — Дик напряженно покрутил головой, глядя в глаза подружке.

Мила осторожно коснулась ладонью его лба.

— Ты весь горишь. Нервная лихорадка. Тебе очень плохо?

— Я убил человека.

— С драконом было так же?

— Она хуже дракона! — глухо ответил Дик, закрыв лицо руками. — Можешь что-нибудь придумать? Лекарство...

— Жди здесь, — юная врачевательница живо вскочила на ноги и побежала домой.

Дик со стоном уронил руки и смотрел в небо, прислонясь затылком к сосне, пока девочка не вернулась.

— Держи! — Мила протянула ему маленький мешочек, похожий на кошелек. В нем шуршали измельченные душистые сухие листья и веточки. — Это трава забвения. Будешь заваривать по щепотке каждый вечер. Чтобы получилась кружка чая.

— И всё забуду? — Дик подбросил мешочек в ладони, прикидывая, на сколько вечеров хватит лечебной травы.

Мила снисходительно погладила его по руке:

— Ты ничего не забудешь, Дик. Но, пока пьешь отвар, тебе не будут сниться сны. И время за ночь промчаться в десять раз быстрее, чем на самом деле. Каждое утро воспоминания будут отступать всё дальше, и скоро тебе станет казаться, что всё плохое случилось много лет назад. Говорят, время — лучшее лекарство… Во всяком случае, лучшего у