Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Тот, как обычно, ходил вместе со своим ручным зверьком — гениальным магом по имени Демьян. Зверёк, впрочем, выглядел мрачнее самого Астахова. Интересно, кто ему так подпортил настроение?

— Дмитрий Станиславович, — кивнул Разумовский. — Рад вас видеть.

— Взаимно, — соврал министр. И добавил предельно холодным и доходчивым тоном: — Я видел ваш доклад. Рад, что всё прошло без проблем.

— Да, Безымянная Академия оказалась не так уж и плоха, — мрачно ответил Разумовский, который явно понял подтекст.

А ещё он окончательно убедился, что никаких услуг от министра ждать не стоит.

Но тем не менее решил предупредить:

— У них очень достойный представитель, Андрей Станиславович. На вашем месте я бы его не недооценивал.

— Не имею такой привычки, — одарил министр Разумовского ледяным взглядом.

— Я тоже, — парировал Разумовский с ещё бо́льшим льдом в голосе.

И Астахов понял намёк.

— До свидания, дорогой друг, — кивнул Разумовский и пошагал дальше, завернул в сторону приёмной императора.

Андрей Станиславович проводил его взглядом, встретился глазами с Демьяном и отвернулся. Значит, Разумовский прознал про настоящее прошлое Ставрова. Неужто его испугало само упоминание спецотряда? Это очень не похоже на князя…

Наверное, было что-то ещё, что-то, чего Андрей Станиславович предусмотреть не сумел. Ну да ладно, битва проиграна, но решающее сражение ещё впереди.

Он хищно ухмыльнулся, приосанился и пошагал дальше.

━─━────༺༻────━─━

Даня замер с широко раскрытыми глазами. И не моргая уставился на конверт.

— От… от… отца… — тихо, с придыханием произнёс он.

— Да-да, от него самого, — покивал я.

Даня немного нерешительно принял конверт и повертел его в руках. Он уже был опытный парень, быстро понял, что конверт запечатан с помощью заклинаний. И наверняка даже догадался, что эти заклинания предназначались именно для него.

— Может, потом с мамой прочитать? — спросил он, всё ещё сомневаясь и не решаясь открыть конверт.

Вера Степановна на вечеринке не присутствовала. Точнее, она была в самом начале, поздравила сына и отчалила. У них с Мариной были свои планы, как отпраздновать победу Данилы.

Ну, конечно же, в большинстве своём это было продиктовано тем, что отрываться на вечеринке не очень удобно, когда на этой же вечеринке присутствует твоя мама. Да и самой маме хотелось отдохнуть и расслабиться, а когда рядом находится твой сынишка, это тоже сделать проблематично.

В общем, сейчас мы веселились здесь, в «Сломанном сапоге», а Вера с Мариной уже наверняка покинули ресторан «Беллиссимо» в Мирном и отправились в ближайшее караоке.

— Делай как знаешь, — пожал я плечами.

— Ай, ладно! — не выдержал парень и за несколько секунд оторвал печать, сдерживающую конверт.

Затем нетерпеливо, жадно достал оттуда три листа и принялся их изучать. Листы были сложены пополам. На первом была надпись «Сыну» — и, естественно, Данила открыл его. Глаза забегали по строчкам, а на лице всё шире становилась улыбка.

— Ну что там? — поинтересовался я как бы невзначай.

Конечно, это письмо было для Данилы, но мне всё равно жуть как было интересно, что именно Макар написал своему сыну.

У меня была возможность посмотреть, что там, ещё до вручения конверта. Но я этого делать не стал — не имею привычки лезть в личное без разрешения. Особенно если это касается близких мне людей.

В отличие от Ястреба, который суёт свой нос всегда и везде.

— Извиняется, — вздохнул Данила. — Просит позаботиться о маме, учиться на «отлично»…

— А-ха-ха-ха-ха!!! — Засмеялся я. — На «отлично»⁈ Макар всегда был хорошим шутником.

— Эй! — возмутился Даня. — Я же могу!

— Правда? — повёл я бровью. — А ты уверен? Я ведь могу и поставить перед тобой такую задачу, знаешь ли.

— Э-э-э-э, ну, наверняка он это иносказа-а-ательно, не буквально, а как бы… Кхм, — пробурчал Даня и вернулся к чтению письма.

Ближе к концу он вдруг растерял улыбку, а лицо его стало серьёзным и задумчивым.

— Что там такое? — тут же полюбопытствовал я.

— Э-э-э-э-м, не очень понял, — нахмурился шкет. — Может, вы поймёте?

Он протянул мне лист, и я прочитал последний абзац.

— Хм-м-м, — призадумался теперь уже я. — Да, кажется, я знаю, что это такое.

— И что же? — спросил Даня.

— Ну, чуть позже расскажу. И покажу, — пообещал я.

— Так нечестно! — буркнул Даня, но дальше настаивать не стал, потому как знал, что это бесполезно.

Второй лист был подписан «Вере». Даня немного подумал, стоит ли его открывать или нет, но затем сунул его обратно в конверт.

А вот третий…

— Это, кажется, вам, Сергей Викторович, — протянул он сложенный пополам листок.

— О, правда? — удивился я.

Взял листок в руки, раскрыл и…

— Хех, зараза ты, Макар!

— Что там, что там? — тут же заинтересовался Даня.

— Да так, — я сложил листок и сунул его во внутренний карман. — Шутит твой батька. Впрочем, ничего нового. Ладно, Даня, хватит тут сидеть с хмурым озабоченным видом. Дуй на танцпол, ну или к ребятам. Или, если хочешь, на Теодрире прокатись, я разрешаю.

— Что, правда? — оживился он. — Прямо здесь? Внутри?

— Ага, прямо здесь, внутри, — кивнул я.

Шкет тут же подскочил, но я кинул ему вслед:

— Но если что разобьёте — будешь компенсировать сам!

Энтузиазма это поубавило, но Даня продолжил движение к одному хвостатому и периодически крылатому монстру. Потому что цель уже была поставлена, а возникшие перед ним преграды — это не повод отступать.

Я сам его этому научил.

Поэтому с улыбкой наблюдал, как Данила подкрадывается к Теодриру сзади. Пока Дракотяра, в свою очередь, подкрадывался к столику Сани, Андрея и Насти. Они, несмотря на вечеринку, продолжали обсуждать свои проекты по части заклинаний, совершенно позабыв про тарелку с мясными зразами, которая опрометчиво стояла на самом краю.

— Тео! — крикнул Даня.

— Мряв?!!! — ошарашенно обернулся Дракот.

БАБАХ!

Ошарашенный тем, что на его спину прыгнул совершенно наглый Данила, Теодрир клацнул зубами мимо тарелки и клыками пронзил столешницу. Саня тут же подскочил, удивлённый произошедшим, но быстро понял, в чём дело, и мигом отодвинул тарелку на середину стола.

— Тео, так нельзя! — причитал Андрей.

— Я те задок-то подпалю, хвостатый! — угрожала Настя, для убедительности сверкнув пламенем на кончиках пальцев.

—