Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

не гулять на всяких заброшках, стройках и прочих опасных местах. Хотя, если уж быть откровенным, это бесята будут опасны на какой-нибудь стройке. Ещё перевернут там всё вверх дном…

А да, ещё не общаться с незнакомцами! Хотя бы для того, чтобы не травмировать их психику, хех. И поговорили по поводу «не нырять в незнакомых местах», потому что там могут быть всякие брёвна, мусор и прочие опасные штуки. Да и даже если дно чистое, оно может быть слишком близко от поверхности… Было забавно всё это объяснять даже магам воды. Ну и прочее, и прочее, и прочее.

И, наконец, перешёл я к заключительной части.

— Запомните, ребята! Нельзя использовать магию в общественных местах, дома, возле взрывоопасных предметов…

— Но как же… — поднял было руку Боря, но я его прервал.

— Особенно тебе, Юдин!

— Но почему⁈ — возмутился парень.

— Потому что твоя удача оберегает тебя, но не твоё окружение. Да, ребят, — произнёс я очень серьёзным тоном. — Клановые дети приспособлены намного лучше. У вас будут наставники, а ваши родители готовы к проявлениям магии. Но остальные… — я окинул взглядом класс, задерживаясь глазами на простолюдинах. — Ребят, не забывайте, что ваши родители, ваши близкие и родственники не умеют обращаться с магией. Они не знают, чего ожидать, и потому могут быть неосторожны. Так, например… Никита!

— Да? — поднялся парень.

— Вот представь, что ты на вечеринке. Вокруг музыка, друзья, девчонки. Что ты будешь делать, если твой бывший одноклассник, твой закадычный кореш, вот прям братуха, попросит тебя показать какой-нибудь фокус с магией?

Никита расплылся в мечтательной улыбке.

— Неправильный ответ, — строго сказал я.

— Но я же ещё ничего не ответил! — очнулся он.

— Никитос, да на твоей роже всё написано, — усмехнулся Петя.

— Кто-нибудь вообще даст правильный ответ-то, а? — обратился я ко всему классу.

Конечно же, руку подняла Анжела.

— Давай, Елизарова, — улыбнулся я. — Лучшая ученица академии наверняка знает, что делать в таком случае.

— Да! — встала она из-за стола и горделиво приосанилась. — Нужно сказать, что магия детям не игрушка, и ничего не показывать!

— Ну а если… — вставил своё слово Саня.

— Что — если? — с раздражением спросила Анжела.

— Ну а если, — продолжил шкет, — предпринять все необходимые меры безопасности? Ну там, уйти из общественного места, может быть, где-нибудь на поле, допустим. Обложиться защитными заклинаниями. И проследить, чтобы одноклассник стоял далеко, на безопасном расстоянии?

— Нет, — отрезал я. — Никаких исключений, Савельев. Ребята, запомните одну очень важную вещь. Магия — это не только сила и могущество. Не только дар. Это ещё огромная ответственность, которую вы хоть и не выбирали, но вам придётся нести всю оставшуюся жизнь. Я знаю, за этот год вы совершили очень нехилый скачок в развитии. И вам наверняка кажется, что вы очень крутые и охренительно зашибенные, верно?

По блеску во взглядах я понял, что примерно так они и считают.

— Так вот, ребята, скажу вам так: вы только в самом начале пути. Тот путь, что вы прошли к концу этого года — всего лишь маленький шажок. И дорога не закончится, даже когда вы выпуститесь из академии. Более того, это путь длиною в жизнь. Но сейчас нужно быть предельно осторожными и в первую очередь думать головой, а не эмоциями. Понятно?

— Да, Сергей Викторович!!! — хором ответили ребята.

Но через несколько секунд руку поднял Витя.

— Что-то ещё, Матвеев? — поинтересовался я.

— Сергей Викторович, — встал он со слегка смущённым видом. — Ну вот с одноклассником-то всё понятно. На фиг слать… А если это одноклассница? Красивая! Тогда что?

━─━────༺༻────━─━

— Так-так-так, Сергей Викторович… — пробормотал Палыч, копаясь у себя в столе. — Вот вам командировочный лист. Вот документы по согласию от всех родителей… Вот ещё целая папка документов со справками, характеристиками и прочим, чтобы всё было отлично. Ага, а вот здесь билеты на поезд! В общем, вот вам чемодан, Сергей Викторович! Держите!

Директор протянул мне чемодан. Он выглядел озабоченно, взволнованно, но с этаким налётом предвкушения.

— Благодарю, Василий Павлович, — перехватил я ручку. — Не волнуйтесь, всё будет хорошо.

— Ох, очень надеюсь, очень надеюсь, Сергей Викторович! — Палыч завёл руки за спину и принялся наворачивать круги по кабинету. — Это же какой шанс! Какой шанс!.. Мы не можем его упустить, дорогой мой друг. Ребята должны показать себя лучшим образом, они должны показать, чего стоит наша академия! — он вскинул палец кверху, а затем будто опомнился и направился к своему чайному уголку. — Ох, надо ромашки выпить. Что-то неспокойно мне… Вы что-нибудь будете, Сергей Викторович?

— Нет, спасибо, — помотал я головой. — Но у меня ещё один вопрос.

— Да, какой же? — ответил директор, попутно насыпая чаю в чайник.

— Насчёт Владислава.

— Добрынин, да? — сразу понял он, о чём речь.

— Именно о нём.

Парня окончательно вычеркнули из рода, когда их прижал Разумовский. Мерзкий поступок. И по тому, что я слышал, он аукнулся засранцам втридорога. Причём от самого Разумовского — князь «сожрал» львиную долю активов рода уже после соревнований в академии. Не знаю, что подтолкнуло его. Быть может, желание оторваться на ком-то, а быть может, и чувство справедливости. Наверняка ему оно не чуждо, хоть и в слегка искривлённом виде.

И насколько я слышал, за Добрыниных никто заступаться и не думал. Скорее, каждый без зазрения совести оттяпал свой кусок.

— О, не волнуйтесь, там всё в порядке, — махнул Палыч. — Над мальчиком оформила полную опеку его мама. И хоть он больше не относится к роду Добрыниных, с ним всё будет хорошо. Более того, академия даже приобрела некоторую выгоду в этой ситуации.

— И какую же? — удивился я.

— Его мама — высококлассный дизайнер архитектурной среды. Мы предложили ей возглавить проект по реконструкции академгородка, — заявил директор и повернулся ко мне, потому что закончил с чайником.

— Ух ты ж! — удивился я. — А нам нужна реконструкция?

— Нужна-нужна, — закивал директор. — Я уверен, вы вернётесь с победой. А академия, которая победила на ежегодном турнире, просто обязана выглядеть подобающим образом. Понимаете, о чём я?

— Ну да, кажется, понимаю, — пожал я плечами.

— Так что всё