Газлайтер - Григорий Володин

Мои гвардейцы уже собрали всех глубососок и ушли.

Тандорин, как и положено чиновнику с широкими полномочиями, быстро берёт себя в руки. На валяющихся командиров больше не смотрит, и даже, в итоге, всё-таки соглашается на чай. Вызывает помощников — и вскоре в сруб заходят двое из Охранки. Оба — физики. Спокойно, без лишних слов, уносят лежачих гвардейцев.

Через несколько минут и сам Тандорин откланивается, поблагодарив Настю за чай.

Когда я наконец выдыхаю и позволяю себе расслабиться, замечаю: в срубе остались только мы с Настей.

Тишина. Лёгкий запах мяты— остаточный след глубососок. Уголёк от свечи потрескивает на столе.

— Всё нормально? — спрашиваю, беря руку жены.

Настя не отвечает сразу. Вместо этого садится ко мне на колени, обвивает меня руками за шею, утыкается лбом в подбородок.

— Да, Даня… просто немного обидно, — признаётся она. — Я даже не успела почувствовать, что атака начнётся. Всё произошло так быстро.

Я мягко провожу рукой по её спине.

— Ты и не должна была чувствовать, — улыбаюсь. — Для этого тут был я. Но, по правде говоря, твой организм вполне бы выдержал эти удары. У тебя хватило бы сил обернуться в волчицу и задать этим слабакам жару.

— Правда? — приподнимает брови.

— Конечно, — хмыкаю.

— Спасибо, Даня! — смеётся она и целует меня — счастливая от того, что еще в форме и спокойно пережила бы атаку, а, возможно, и разорвала бы налётчиков на ленточки.

Она остаётся в моих объятиях — ещё пару минут, а потом, понятливо что у меня есть деала мягко встаёт, приводя в порядок одежду и уходит по своим делам. А я тем временем вызываю Гумалина через артефакт связи.

— Что там с последним заказом? Готов?

Ответ не заставляет себя ждать — голос казида усталый но довольный:

— Готово, шеф. Присылай свою псину — передам.

— Уже на подходе, — ухмыляюсь, и активирую ментальный маяк.

Через пару минут в сруб впрыгивает Ломтик. Бежевый комок сразу уносится к Гумалину, а возвращается уже с артефактом — наручником, в корпус которого встроен портальный камень в форме птицы. Отлично. Теперь можно начинать охоту на одного из сильнейших Демонов.

Я выхожу наружу. Над лагерем опускаются сумерки. Воздух — сухой и звенящий, южная ночь здесь пахнет буквально ничем. Только снегом и холодом.

В соседнем срубе — мои гости из Организации. Я направляюсь туда.

Масаса, немного смущённая, как ребёнок, только что доела целый тазик яблок и теперь с виноватой улыбкой отодвигает пустую посуду. Ангел сидит с каменным лицом — и, если бы взгляд мог поджигать, весь сруб уже давно стоял бы в огне.

— Не заждались, уважаемые? — приветствую, входя.

— Если бы я просидел тут ещё пять минут, я бы снёс твой лагерь, конунг, — говорит крылатый блондин с каменным лицом. Милый парень, ага.

— Но вы же ели, — развожу руками. — Я не хотел мешать трапезе. Тем более, насколько я понял, угощение вам понравилось?

Масаса кивает, всё ещё немного смущаясь:

— Спасибо, конунг. Очень вкусно. Особенно яблоки.

— Рад стараться, — улыбаюсь. — А теперь, если позволите — прошу. Я вам кое-что покажу.

К срубу как раз подходит Ледзор — отозвался на мой ментальный зов. Впрочем, весь лагерь выстроен так, чтобы я мог мысленно дотянуться до каждого из своих командиров и сильнейших бойцов. До всех, а не только до тех, у кого на пальце вассальное кольцо.

Я веду Организаторов вместе с Ледзором за пределы лагеря — туда, где начинается ледяная пустота. На белую поляну, чистую, как лист бумаги. Ни палаток, ни следов людей — только плотный снег и чуть вздёрнутый горизонт.

Останавливаюсь в центре поляны и указываю:

— Ровно в час ночи Тёмный Попутчик будет здесь. Я приведу его сам, как и обещал.

Ангел прищуривается:

— Почему именно на этой поляне, конунг?

Я поворачиваюсь к нему, спокойно объясняю:

— А вы бы предпочли, чтобы я завёл телепата-Демона прямо в лагерь? Для него люди — это оружие. Он может подчинить любого, кто окажется в радиусе воздействия. Здесь никого. А значит — безопасно.

— Всё логично, — наконец вмешивается Масаса. — Не будем спорить, Ангел. Мы получим Тёмного Попутчика на блюдечке. Что тебе ещё надо?

Ангел хмыкает, но возражать не спешит.

— Что ж, тогда мы за уловом, — бросаю через плечо.

— Ты не обязан делать это в одиночку, конунг, — сочувственно говорит Масаса. — Мы могли бы вытащить Попутчика сами.

— Мне не трудно, леди, — улыбаюсь. Фигушки вам. Обитель — моя. Со всеми трофеями.

Киваю Ледзору, и мы без лишних слов покидаем поляну.

На ходу накидываю на нас Покров Тьмы и включаю Василиска для ментальной невидимости. Ледзор же и сам без Василиска справляется — у него природная морхальская незаметность.

— Шеф, — хвастается Одиннадцатипалый, когда мы пересекаем замёрзший ров, — я захватил отвёртку, — достаёт её и крутит в пальцах с довольным видом.

— Зачем? — усмехаюсь я. — В этот раз обойдёмся без сборки мебели.

— Это на удачу, — серьёзно отвечает он. — Две последние тайные операции с ней были успешными. Хо-хо. И, кстати, обе — с участием Паскевича.

Калитка в крепостной стене поддаётся удивительно легко — Ледзор просто вышибает её плечом, без всяких спецэффектов.

Стражник-гомункул в сторожке едва успевает поднять голову от своего чайника с чем-то травяным — и тут же получает пси-копьём в висок. Вырубается мгновенно, даже не пискнув. Еще тут же находим глушилку телепортаций — защита от нежданных гостей — и вырубаем ее.

Идём дальше. Коридоры гулкие, покрытые инеем, по стенам мечутся тени от факелов. Переход, лестница, арка — и вдруг мы оказываемся в козлятнике. Без шуток.

Целая комната, набитая аномальными козами. Возле стены — бидоны с парным молоком, от которых поднимается густой пар.

Ледзор уставился на бидоны, впечатлённо присвистнул:

— Не фигасе они надоили. Сто пудов — козы аномальные. Наши бы столько не дали.

— Ну что ж… — вздыхаю я. — Официально, это самая сюрреалистичная часть всего рейда.

Похоже, проводник нам не помешает. Два монаха у дальнего выхода вполне подойдут на роль осведомителей. Обоих выключаю пси-копьями. На ходу сканирую их разум: всплывают схемы крепости,