"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 - Максим Шаравин

— сказал он холодно. — Его сын не имеет больше прав на эти земли, чем любой другой варяг. А я принят здесь народом полян, древлян и северян. Моя власть так же законна, как власть твоего императора.

Феофан слегка наклонил голову, признавая силу аргумента.

— Я лишь передаю информацию, которая может быть полезна, — сказал он примирительно. — Императору выгоднее иметь дело с проверенным союзником, чем с непредсказуемым новым правителем.

Значит, Византия предлагает союз против потенциальной угрозы с севера. Аскольд задумался. С одной стороны, поддержка империи не повредит, особенно если слухи о войске Олега подтвердятся. С другой — византийцы славились своим коварством и умением стравливать врагов между собой.

— Я ценю заботу императора, — сказал он дипломатично. — И с радостью обсужу возможности для укрепления наших связей. Но прежде хотел бы получить более точные сведения о действиях Новгорода.

Разговор продолжился обсуждением торговых соглашений и пошлин, но мысли Аскольда были далеко. Предупреждение Византии, тревожные сны Ярославы, отсутствие вестей от северных гонцов — всё указывало на приближающуюся опасность.

После ухода послов Аскольд остался в палате лишь с Радимом и несколькими ближайшими советниками.

— Что думаешь? — спросил он старого воеводу.

— Греки редко предупреждают о чужих бедах из чистого сострадания, — ответил Радим. — Но если даже они обеспокоены, значит, угроза реальна.

— Нужно готовить город к обороне, — вступил в разговор Мирослав, один из младших воевод. — Проверить запасы, укрепить стены, собрать дружину.

— И тем самым показать, что мы боимся, — покачал головой Аскольд. — Нет. Укрепления проверяйте незаметно. Запасы пополняйте постепенно. Но никакой паники.

— А что с дружиной? — спросил Радим. — Многие разъехались по окрестным землям.

— Собери ближний круг, самых надёжных, — распорядился Аскольд. — Остальных вызывать начнём через три дня, если не будет других вестей.

Совет продолжался до поздней ночи. Обсуждали возможные пути наступления, укрепление слабых мест в обороне, потенциальных союзников среди окрестных племён. Когда все разошлись, Аскольд остался один в полутёмной палате, освещённой лишь догорающим очагом.

Он чувствовал усталость, разливающуюся по телу. Не просто физическую усталость после долгого дня, а глубинное истощение души, накопившееся за годы правления. Киев требовал всех его сил, всей энергии, всех мыслей. И теперь, когда он наконец построил то, о чём мечтал, судьба, казалось, готовилась отнять всё одним ударом.

— Не спишь? — тихий голос Ярославы вывел его из задумчивости.

— Думаю, — ответил Аскольд, жестом предлагая дочери сесть рядом.

— О послании византийцев?

— О них. О сне, который тебе приснился. О Новгороде.

Ярослава молчала, глядя на огонь. В её глазах отражались крошечные пламенные искры, придавая взгляду нечто потустороннее.

— Что, если нам не суждено выстоять? — тихо спросила она. — Что, если это действительно судьба?

— Судьба… — Аскольд усмехнулся. — Я всю жизнь шёл против судьбы. Родился в бедной семье — стал дружинником. Был простым воином — стал князем. Всё говорило, что мне не место здесь, что власть принадлежит другим. А я всё равно взял своё.

— Но что, если на этот раз противник сильнее? — настаивала Ярослава.

— Тогда мы падём с честью, — твёрдо ответил Аскольд. — Но не раньше, чем исчерпаем все возможности для победы.

Ярослава кивнула, словно иного ответа и не ожидала. Она знала своего отца — упрямого, гордого, готового сражаться до последнего вздоха.

— Странный купец прибыл сегодня, — сказала она, меняя тему. — С севера. Глаза синие, как лёд. Говорит на всех языках, будто родился среди десяти народов.

Аскольд нахмурился.

— Откуда прибыл?

— Говорит, из поселения полян ниже по течению. Привёз меха и железо, но больше интересуется древними курганами и старыми преданиями.

— Приставь к нему человека, — сказал Аскольд. — Пусть проследит, куда ходит, с кем говорит.

— Уже сделала, — кивнула Ярослава. — Купец спрашивал о тебе. Хочет завтра предложить товары.

— Хорошо, — решил Аскольд. — Пусть придёт. Посмотрим, что за человек.

Ярослава поднялась, готовясь уйти.

— Отец, — сказала она, остановившись у двери. — Что бы ни случилось… Я горжусь тобой.

Аскольд улыбнулся — редкая, теплая улыбка, предназначенная только для дочери.

— Иди спать, — сказал он мягко. — И молись, чтобы твой сон не сбылся.

Оставшись один, Аскольд подошёл к оружейной стойке, где висел его старый меч — тот самый, с которым он когда-то пришёл в эти земли. Сталь потускнела, рукоять стёрлась от долгого использования. Но клинок всё ещё был острым, готовым пить кровь врагов.

— Ещё одна битва, старый друг, — прошептал Аскольд, касаясь холодного металла. — Возможно, последняя.

За окном мерцали звёзды, а где-то далеко на севере, возможно, уже двигалось войско, несущее перемены, которые навсегда изменят судьбу этих земель. Аскольд не знал, что ждёт его и Киев в ближайшие дни. Но в одном он был уверен — если придётся умереть, он умрёт как воин, с мечом в руке и с именем своего города на устах.

Глава 2

ВИЗАНТИЙСКИЙ ШПИОН

Стефан наблюдал за происходящим из тени колонны, сохраняя на лице выражение скромного писца. Хотя официально он был всего лишь помощником Феофана, его истинная роль в посольстве была куда значительнее. Империя не доверяла словам, только глазам и ушам своих лучших агентов.

Киевский двор представлял собой любопытное зрелище — смесь северной суровости варягов и местных славянских обычаев, приправленная слабым налётом византийской утончённости. Аскольд явно стремился придать своему окружению вид, достойный правителя, но Стефан видел несоответствия — слишком новые ткани на стенах, слишком усердное подражание имперскому этикету.

Пока Феофан вёл официальные переговоры, Стефан незаметно изучал каждого присутствующего в зале. Радим — старый воин, верный до гроба, но не слишком проницательный. Мирослав — молодой, амбициозный, вероятно, мечтающий о собственной власти. Ярослава — умная, настороженная, возможно, обладающая влиянием на отца.

— Представитель императора желает осмотреть храмы вашего города, — громко объявил Феофан, давая Стефану условный сигнал.

— Конечно, — кивнул Аскольд. — Мирослав, распорядись, чтобы уважаемому гостю показали все достопримечательности Киева.

Стефан склонил голову в благодарственном поклоне, радуясь возможности беспрепятственно исследовать город. Его задача была проста — оценить военный потенциал Киева, выявить слабые места в обороне, определить настроения населения. Информация, которая могла пригодиться и в случае союза, и в случае конфликта.

* * *

Следующим утром Стефан в сопровождении молчаливого Мирослава обходил Киев. Город