Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

– Ты удивлен, младший мастер Масуми?

Глава 25

Веселый кактус

Как Юншен ориентировался в этой густой траве, Кэсси понятия не имела. Но, оборачиваясь назад, она видела, как трава смыкалась обратно, словно нитяные шторы, какие обычно вешают на проходах. Раздвигать руками траву было трудно, стебли были плотные, гладкие, а сверху на ветру шелестели и качались зеленые длинные перья, как у осоки. Здесь пахло зеленью и влажной землей, хотя под ногами она была сухая.

Пока они шли, Кэсси все же решилась задать вопрос:

– Почему Масуми не дадут чернила для лечения укушенных?

Юншена так сильно удивил этот вопрос, что он остановился. Шелест и трение прекратились. Среди травы не было слышно ни цикад, ни другой жизни. Ночь хоть и была безлунной, но вместо мрака стояла скорее серость. Парень пристально заглянул ей в глаза.

«Не надо было заводить эту тему», – поругала себя Кэсси.

– Ты никому не рассказывала о чернилах и о том, что Чжудо лечил твоего отчима?

Кэсси быстро замотала головой:

– Нет, не рассказывала. Я просто не понимаю, почему Чжудо не повлияет на своего…

– Прадеда? – подсказал Юншен, внимательно следя за Кэсси. – Давай я тебе кое-что объясню. – Он двинулся дальше, продолжая говорить: – Чжудо беспрекословно выполняет поручения своего сэнши-кана, не имея права голоса. Приносит украденные и утерянные артефакты, совершает набеги на провинившихся вместе с медузами, ну и продолжает обучаться мастерству. Перечить господину он не может, его просто не послушают, так еще и накажут.

Юншен притормозил, огляделся. Кэсси не понимала, что он там видит, ведь вокруг сплошные стены из травы. Найдя верный путь, он свернул, потянув Кэсси за собой. Она так и держалась за его рюкзак, боясь разжать пальцы хоть на миг.

– Хорошо, но тогда почему сам сэнши-кана не подарит людям чернила? Он же видит, что творится в мире. Манлио ведь тоже заражаются, а это минус для обороны от демонов. Неужели у него нет жалости к людям?

Юншен хмыкнул, коротко глянув на нее.

– Ему откровенно похуй на людей. К тому же чернилами сейчас никто не может пользоваться. Как ты уже слышала от ведьмы, Хван хочет отречься от Масуми, а Хван – муши. Чернила нужно дорабатывать, а теперь это делать некому. – Юншен примял белой кроссовкой слишком плотную траву, чтобы там прошла Кэсси. – Вот поэтому чернила лежат у Масуми и ждут своего муши, который сможет их доработать. Если только сэнши-кана его не убьет раньше. У него в башке какой-то сдвиг – уничтожить таких родственников из-за собственной дури и каких-то идеалов.

Юншен злился. Кэсси видела, как он яростнее стал расчищать путь, вымещая злобу на траве.

– А Чжудо не может лечить людей чернилами? – спросила Кэсси, поглядывая на его аккуратно стриженный затылок. – Как моего отчима.

– Чжудо, как и я, из йосу. Лечат только муши. В тот раз он пошел на риск, решив испробовать чернила. Я, честно сказать, корил себя за то, что предложил ему это. – Он обернулся и виновато глянул на нее. – Прости, я все понимаю, твой отчим благодаря этому выжил, но если бы там погиб Чжудо, это сильно повлияло бы на баланс в Нифлеме. – Юншен пошел дальше, раздвигая траву. – Второй раз он не осилит лечение, я не знаю, чем это обернется для него. Он это тоже понимает, поэтому и отдал чернила династии.

Трава терлась о голую кожу на руках и ногах. Кэсси это уже начинало доставлять дискомфорт, как вдруг Юншен вышел на открытую местность. Трава сомкнулась позади них, а впереди оказалась река, медленно протекающая между двумя высокими склонами.

К реке вели деревянные ступени. Их сколотили местные жители, которые жили в домиках на сваях прямо у реки. В некоторых окнах горел тусклый свет, всюду сновали хатанату. Они были похожи на тех, что Кэсси видела у океана в первый раз. Пеньки, покрытые мхами и веточками.

Возле реки пахло свежестью и тиной. Короткую пристань окружали пришвартованные плоскодонные лодки с тростниковой крышей. Миновав бродячих хатанату, они прошли по влажному пирсу, заставленному пустыми корзинами и тазами.

– Забирайся, – велел Юншен и предложил помощь. Он придерживал Кэсси, когда она забиралась в шатающуюся лодку. Потом быстро отвязал ее и оттолкнулся ногой от пристани. – Плыть недалеко.

– А нас никто ругать не будет? Мы же сели в чужую лодку, – осторожно спросила она, всматриваясь в окна домов. На одном крыльце сидел мужчина и покачивался в кресле-качалке, поглядывая ни них.

– Я им плачу, чтобы они охраняли мой тайник. Как и многие другие люди, которым есть что прятать.

Он взял два больших весла и налег на них, плавно рассекая воду. Всякий раз, когда весла оказывались над водой, были слышны капли, стекающие с них. Кэсси сидела под крышей на тонкой перекладине и озиралась по сторонам. Мимо поплыли домики, стоящие на склоне и у воды. Крыши одних домов имели загнутые углы, другие были просто двускатными.

– Это все маги, ведьмы, беглые манлио и маниши, – объяснял Юншен, кивая в сторону домов. – Таких мест много. Дома на сваях, чтобы хатанату не проникли внутрь и не потаскали еду. Но они тут прикормленные, потому что эти пенечки, – он шутливо улыбнулся, встретив смущенный взгляд Кэсси, – любят кочевать. За ними не побегаешь, вот и кормят их.

– А полукровки здесь есть? – спросила Кэсси, вглядываясь в окна домов. Лодка двигалась плавно, не качалась. Юншен не прекращал грести.

– Не знаю, – признался он. Вода плескалась под веслами. – Ты изменилась.

Кэсси ощутила трепет внутри.

Его черные глаза сияли даже при таком слабом свете. Он улыбнулся, скользя жарким взглядом по ее фигуре и лицу. Кэсси плотнее сжала ноги и тут же отвела взгляд. Щеки вспыхнули от смущения, а сердце заколотилось в груди. Она все никак не могла понять одного.

Нравилось ей, когда он на нее вот так смотрел, или нет.

– Ты о чем? – Она решила прикинуться, что ничего не заметила. Но голос подрагивал, как и пальцы, которые она скрестила в замке и положила на колени.

– Я про Элькарон. Ты стала смелее.

Почему-то он стал говорить очень мягко, его голос завораживал.

– Я такой и была, просто тогда меня оберегали мама и брат. Они боялись, что вы узнаете, что я полукровка, и убьете.

– Полукровку трудно узнать.

Юншен перестал грести веслами, оставил их торчать в воде. Полез в рюкзак и вытащил из него пачку сигарет. Зажал зубами одну и убрал пачку назад. Когда огонек на