Обратный отсчет - Токацин

— Стандартная формулировка. Не тратьте моё время, у меня ещё трое таких же, и все с Энцелада. Вам есть куда пойти после освобождения? Любое жильё, гостиница?

Гедимин качнул головой. Мозг искрил, пытаясь переварить последнюю новость. Думать было нечем.

— Круглосуточный хостел у космопорта, — буркнул «коп». — Койка на двенадцать часов за ваш счёт, дальше разберётесь. Гетто Кларка уничтожено. У вас трое суток, чтобы добраться до ближайшего на Земле и пройти регистрацию. Но я бы рекомендовал не задерживаться и до заката. С десятого сентября мы больше за вас не отвечаем. Вам всё понятно?

Гедимин молча кивнул. Сказанное он запомнил, но обдумывать пока не стал — в мозгу всё ещё сверкали и грохотали фейерверки. «Освобождение,» — он, подталкиваемый конвоиром, шагнул к порогу и широко ухмыльнулся. «Через неделю. Zaa ateske!»

Когда дверь камеры за ним закрылась, он сделал два быстрых шага вдоль стены, развернулся и метнулся обратно, жалея, что не может пробежаться по потолку. Сердце билось часто-часто, взламывая ледяные обручи на рёбрах и разгоняя застоявшуюся кровь. Глаза сармата впервые за много лет вспыхнули жёлтым огнём, и он довольно усмехнулся, глядя на свою тень на поблескивающей двери. «Вот тебе и пересмотр дела, шериф Фостер. Небось не придёшь на моё освобождение?»

04 сентября 19 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Проверяйте, — буркнул «коп», кивнув Гедимину на открытый ящик, и отступил на шаг. Конвоир Матейка, напротив, придвинулся ближе и заглянул через плечо сармата. «Что он там ищет? Бомбу?» — Гедимин досадливо сощурился, но тут же забыл о надоедливых «макаках». В ящике лежали предметы, вынутые из скафандра; сама броня стояла у противоположной стены на стапеле для экзоскелетов, и у неё не хватало правой перчатки. Гедимин достал её из сейфа, быстро проверил инструменты, нехотя кивнул и потянулся за другими предметами. Их было немного — полный контейнер с водой, пустой — из-под Би-плазмы (пластина субстрата в нём лежала, но закваску никто не бросил, а старые остатки давно высохли), сменные фильтры для респиратора и пакетик со съёмными дисками — сюда ссыпали все книги из отобранной «читалки». Самого смарта почему-то не было — видимо, изъяли в счёт компенсации.

— Основная карта счёта, — «коп» положил перед Гедимином чёрно-жёлтую карточку и ткнул пальцем в терминал. — Проверяйте.

«Четыреста шестьдесят три койна двадцать пять центов,» — повторил про себя сармат цифры на экране. «Это много или мало?»

— Других денег не было, — продолжал «коп», забирая у Гедимина карту и подсовывая ему передатчик с сенсорной пластиной. — Документы отдадут в день освобождения, тогда же получите справку. Это полная опись, ознакомьтесь и распишитесь.

Описей было две — одну составили шесть с половиной лет назад, вторую — только что. Ничего, кроме книг, не прибавилось, но и не убыло, — видимо, карманы сармату вывернули ещё до вынесения приговора. «Забрали все обломки деталей,» — Гедимин невесело ухмыльнулся, прижимая палец к сенсору. «И бусы тоже. Кому они понадобились?»

— Десятого сдадите все тюремные вещи, — продолжал «коп». — Всё, что с вами и на вас, если так понятнее. Заберёте своё и уйдёте. Дежурный проводит вашу группу до хостела.

«Всё, что на мне…» — повторил про себя Гедимин и озадаченно хмыкнул. Он и забыл уже, что вся одежда, что на нём надета, выдана ему в тюрьме и ей же принадлежит. «Скафандр на голое тело? Не очень удобно…»

— У меня нет одежды, — буркнул он, повернувшись к «копу». — Вообще. Где её берут?

Человек поморщился.

— Я этим не занимаюсь. Знаете свой размер? Закажите на комбинате. Лимит на расходы снят, заплатить сможете.

Гедимин мигнул.

— Размер?.. — кажется, это несложное слово тут имело какой-то непривычный смысл. «Коп» снова поморщился.

— Кто там дежурит в понедельник? Сантуш? Вот к нему и обращайтесь. Сержант, увести его!

Матейка, схватив сармата за руку, завернул её за спину — не больно, но неприятно — и быстро, на ходу надевая наручники, погнал его к выходу. «Сантуш,» — повторил про себя Гедимин. «Ладно, найдём.»

— Отведи меня к Сантушу, — попросил он Матейку, едва они вышли к лестнице.

— Завтра, после медосмотра, — отозвался тот. — А твоя одежда где? Обычно всё хранится. Тебя что, голым привезли?

Сармат поморщился.

— Расплавилась, — буркнул он. — Под реактором. Я и так могу, но…

Он представил, как скафандр изнутри покрывается слизью, сочащейся из его кожи из-за «мартышечьей» еды, и его передёрнуло. «Хоть ветошью обматывайся. Тут есть ветошь?..»

05 сентября 19 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Руки расставь, — скомандовал доктор Алваренга, отходя от хлипкой конструкции, в которую осторожно втиснулся Гедимин. — Теперь опусти. Так… Ты похудел, Фрэнки. На все двадцать кило. Я всегда говорил, что кормёжка тут отвратная. Что ты смотришь, парень? Вот тебе на сканере все мерки. Бери и отправляй, куда там надо.

«Парень» — офицер Сантуш, невысокий, довольно худой, с необычно гладким лицом — опасливо покосился сперва на доктора, потом на Гедимина, закивал и подался к двери, быстро тыкая в наручный передатчик.

— Иди, купи теску трусы, — проворчал медик, жестами выгоняя сармата из сканера. — У меня ещё куча работы. Эй, там! Стол готов?.. Иди за мной, Фрэнки. Паренёк без нас справится.

Гедимин покосился на Сантуша — тот с кем-то переписывался по наручному смарту, устройство так и пищало — и пошёл за медиком в соседнее помещение, отгороженное защитным полем и пропахшее дезинфектантами. Ему было слегка не по себе.

— Ложись, — буркнул Алваренга, отходя от стола и заглядывая в стерилизатор. — Сперва на спину, когда скажу — на живот. Пристёгивать не буду.

Он подключил прибор, вынутый из стерилизатора, к одному из разъёмов в нижней части стола, распустил кольчатый кабель и побрызгал сармату на грудь из пульверизатора.

— Спирт, — пояснил он, прилепив ему на рёбра датчик. — Для контроля. Теперь замри и не дыши.

Плоское сопло прибора коснулось кожи на груди, с писком отъехало на пару сантиметров в сторону, и сармат почувствовал слабое, едва заметное жжение глубоко под рёбрами. Продолжалось оно считанные секунды.

— Теперь дыши, — Алваренга отлепил датчик. — Ложись на живот, голову набок.

Сопло на секунду обожгло шею, и медик, довольно хмыкнув, кинул его вместе с датчиком в стерилизатор.

—