Обратный отсчет - Токацин

— Хорошо, ступайте, — буркнул «коп». — Эй, Сантуш! Забирай последнего!

Он ткнул стальным «пальцем» в передатчик. Турель незаметно развернулась, снова уставившись соплами в дальнюю стену. Ворота открылись. Гедимин вышел — так медленно и спокойно, как только мог, стараясь ни одним движением не выдать, как ему не терпится оказаться снаружи.

— Отлично, идите сюда, — донёсся снаружи голос Сантуша. Экзоскелетчик стоял за воротами в окружении троих «лунарей» в уличных комбинезонах. Один из них как раз надевал респиратор, остальные медлили, задумчиво разглядывая стены ангара. Все трое были очень коротко стрижены, почти по-сарматски, — только это и отличало их от прохожих, спешивших куда-то по ту сторону решётчатой ограды.

— Десятого октября свяжитесь с полицейским управлением… там, куда переберётесь, — сказал Сантуш Гедимину. — За вами будут наблюдать три года. Не забывайте выходить на связь, иначе будут проблемы. Ну что ж… все готовы?

Он обвёл маленькую компанию вопросительным взглядом и нервно усмехнулся.

— Радостный день, верно? Никак не могу уговорить начальство завести какой-нибудь ритуал на такой случай… Держитесь меня, пока не дойдём до отеля. Там я вас сдам и успокоюсь.

Гедимин едва заметно ухмыльнулся. Трое бывших заключённых, перестав рассматривать стены и конвоира, внезапно развернулись к сармату и уставились уже на него. Он увидел, как округляются их глаза, и настороженно сощурился.

— Чего?

— Идёмте-идёмте, — поторопил всех Сантуш, остановившийся в проёме ворот. — Уверен, скоро вы перестанете по нам скучать. Есть куда более приятные места для жизни…

— Механик Джед? — шёпотом спросил один из освобождённых, недоверчиво глядя на сармата. — Это ты?

Гедимин молча кивнул. В мозгу пронеслись обрывки сведений от охраны — о том, что его считают мёртвым, о полупустой камере, оставленной для его «духа»… Судя по взглядам освобождённых, это всё-таки не было нелепой «мартышечьей» шуткой.

— Говорили, ты умер от лучёвки, — прошептал другой человек, поравнявшись с ним. Они уже перешли шоссе к северу от космопорта и обходили ближайшую «автономку», направляясь вглубь квартала. Встречные прохожие огибали их по широкой дуге.

— Сидел на втором, не мог выйти на связь, — отозвался Гедимин, угрюмо щурясь. — Слышал, Миран сейчас вместо меня…

— Там всё как часы, механик, — ухмыльнулся бывший заключённый, глядя на сармата с плохо скрываемым восторгом. — Значит, они не посмели тебя грохнуть… Тебя в самом деле выпустили, да? Амнистия?

Сармат кивнул. «Я не просил об освобождении,» — он вспомнил «стандартную формулировку» в ознакомительном документе. «Кто-то сделал это за меня. Интересно, кому я опять понадобился…»

— В этот же четверг напишу мистеру Кигану, — пообещал один из освобождённых, переглядываясь с остальными. — Они там должны знать. Миран особенно. Помните, как он тогда ругался?

«Миран? Ругался?» — Гедимин удивлённо мигнул — в его памяти Миран остался тихим и очень спокойным. «Из-за меня? Не пойму я этих существ…»

— Стойте, стойте, — Сантуш раскинул руки в стороны. — Мы на месте. Тут есть терминалы связи — кто ещё не написал родственникам и друзьям, можете это сделать.

Они стояли перед невысоким крыльцом, в трёх местах прорезанным пологими пандусами. Над входом мигала крупная надпись по-сински, за дверьми из прозрачных рилкаровых пластин горел яркий жёлтый свет, и толпились люди. Сантуш, пройдя сквозь узкий вестибюль, остановился у ближайшего регистрационного терминала, попищал наручным передатчиком, несколько раз ткнул в клавиши и довольно улыбнулся.

— Всё готово, — он подставил стальную «ладонь» экзоскелета под жетоны, падающие из терминала, и протянул их бывшим заключённым. — Ключи стандартные, без имён. Хотите выписаться раньше или остаться подольше — идёте к терминалу, и дальше по инструкции.

Судя по хмурым лицам освобождённых, они всё это знали, и им хотелось поскорее отсюда уйти. Гедимин, впервые вошедший в хостел не для ремонта, слушал внимательно, не забывая поглядывать по сторонам. «Вон там сетевые терминалы. А вон там выдают деньги. Надо взять пару пятикойновых — пригодятся…»

— Распишитесь, — Сантуш протянул освобождённым наручный смарт с развёрнутым голографическим экраном и сенсорной пластиной. — Ну вот и всё… Кто-нибудь из вас покидает Луну?

Он остановился взглядом на Гедимине. Тот замешкался у сенсора — по привычке едва не ткнул в него пальцем, забыв о скафандре, и теперь, недовольно щурясь, вспоминал, как сдвигать такие мелкие щитки.

— Я, — буркнул он, разобравшись наконец с подписью. — Ещё до заката.

Сантуш отвёл взгляд.

— Понятно. Что ж… Я всегда жалел, что гетто расформировали. Да и многие в Кларке тоже… Удачи вам на новом месте, мистер Кет. Не забывайте отмечаться в полиции!

Прозрачная дверь закрылась за ним, и Гедимин остался у терминала регистрации с жетоном в руке и нарастающим гулом внутри черепа. Сердито сощурившись и встряхнув головой, он отошёл от стены и огляделся. Трое его спутников уже исчезли, и он не успел заметить, куда они пошли, — то ли к лифтам, то ли наружу, то ли смешались с толпой, клубящейся в вестибюле.

Сармат посмотрел на жетон — на нём не было ничего, кроме крупных цифр «4–86−3». «Ясно. Посмотреть в терминале…»

Он собирался встать в очередь, но все, кто маячил у терминала, расступились, как только сармат двинулся к ним. «Тем лучше,» — он решил не задумываться о происходящем — голова и так гудела, не хватало ещё впасть в ступор или панику. «Где приёмник? Вот он. Смотрим, что значат цифры, и какие тут условия…»

«Этаж четыре, комната восемьдесят шесть, место номер три» — цифры на экране дублировались текстом на пяти языках. «Забронировано: 7−00 10.09 на двенадцать часов (до 19−00 10.09). Согласие? Продление? Отмена?»

«В комнате несколько мест…» — Гедимин покосился на ближайшее скопление людей. «Видимо, койки, как в камерах. Зря они это…»

Он двинулся к платёжному терминалу. Там людей было меньше, — свободный аппарат нашёлся сразу же, безо всяких странностей. Проглотив карту Гедимина, он на несколько секунд затих, и сармат едва не потянулся за инструментами, но терминал всё же загудел и выдвинул сенсор. «Вы: искусственнорождённый», — сообщил он, когда Гедимин убрал палец с пластины; надпись была подсвечена красным. «Находитесь: в штате Кларк. Гетто: отсутствуют. Допустимое время нахождения: двадцать четыре часа.»

«Да чтоб тебя…» — сармат с тяжёлым вздохом стряхнул с экрана предупреждение. Убралось оно не сразу — ещё дважды вылезало, прежде чем Гедимин добрался до нужной ему информации.

«380,85» — высветился на экране остаток по счёту. «Хватит на билет до Ураниума?» — задумался на