"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Когда я вернулась, Ноа протянул мне руку. Я приняла её без колебаний.

— Только не смотри вниз, — сказал он с усмешкой и обхватил меня за талию, одним движением перекидывая через подоконник.

Я успела лишь пискнуть и вцепиться в него, но вместо падения ощутила под ногами странную мягкость, будто ступила на плотную вату.

— Только не урони… — выдохнула я, хихикая от нервов.

— Не волнуйся.

Он повёл меня вниз по невидимым ступеням, и вскоре я уже стояла на земле за пределами дворцовой ограды. Мир сразу стал другим: более живым, без давящего сумбура. Рядом с ним, несмотря на все его секреты, я впервые за годы чувствовала себя в безопасности.

— Как ты? — спросил Ноа, внимательно глядя на меня.

Я посмотрела на него и, не сдержавшись, шагнула ближе, крепко обняв. Стало легче, я наконец смогла выдохнуть.

— Я-то в порядке, — ответила я тихо, отстраняясь. И только тогда заметила, что он выглядит усталым и болезненно бледным. — А ты?

— Некоторые фокусы жрут много сил, — усмехнулся он. — Зато эффектно.

Он потянул меня за руку в сторону города, и я бездумно подчинилась.

— Ноа… — я замялась, вдруг осознав происходящее. — Меня же узнают.

Он остановился и посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— Ты так уверена?

Я оглядела себя и только тогда заметила, что мои светлые волосы, падавшие на плечи, стали чёрными как ночь. Вопросов больше не возникло. Я просто кивнула, принимая это как данность.

Мы направились вглубь города.

— Я хочу знать о твоей жизни, — сказал он. — Чем ты занималась всё это время? И до того?

— Моя жизнь скучна, — ответила я после паузы. — Чаепития, сплетни, иногда крокет или карты.

— А образование? — уточнил он. — Чем ты живёшь сейчас?

— Его мне дали давно, — пожала я плечами. — Музыка, искусство, манеры. Я ведь не мужчина, чтобы учиться политике всерьёз. Да и роль мне изначально готовили… попроще.

Сказав это, я вдруг почувствовала раздражение. Не на него, а на саму мысль, долго казавшуюся мне нормальной. Глядя на Ноа, я понимала, как много у меня отняли, заперев в золотой клетке. Он задумался, ведя меня узкими улочками. Я поймала себя на том, что мне важно, как он слушает: не перебивая, не оценивая, а действительно слыша.

Вскоре он открыл передо мной дверь паба. Я знала это место — одно из тех, что располагались недалеко от дворца. Но сейчас меня удивляло другое: на меня никто не обращал внимания. Моя маскировка работала безупречно.

В зале было шумно и тесно. Запах хмеля, дыма и горячей еды смешивался с громким смехом. За столами сидели рабочие, отставные солдаты, молодёжь; кто-то спорил, кто-то пел, кто-то уже едва держался на ногах. На этом фоне моя дворцовая реальность вдруг показалась искусственной и хрупкой.

Ноа сразу направился к единственному свободному столику в углу и отодвинул для меня стул. Я села, он устроился рядом. К нам тут же подошла кельнерша.

— Тёмный эль и что-нибудь горячее, — сказал Ноа, даже не заглядывая в меню.

— Мне то же самое.

— Сейчас будет, — улыбнулась девушка и ушла.

— Тут так кипит жизнь… — негромко произнёс Ноа, осматриваясь вокруг.

Я улыбнулась, наблюдая за ним. Мне было непривычно из-за того, что я ненадолго выпала из собственной роли. Он снова взглянул на меня, поймал мою руку под столом и сжал.

— С тобой всё вокруг снова становится красочным, — сказал он. — Как раньше.

От этих слов по коже разлилась мягкая волна. Это было опасное ощущение — такое, от которого хочется сделать шаг вперёд, зная, что под ногами может не оказаться почвы. Я прекрасно понимала, что именно он во мне пробуждает, и это пугало. Я уже научилась жить иначе: сдержанно и осторожно, считая каждый лишний вдох возможным оружием против меня. И разучилась жить чувствами.

— Ноа… — я вздохнула, чувствуя, как пальцы под столом непроизвольно сжимаются. Нужно было сказать это сейчас, иначе я окончательно потеряю связь с реальностью. — Нам всё же стоит поговорить.

— О чём? — он заглянул мне прямо в глаза. В этом взгляде не было ни нетерпения, ни раздражения. Только настоящее и редкое внимание.

— У меня есть обязательства, — сказала я медленно. — Как у принцессы. Как у жены.

Слова прозвучали тяжелее, чем я ожидала. Я почувствовала, как они ложатся между нами холодной плитой. Это была правда, от которой я устала, но она всё равно оставалась частью меня.

— Ну и? — отозвался он, без давления и попытки упростить сказанное.

Именно это сбило меня с толку сильнее всего.

— Тебя это не смущает? — выдохнула я. — Быть… временным?

Ужасное слово. Оно было унизительным, несправедливым, но именно так всё выглядело со стороны. Так меня учили думать.

— Смущает. — ответил он сразу, без колебаний. — Но твой выбор важнее моего желания.

Я замерла. Потому что я так редко слышала подобное. Обычно мой «выбор» всегда был иллюзией, красиво оформленной обязанностью.

— Боюсь, выбора у меня почти нет, — призналась я тише. — Как бы ни переплетались интриги при дворе. И как бы я ни была связана с тобой и твоими тайнами.

Я говорила это не как оправдание, а как констатацию. Как человек, который слишком долго учился выживать в заданных рамках.

— Я могу убить Корнелиуса, — сказал он вдруг. — Станешь вдовой.

Я резко подняла голову.

— Что?! — ошарашенно вырвалось у меня. Сердце пропустило удар, а затем забилось в горле от внезапного, дикого ужаса.

Он усмехнулся.

— Шучу. — Затем его голос стал серьёзнее. — Лучше я увезу тебя отсюда.

— И куда? — растерялась я. — Меня будут искать.

Ноа как-то переменился на глазах: занервничал, заметался. Я не видела его таким прежде. Он не справляется с собственными эмоциями?

— Куда угодно, — сказал он, и в этом «куда угодно» было больше отчаяния, чем уверенности. — Я смогу нас скрыть.

— И… когда? — осторожно спросила я.

— Когда скажешь.

Он действительно был готов бросить всё ради меня? А я… я колебалась, разрываясь между ужасом перед неизвестностью и тошнотой