"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— Ноа… Это слишком поспешно… — прошептала я, чувствуя, как мир вокруг будто наклоняется, теряя привычное равновесие.

— Послушай… — возразил он серьёзно, даже резко. — Я не знал раньше, но при дворе может быть опаснее, чем где-либо. Это вовсе не поспешное решение.

Я смотрела на него, и мысли сталкивались друг с другом, не давая ни одной оформиться до конца. Обязанности. Корона. Корнелиус. Матушка. Советники. Всё это тянуло ко дну чугунными гирями. Но взгляд Ноа… в нём была жизнь, которой я была лишена два долгих года.

— Я люблю тебя, — вырвалось у меня прежде, чем я успела испугаться собственных слов.

Сказав это, я переступила черту. Назад пути уже не было. Он поднёс мою руку к лицу, коснулся губами пальцев, и от этого простого жеста по коже побежали мурашки.

— Тогда будь со мной.

Я кивнула, чувствуя, как наконец оформляется решение. Не импульсивное и не истеричное, а выстраданное. То, к которому я шла дольше, чем сама осознавала.

— Тогда я соберусь и мы уедем, — кивнула я уже увереннее. — Я больше не хочу быть пешкой.

Он улыбнулся — впервые за этот вечер по-настоящему, свободно, будто тяжесть, которую он нёс, пусть ненадолго, но отступила.

— Договорились. Но эту ночь проведём спокойно.

Кельнерша принесла напитки, и шум паба вернулся, напомнив, что мир всё ещё существует вокруг нас. Мы подняли бокалы.

— За нас? — улыбнулась я.

— За нас.

Мы чокнулись, негромко на фоне общего гула, и несколько секунд просто сидели, глядя друг на друга поверх бокалов. Я ощущала, как принятое решение медленно оседает всё ниже, переставая быть острым. Это было не облегчение и не эйфория, а странная ясность. Утро всё равно наступит, что бы я не чувствовала.

Я смотрела на Ноа и пыталась примирить в голове всё сразу: дворец, корону, ложь, бегство, дорогу и его — живого, настоящего, сидящего рядом.

Мы дождались еды. Запах горячего хлеба, мяса и специй неожиданно приземлил. Я поймала себя на том, что голодна, а это признак того, что я наконец-то перестала жить исключительно в голове.

Ноа придвинулся ближе, легко приобнял меня за плечи, и этот жест был таким простым... Не демонстративная страсть, а что-то гораздо более интимное, молчаливое «я рядом».

— Куда бы ты хотела поехать в первую очередь? К морю? — спросил он негромко, словно не хотел спугнуть это хрупкое состояние.

— Да. Было бы здорово. Я не видела его два лета.

Я вдруг ясно представила солёный воздух, шум волн, горизонт без стен и решёток. Представила себя без корсета, без титула, без обязанности быть «правильной».

— Хорошо, — кивнул он просто, будто это решение не требовало долгих обсуждений.

Мы принялись за трапезу, не отстраняясь друг от друга. Это странное умиротворение расслабляло. И именно в этой тишине Ноа вдруг заговорил снова.

— Как думаешь, что-то выйдет из этого? — спросил он, не глядя на меня, рассматривая еду в тарелке так, будто искал там ответ.

— О чем именно ты говоришь? — уточнила я.

— О нас. О будущем, — ответил он после короткой паузы. — Не забывай, что я… бездушен. Я знаю только, что хочу быть рядом.

— Если бы ты был бездушен, — сказала я медленно, подбирая слова, — ты бы не хотел быть рядом. Тебе было бы всё равно.

И правда, сама идея отсутствия души до сих пор не укладывалась у меня в голове. Это прошло мимо моих ушей. Она звучала дико и кощунственно. Душа — это ведь и есть человек: его боль, его привязанности, его страхи и радости. Я смотрела на Ноа, на то, как он хмурится, как живо реагирует, как заботливо держит мою руку, и не могла совместить это с его словами. Да и рядом с ним я ощущала жизнь. Да, он колдовал. Да, он делал невозможное. Я никогда не видела подобного ни при дворе, ни за его пределами. И всё же… разве магия отменяет человечность? Или, наоборот, подчёркивает её?

— Я ведь говорю буквально. Ты мне не веришь? — он поднял брови, глядя на меня с искренним недоумением.

— Не могу поверить, — честно ответила я, вздохнув. — Люди без души… если душа — это и есть человек… не могут быть такими.

— Какими? — тихо спросил он.

— Тёплыми.

Он усмехнулся.

— А ты так много бездушных встречала?

Я невольно улыбнулась в ответ и покачала головой.

— Думаю, мне нужно… увидеть мир твоими глазами, — призналась я. — Иногда твоя реальность кажется фантазией. Хотя я и понимаю, что ты не обманываешь меня.

Он задумался, проваливаясь в собственные мысли. Его взгляд стал расфокусированным, плечи чуть напряглись. Я даже побоялась его беспокоить, настолько он выглядел потерянным — будто искал слова, которых сам никогда раньше не произносил.

— Я думаю… — наконец неуверенно проговорил он, — я «тёплый», потому что твоей души хватает и на меня.

К горлу подступил ком. Мне хотелось закричать, доказать ему, что это не так. Но вместо слов я лишь мягко улыбнулась и потянулась ближе, касаясь губами его щеки.

— Ты ошибаешься, Ноа. Я чувствую тебя.

Мы вышли из паба поздно, когда ночь окончательно вступила в свои права. Город жил своей жизнью: кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то пел. В этом хаосе я впервые за долгое время чувствовала себя не наблюдателем, а частью потока. Мы гуляли почти до рассвета, без цели, по знакомым и незнакомым улочкам, иногда останавливаясь, иногда просто идя молча и держась за руки. Я рассказывала ему о мелочах, о которых никогда никому не говорила, а он слушал. В какой-то момент мне показалось, что именно так и должна выглядеть нормальная жизнь.

Когда он вернул меня к дворцу, небо уже начинало светлеть. Мы остановились у знакомого окна, и на мгновение мне стало невыносимо жаль, что ночь закончилась.

— Я зайду позже, — тихо сказал он, словно это было само собой разумеющимся.

И только когдя я оказалась в своих покоях, я поняла, что улыбаюсь. И впервые за долгое время эта улыбка не была маской.

Глава 29. Ноа

Я не спал.

Город подо мной глухо и тяжело дышал, с редкими всплесками ночных голосов и шагов, но всё это проходило мимо. Я сидел в тени на крыше, прислонившись спиной к холодному камню,