Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Мне хотелось все время видеть вас, Альвина, поэтому ночи я проводил под вашими окнами. И однажды узнал, что вы умеете не только язвить, но и печалиться. Вы стояли у окна, обнимая игрушку, и смотрели вдаль. Хотел бы я знать, о чем вы думали в тот момент!

Я в волнении прикусила губу, потому что прекрасно помнила ту ночь. Одну из тех ночей, что заставляют человека взрослеть.

Стич шагнул вперед и взял мои руки в свои. Его пальцы были сильными и жесткими. Мужчина с такими пальцами никогда не выпустит из рук свою судьбу и судьбу тех, кто с ним связан!

– Я прошу прощения у вас, принцесса, что доставил вам столько неприятных мгновений своим поведением. Я ясно видел, как поначалу вы были растеряны и недоумевали, а затем – разгневаны, поскольку посчитали меня обманщиком и ловеласом. Пожалуй, я таким и был – до встречи с вами! Когда вас похитили, я винил во всем себя. Ведь не будь этого свитка, именно я оказался бы рядом с вами в саду в тот вечер, и план разбойников не удался бы. Впервые в жизни я ощутил страх – страх за кого-то другого, за вас! Я искал денно и нощно, пока не вышел на след разбойников, укравших лошадей и провиант. Зная, что два человека будут двигаться быстрее, чем целая армия, нанял егеря Симмонса, который прекрасно ориентировался в незнакомой мне местности. Когда смисса нас нашла, я уже шел по вашему следу на север, зная, что мое единственное желание – видеть вас рядом с собой на протяжении всей жизни. Вы ответите мне «да»?

– Что? – прошептала я пересохшими губами.

Все сказанное казалось не реальностью, а авантюрным романом, прочитанным на ночь. Таким, в которым «любовь» рифмовалась с «кровь», и вечные бабочки порхали в животах у героев. Вот только я прекрасно помнила, как под действием «плюй-в-ухо» принц признался, что любит меня и будет любить до самой смерти. И как я испугалась признания, потому что поняла, – он говорит правду!

– Вы выйдете за меня, Альвина? – спросил Стич. И совершенно серьезно добавил: – Ответа «нет» я не переживу!

– Правда, не переживете? – не удержалась я.

– Правда, – шепнул он, склоняясь ко мне, и его горячее дыхание опалило мои губы. – Клянусь Неверией!

Я замешкалась. Да, я злилась на обман, но признание и близость Стича были ужасно приятны. Может, помучить его, заставляя дожидаться ответа?

Из-за спины раздалось сердитое покашливание, и я оглянулась. Бабуля нервно теребила кружевной, расшитый золотом платочек, и в ее взгляде я прочла: «Даже не думай!»

– Э-э-э… – промямлила я. – Пожалуй…

– Пожалуй, что? – еще ниже склонился Стич.

Зря он это сделал! Позабыв об ответе, я потянулась к нему всем телом и приникла губами к его губам.

Мы целовались, и это было самым лучшим «да» из всех непроизнесенных! А когда, наконец, оторвались друг от друга, я увидела, как бабушка прикладывает платочек к повлажневшим глазам.

– Альви, я не расслышал! – рявкнул отец.

– Да, – тихо сказала я, глядя в темные глаза неверийского принца, в которых я тонула, как розовый лепесток в сахарном сиропе.

Принц прижал мою руку к губам. После чего разыскал взглядом в толпе Аманду:

– Прежде чем мы продолжим, я хочу сказать еще несколько слов. Я прошу прощения у вас, дорогая Аманда, за то, что присвоил себе минуты, принадлежащие Онтарио. Но я лелею надежду, что обращался с вами максимально бережно, говорил правильные слова и старался вас не расстраивать и не компрометировать. Кольцо, что я преподнес, когда делал предложение, Онтарио приобрел в Неверии специально для вас. Считайте, что в данном случае я выступал, как его поверенный. Вы не в обиде на меня?

Порозовевшая Аманда присела в глубоком реверансе. Кажется, до нее только что начало доходить, что украдкой целовалась она с собственным женихом, а не с неверийским принцем!

– Онтарио, подойди, – приказал Стич, и когда младший Ананакс подошел, положил ему руку на плечо: – Я прошу прощения и у тебя, мой друг, за дурацкую идею с волшебным свитком, которая привела к путанице, чуть было не сделавшей несчастными стольких прекрасных людей! Простишь ли ты меня?..

– Но ведь это я должен просить у тебя… у вас прощения за то, что забыл свиток в Неверии, Ваше Высочество! – воскликнул Онтарио. – Если бы этого не случилось, мы смогли бы обменяться внешностями еще в Самыйсоксе.

Я посмотрела на него. На широкоплечего, светловолосого, симпатичного и смущенного молодого человека, с такими знакомыми повадками, на своего самого настоящего друга, и спросила:

– Ты правда забыл чертов свиток?

Он кротко вздохнул и ответил:

– Правда.

– И как вы вышли из положения?

– Нас вытащили, – засмеялся Стич, указав на Навыча. – Вчера, после визита Вашего Высочества, я обратился к нему за помощью, но он каким-то образом уже обо всем догадался…

Я вспомнила, как маг расспрашивал о плане строительства города, и с каким волнением переспросил: «Здеся два почерка. Вы о каком?»

– Иногда я бываю ужасно рассеянным – вздохнул Онтарио. – Я даже не помню, куда засунул «чертов» свиток…

– Уважаемый маг всю ночь готовил зелье, которое мы выпили сегодня рано утром, – пояснил Стич. – Но для того, чтобы оно подействовало, требовалось время. Так что в тронный зал вместо меня входил Онтарио Ананакс. А затем…

– Маг кашлял неспроста? – догадалась я.

– Да, – кивнул принц, – я стоял рядом с ним, Онти подошел вплотную, а все взгляды были обращены на Его Величество и Ваше Высочество… И никто ничего не заметил.

Я с благодарностью посмотрела на Навыча. Он поклонился. На его морщинистом лице улыбка расцветала как дивный экзотический цветок. Тем сильнее был контраст с печальным образом Его Светлости, за спиной которого маячили королевские гвардейцы.

Я повернулась к отцу и умильно похлопав ресницами, поинтересовалась:

– Доволен ли ты теперь, папочка?

Король кивнул.

– Хочу свадебный подарок, можно? – проворковала я.

– Уже? – изумился отец. – Но, Альви, мы еще ни о чем…

Бабушка кашлянула.

– Ну хорошо, – не глядя на нее, согласился он. – Какой подарок ты хочешь?

Я кровожадно улыбнулась.

– Хочу голову Его Светлости Ананакса!

– Альви! – позабыв об этикете, испуганно воскликнул Онтарио.

Аманда, кажется, снова собралась падать в обморок, но крепкое плечо Бабайки помешало этому.

Я покосилась на Стича, который все еще держал меня за руку, словно боялся, что я сбегу. В его темных глазах ничего нельзя было прочесть, однако я не удивилась, когда он спокойно произнес:

– Ваше Величество, сделайте нам такой подарок!

Отец посмотрел на побледневшего герцога и пожал плечами.

– Ну хорошо, – проговорил он, – я все равно собирался его