Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

начал нервно расхаживать из угла в угол по комнате. Взгляд упал на порванный рукав олимпийки. Там, где пальцы Стива впились в ткань, остались грязные, бурые разводы. С отвращением, будто это была кишащая червями тряпка, я стянул её с себя и швырнул в угол. Быстро порылся в чемодане, нашёл другую кофту, чёрную, с белым логотипом какой-то никому не известной спортивной команды на спине. Натянул её, пытаясь согреться, хотя в квартире было душно.

Следующей мыслью, ясной и чёткой, был побег. Немедленно. Нужно было выбираться из этого сумасшедшего дома, из этой чёртовой страны, пока не стало окончательно поздно. Я снова рухнул на диван, к ноутбуку. Аэропорт. Джон Ф. Кеннеди. Мой единственный шанс.

Пальцы вбили в поиск «JFK airport status today». Официальный сайт аэропорта оказался недоступен. Постоянно выдавал ошибку 503. Новостные сводки обновлялись в лучшем случае час назад: сообщалось о задержках и отменах рейсов из-за «вспышки массовых беспорядков в городе». Ни слова о том, работают ли терминалы, есть ли там хоть кто-то живой. Соцсети пестрели видео из аэропорта, снятыми несколько часов назад. Давка, паника, крики, и где-то на заднем плане, те же самые фигуры, уже знакомые мне по улицам и телевизору. Потом связь с тех локаций словно обрубили. Последние твиты из JFK были отчаянными мольбами о спасении и… предсмертными воплями.

Разумом я понимал, сидеть в этой квартире, медленная смерть. Рано или поздно кончатся продукты, вода, а главное, мужество. Нужно было двигаться. Но куда? Аэропорт, место массового скопления людей, теперь казался самой очевидной ловушкой, гигантской кормушкой для этих тварей. Может, есть карантин, и военные организуют вывоз? Но никакой информации об этом не было. Только хаос.

Я метался по комнате, перебирая в голове варианты, один безумнее другого. Добраться до порта? Украсть машину и рвануть на север, в Канаду? Но что там? Та же картина, судя по новостям. Сидеть и ждать, когда всё само утрясётся? Это была самая опасная иллюзия.

Остановившись у окна, я отодвинул край шторы. Улица была пустынна, если не считать одинокую фигуру вдалеке, которая медленно, очень медленно волочила ногу по асфальту. Тишина была зловещей. В ней не было спокойствия. В ней была лишь звенящая, напряжённая подавленность, предвещающая новый взрыв насилия.

Я отпустил занавеску. Выбора, по сути, не было. Оставалось либо смириться и готовиться умирать здесь, в одиночестве, либо… либо попытаться прорваться. И первый шаг к спасению лежал не к чёртовому Кеннеди, а прямо за дверью моей квартиры. К соседке со стволом.

Внезапно оглушительную тишину моей квартиры разорвала знакомая, до боли обыденная мелодия звонка. Я вздрогнул. Сердце ёкнуло и беспокойно заколотилось. На экране смартфона, валявшегося на столе, светилось имя «Вероника» и её фото, красивая брюнетка с короткой стрижкой. Моя жена. Я почти бросился к телефону, сгрёб его с поверхности и поднёс к уху, пальцы слегка дрожали.

— Да, Вероника.

— Денис!

Её голос, обычно такой спокойный и выдержанный, был пронзительным, на высокой ноте паники.

— Господи! Ты в порядке? Жив? Цел?

Я машинально прикинул время. Сейчас на Кубани глубокая ночь. Она явно не спала.

— Да, всё нормально, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально ровно и обнадёживающе. Получилось не очень.

— Я читаю новости в интернете… Там… Не знаю, что там… Просто такое… Это правда? Там люди… Они нападают на других? Как в…

— К сожалению, да, — перебил я её, не дав договорить.

Мне не хотелось, чтобы она произносила это вслух.

— Всё правда.

— Господи, любимый! — пробормотала она, и я услышал, как супруга сдавленно всхлипнула. — Поверить не могу. Как в каком-нибудь ужастике. В тех самых фильмах Ромеро.

Её слова странным эхом отозвались в моей голове. Да, именно так. Кино стало реальностью.

Я поинтересовался, стараясь перевести разговор, где она сейчас и с ней ли Ксюша, наша дочка, которой исполнилось в прошлом месяце двенадцать.

— Пока ещё в Сочи. Ксюша спит, слава Богу. Сегодня… сегодня вообще были на пляже…

Она запнулась, и в её голосе послышался стыд, будто она делала что-то неправильное, пока мой мир рушился.

— Хотя, какая теперь разница. Главное, ты!

— У вас там подобного нет? — настаивал я. — Ничего странного?

— Нет. Всё тихо. Но очень много полицейских на улицах, патрулей. Прямо как после какого-нибудь теракта. Сейчас вот читаю, что в аэропорту Сочи ввели усиленный контроль и карантин для всех пассажиров из-за рубежа. Вот, кстати, и в Москве также…

— Правильно делают.

Я почувствовал слабый луч облегчения. Значит, у них есть шанс.

— А вообще, лучше давайте домой, в Краснодар. К отцу. Сейчас же.

Её отец, Иван Кузьмич, мой тесть, был бывшим военным, а теперь, заядлым охотником. Его дом на окраине города больше походил на небольшой форт. Крепкие ставни, добротные замки, а в сейфе, ружьё и патроны. Там они будут в относительной безопасности.

— Хорошо, — не стала возражать Вероника. — Утром сядем на «Ласточку» и уедем. А ты как? Есть возможность улететь? Сейчас же должны быть эвакуационные рейсы!

Я помедлил, прежде чем ответить, снова мысленно прокручивая все варианты. Карты аэропорта JFK, забитые терминалы, кричащие толпы и эти… Существа. Ну в самом же деле, не плыть на украденной яхте через весь Атлантический океан во Владивосток, как в том романе Науменко, где горстка людей спасалась от пожирающего тумана.

— Пока трудно сказать, — честно признался я. — В аэропорт я не ездил. Информации нет. Да и машины у меня нет. Автобусы вряд ли ходят, как и метро. Всё парализовано, наверное. Не знаю. Буду просчитывать варианты.

— А если не получится? .

Её шёпот был полон неподдельного, леденящего кровь страха за меня.

— Получится, — постарался я вложить в голос всю уверенность, на какую был способен. — Я найду возможность. Я буду искать варианты.

Хотя, признаться самому себе, я не имел ни малейшего понятия, каким волшебным образом мне предстоит пересечь полмира и океан, чтобы оказаться в России. Но говорить об этом жене не имело никакого смысла. Только сильнее напугать.

Мы поболтали ещё несколько минут, о разных пустяках, о Ксюше, о том, чтобы я обязательно звонил. Потом попрощались, и я попросил её прислать свежее фото. Через минуту в Telegram пришло сообщение. Я открыл его и замер. Яркое сочинское солнце, бирюзовое море, золотой песок. Вероника и Ксюша, загорелые, улыбающиеся, в ярких купальниках, стоят на берегу, обнявшись. Они выглядели такими