Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Луциан вдруг засмеялся:

— Эх, Ида, давно не видел, чтобы ты с такой страстью возмущалась чему-либо. Сохрани этот запал, он пригодится. А во дворец я не вернусь, не хочу. Но советом всегда помогу любимой ученице, ведь какой старик не жаждет почувствовать себя нужным и мудрым?

— Ну ты и сволочь старая!

— Сволочь, — легко и даже с удовольствием согласился Лу, — но и ты не забывайся, Иделаида. Я тебе наставник, а не младший брат, которого можно отчитать в любой момент за прегрешения. Ровно как и его величеству я не ближайший родственник, пусть слухи и утверждают обратное. Я обучил вас всему, выпустил в мир, так живите в нем, защищайте свою землю и подданных, в том числе и меня. И мои нежные росточки, будет жаль, если погибнут, столько усилий пропадет понапрасну.

Я покачала головой и бессильно опустилась на деревянную лавку.

— Но Лу! Мне правда нужен кто-то…

— Кто-то, кто подскажет верное решение? А с тобой что не так, зачем подсказка?

— Затем, что… своимисамостоятельнымирешениями я затащила Мертвоземье на край пропасти. Я привела Актера в наш мир, показала ему этот мир, а Актер зацепился за меня, словно паразит, и влез еще дальше. И лезет до сих пор. Неужели неясно? Кажется, принимать решения — это совсем не мое.

— Но и Дарлану ты не веришь, — старик устроился напротив, все еще поглядывая на драгоценные ростки, которые мне уже хотелось растоптать, ибо все, связанное с ними, казалось глупой шуткой. Издевательством изощренного старого безумца. — Почему, если не секрет?

Я хмуро посмотрела на Луциана, думая над ответом. Если наставник желает помочь хотя бы советом, стоит выжать из этого максимум. Лу под боком во дворце не будет, а по городу к нему не набегаешься, эта вылазка может стать единственной. Но проблема в том, что доказательств у меня нет, одни соображения, да неоформленные подозрения, которые и озвучить-то неловко.

И вопрос, как все правильно донести до Лу.

— До меня дошел слух… все то время, что Актер держал меня в заточении, Дарлан точно знал мое местоположение. Он знал и даже не подумал вытащить, Лу. Ты понимаешь, что это значит? Ты, мать твою, понимаешь? Дарлан осведомлен, что я должна погибнуть за Александра, и все к этому упорно ведет… и в такой момент логично держать меня под боком, рядом с королем, чтобы вовремя под удар подставить, если вдруг сама не соображу или струшу.

— А Дарлан поступил так, словно твоей смерти не хочет.

— Именно. Он оставил меня с Актером.

— И ты удивилась?

— Мягко говоря.

Луциан ответил привычным хитрым взглядом, но хорошо одно — путанную мысль старик уловил четко и сумасшедшей меня не счел. Значит, есть в моих подозрениях что-то стоящее, значит, не зря я сюда пришла.

— У него могли быть причины, — наконец сказал Лу.

— Могли. Но видятся они смутно.

— Может, стоит поговорить с Дарланом, а не со мной? И он лучше расскажет тебе об этих самых причинах. А ну как все просто, и он банально тянул с началом основных событий. А что? Пока ты взаперти, все движется медленно, а вот твоя свобода может и Актеру руки развязать, и тебе самой. Теперь Актер будет шевелиться активнее, зная, что ты во дворце и в опасности, стало быть, и сама ты ему начнешь противодействовать. Не удивлюсь, что самым радикальным образом. Пламя разгорится, а у огня есть нехорошее свойство: он разрастается. А потом уже неважно, где вспыхнуло.

— Ты так говоришь, словно это все мои разборки с бывшим любовником.

Старик скрипуче засмеялся и утер рукавом слезы:

— Попомни мои слова, Иделаида: через пару сотен лет никто не вспомнит о политике, соседях и чаяниях Актера изменить что-то, если подобные чаяния у него имеются, все будут знать, что война началась ради женщины. Ты, девочка моя, войдешь в историю.

— Войду в историю так же глупо, как и жила, — буркнула я, не разделяя чужого веселья. Не по причине какой-то там истории, мне вообще плевать, как меня в будущем обзовут. Настоящее волновало больше.

— А Дарлана я тоже обучал, еще до вас с Александром, — деловито напомнил Лу. — Но только ты, мерзавка, проникла в мое иссохшее сердце, оттого поделюсь одной мыслью: когда-то я знал иного Дарлана. Отважного, верного… и верующего. В Посмертье, в Судей и их приговоры, в предназначение. А потом как отрезало, изменился парнишка до неузнаваемости. И как знать, что его покорежило: служба в королевской полиции или что-то иное.

— А прямо сказать нельзя, обязательно загадку загадать?

— Прямо никак нельзя, — пригорюнился Луциан, но в глазах его плясали знакомые хитрые искорки. — Я бы рассказал тебе, как любимице, но откуда же мне все знать? Я по чужим душам не ходок, знать ничего не могу. Только так… судить с высоты стариковского опыта.

— Ненавижу интриги и недоговоры.

Лу заботливо похлопал меня по руке:

— Нет, ты все это любишь. Просто, как и все остальные, ненавидишь проигрывать. А теперь хватит донимать старика, иди, решай свои проблемы, с убийствами разбирайся… не смотри так, о них я тоже наслышан. Неспокойная во дворце обстановочка, а ты еще меня туда зовешь, нашла дурака!

Я неохотно поднялась с лавочки, потопталась на месте и спросила:

— Как думаешь, Актер, он… чем все закончится, Лу?

— Могу ответить точно: Мертвоземье устоит и станет крепче прежнего, достаточно учебник по истории почитать, чтобы в этом убедиться. Мертвое не умрет. А людские судьбы… все мы когда-нибудь отойдем в Посмертье, вопрос: каким будет приговор? Убийца ты, иль вор, получишь Судей укор… Возвращайся во дворец, Ида, а в город больше не суйся. Говорят, Актер готов на многое, чтобы тебя поймать… я тебе больше скажу: за моим рестораном уже несколько дней приглядывает его человек.

От новостей я разом побледнела:

— Лу… я никого не заметила.

— Потому что вчера вечером я был радушным хозяином и накормил беднягу ресторанной едой. Подсыпав туда кое-что, — старик кивнул на ростки и широко улыбнулся: — Крепкий сон — залог хорошей службы, пусть даже и Актеру. Мы тут в городе, знаешь ли, не особо верим во всякие стороны, нам бы жить спокойно, как прежде. Есть, конечно, страждущие и на Актера корону надеть, есть сторона противоборствующая, из староверов и почитателей Гранфельтских, но большинство —