Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

заставе мужики разные попадались. Были и те, кто, ёрничая, похабно нашёптывал Лирке, что он-де не против отведать и кнута от рук столь строгой госпожи. И Лирка обычно бралась за кнут, после чего ухажёр уносил ноги. Но уж точно магичка не пугалась и не отступала. А тут… Неужто в самом деле на колени встанет? Нарий с любопытством посмотрел на хайнеса, отметил жадность и голод в его глазах и азартно прикушенную губу, и решил: этот может.

— Но я сейчас тоже зол. Где ты была? Я волновался! Ты забыла, что на тебя продолжается охота? — Узээриш недовольно нахмурился. — Как ты вообще умудрилась опять сбросить «хвост»?

Аший и Редий мигом исчезли из окна.

— А у нас был хвост? — из груди Лирки показалась скалящаяся голова Ирреса.

Подселенец полностью вылез наружу и ухмыльнулся в лицо Риша.

— За себя волнуйся. Наша единственная проблема — это ты. Куриноголовых этих ты на нас натравил?

— Чего? — не понял Узээриш.

— Наэш, он ещё отбрёхивается. Давай, ты и ему по роже съездишь, а? Напрашивается же.

— Это вы натравили на нас… меня писак, — Лирка яростно раздула ноздри. — Я не очень понимаю, чего вы добиваетесь. Но, — женщина сузила глаза, — рядом со мной есть те, кто может дать кое-какие объяснения. Это просто смехотворно! Мы и потомки знатных семейств? Вы действительно думаете, что хоть кто-то поверит? Ещё и братьев моих в свои авантюры втравили.

Риш сложил руки на груди, надменно вскинул подбородок и дёрнул губами в улыбке.

— А ты докажи, что это я, — провокационно предложил он.

— А я и доказывать не буду… — подселенец шагнул вперёд, но тут же поморщился и остановился. — Наэш, дай я ему хоть лапой двину! Ты-то сегодня уже размялся.

— И на весь город, так понимаю, ославились, — Риш не злился. Наоборот, весело щурил глаза. — Дорогая, ты пытаешься обвинить меня в интересе писак, а сама только и делаешь, что привлекаешь их внимание. То сожрёшь кого-то на улицах города, то явишься в образе могущественной магички перед многочисленными взорами, то дашь по морде сарену, а потом выпустишь из себя страшную хтонь, которая, — он презрительно осмотрел подселенца, — только отгрызанием всего подряд и может угрожать. А за что ты Ринару по роже дала? Брось, я не буду тебя наказывать за нанесение вреда высокопоставленному лицу. Ты же у меня теперь в особой милости. Себя простил, а ради этого даже не почешусь.

Лирка нахмурилась. Злость улеглась, осталось только раздражение. Выгораживать сарена у неё причин не было, но и произносить вслух то, что тот сказал ей, совсем не хотелось. Лирка редко обижалась, но тут обида её всё же немного колола. Больше потому, что получение имени — это результат общих усилий семьи. А сарен взял и плюнул на их усилия, пот и кровь. И только из-за подозрений, что она, Лирка, любовница хайнеса! Женщина злилась и чувствовала себя виноватой перед семьёй.

— А это не она, — нагло заявил Иррес. — Благородство Наэша не выдержало.

Улыбка хайнеса тут же померкла, а взгляд похолодел до каменно-топазного оттенка.

— И что же он такое выкинул, раз хайрен Игренаэш посчитал нужным вмешаться? Не молчи, Кая, — Узээриш строго посмотрел на уставившуюся на него женщину. — Я, конечно, никогда не знал хайрена, но знаю, как воспитывают мужчин нашей семьи. Ринар оскорбил тебя каким-то низким образом?

Лирка молчала, и Риш перевёл взгляд на подселенца. Иррес охотно наябедничал:

— Эта паскуда заявила, что ты своих любовниц одариваешь лучше, чем они того заслуживают, сравнив их со шлюхами. И вообще решил, что имя семья Шхаелый как раз через твою постель и заполучила.

Нарий зарычал и стиснул кулаки.

— Вот как, — тонкие ноздри Узээриша дрогнули, взгляд похолодел ещё сильнее. — Надо же, получил за то же самое… Не будем стоять здесь, — мужчина подхватил Лирку под локоть и решительно потянул за собой в сторону гостиной.

Уже там он отпустил встревоженную женщину и, не произнеся ни слова, отошёл к окну. Некоторое время он смотрел на солнце, затем зло цыкнул, круто развернулся и начал мерить комнату шагами. Нарий остановился рядом с Лиркой и выглядел столь же раздражённым.

— Я брат, — неожиданно заявил он хайнесу. — У меня больше прав.

— И не надейся! — зыркнул на него Узээриш. — Она моя возлюбленная. Я в праве!

— Наэш, чего они? — полюбопытствовал Иррес и, помолчав немного, фыркнул. — Всё ты знаешь! Если мне понравится, я ничего Лирке не скажу. Мы же друзья! — он опять умолк.

А Лирка встревожилась.

— Нарий? О чём вы?

Брат поджал губы и ничего не ответил. Только глаза зло сощурил.

— Ха-ха-ха, — разразился хохотом Иррес. — Я буду молчать так, словно у меня нет языка.

Теперь Лирка ещё была и растеряна. Какие права? На что? Как бы она хотела поговорить с кем-то, кто понимает… А что понимает? Нарий и хайнес явно говорят о чём-то, что для них обоих очевидно и без обсуждений, иначе бы они не поняли друг друга.

— Господин, — в гостиную без стука вошёл один из охранителей, — вот.

Он протянул газету и поспешил скрыться.

Узээриш едва не разорвал слипшиеся листы — даже просохнуть после печати нормально не дали, — пробежал глазами по тексту и раздражённо зашипел:

— Скрыла ребёнка! Живо найти мне того, кто посмел разболтать сведения о моей семье! Убью гада…

Гада нашли на удивление быстро. Им оказался слуга, молоденький и плутоватый Лашка, сейчас стоявший посреди гостиной бледный и едва живой. К его чести, признался он сам, когда грозная госпожа Пандар начала трясти слуг, пытаясь дознаться, не болтал ли кто лишнего.

Болтал.

Домоправительница и Майяри были здесь же, и последняя пребывала в крайне раздражённом состоянии.

— Я Тѝхме, соседскому сторожу, только сказал, — Лашка испуганно вытаращился на хайнеса, который смотрел на него словно был не совой, а волком. — Он там один, господа давно в столицу не приезжают. И я к нему иногда захаживаю, а то старик… Ну… я… — парень задохнулся. — Он не болтливый, а вы… с госпожой, — он опасливо посмотрел на Лирку, — так орали, что я подумал… всё равно все всё слышали. Таить-то нечего. Но я право ничего про то, что она скрыла, не