Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Парочка как раз добралась до их стола, и сопровождающий Нария скинул капюшон. Данетий поперхнулся, и вино потекло по бороде.

— Не нужно, — Риш взмахом руки заставил приподнявшегося оборотня опять упасть на стул и тоже присел.

Нарий притянул стул от соседнего стола и тоже расположился, отдавая всё своё мрачное внимание ничуть не испугавшемуся сарену. У Нария мелькнула мысль, что он даже похоже понимает, почему сарен и хайнес дружили. Первый был самым расслабленным в их компании, а второй самым улыбчивым. Оба не выказывали и капли напряжения.

— Нажаловалась, — почти с удовольствием протянул Ринар.

— И без неё было кому ябедничать, — хмыкнул Узээриш. — Ты разозлил её внутренний мир.

— Похоже, вам стоит поговорить наедине, — прозорливо заметил данетий.

— Приношу извинения от всех нас, господин Орий, — со вздохом подтвердил его подозрения Риш, — но нам действительно хотелось бы обсудить кое-что с сареном. Чисто семейное дело.

— Тогда не буду мешать, — грузный данетий тяжело поднялся и неторопливо прошёл к трактирщику.

Тот внимательно выслушал пожелание гостя и отправил мальчишку на кухню собрать корзину. Нарий проводил данетия немного смущённым взглядом — поесть даже не дали, — но вряд ли бы господин Орий сам пожелал стать свидетелей разборок хайнеса с сареном. В исходе Нарий не сомневался, как и не сомневался в том, что для сарена поражение будет унизительным. И он не простит свидетелей его унижения.

— Ринар, мы кажется уже были в такой ситуации восемьдесят лет назад, — улыбка сползла с лица Риша, взгляд стал цепким, жёстким.

— И ничего не меняется, — не устрашился Ринар. — Вы как позволяли своим любовницам слишком многое, так и позволяете.

— Это мои любовницы, Ринар, и не тебе решать, что с ними делать. Тем более, какое отношение имеет к ним дана Лиркаа?

— Сильнейший, после слухов, что она родила от вас сына, вряд ли я смогу поверить, что это не так, — насмешливо приподнял брови сарен.

— То, что дана Лиркаа когда-то не захотела принимать мои чувства и вычеркнула меня из своей жизни, но сохранила моего ребёнка, не делает её моей любовницей.

За столом повисла тишина. Непробиваемую самоуверенность сарена удалось пошатнуть. Взгляд его переместился на Нария, будто сарен желал увидеть его реакцию, оценить её, понять, насколько хайнес серьёзен. Всё же услышать, что у бывшего друга действительно есть сын… Правда шокировала.

— И оскорблений она не заслужила, — продолжил Риш.

— Зато заслужила имя рода, — ядовито выплюнул Ринар.

— Ты серьёзно думаешь, что я бы дал женщине, которая отказалась идти за меня замуж, имя? Дал бы ей возможность иметь свою семью, чтобы не стать частью моей семьи? — прищурился Узээриш. — Я помню, Ринар, что больше всего ты ненавидишь не заслуженные награды. Но когда ты стал таким, что перестал замечать чужие заслуги? Семья Шхаелых ради своего имени проливала кровь.

— Риш, — сарен сорвался и обратился к хайнесу так, как когда был ему другом, — ты сейчас серьёзно сидишь передо мной и пытаешься убедить, что они заслужили имя? Меня? Того, кто видел, как ты швырял этим шлюхам то, на что они никакого права не имели!

— Ты видел только то, что сам хотел видеть!

Узээриш в ярости налёг на край стола, сдвигая его и заставляя сдвинуться Ринара.

— И убеждался только в том, в чём сам хотел убедиться! Правда тебе никогда не была нужна! — продолжил шипеть, склонившись над столом, Риш. — И я этого не забыл. Я тебя не убеждаю, а рассказываю то, что ты должен просто запомнить. Мне плевать, что ты будешь думать и воображать, но говорить, и тем более моей невесте и матери моего сына, что она шлюха, ты не можешь!

Повисла звенящая тишина. Смолкла даже лютня. Пусть они говорили тихо, но казалось, что весь зал прислушивается к их разговору.

— Господин, — Нарий с укором взглянул на хайнеса, но тот зло на него зыркнул и процедил сквозь зубы:

— Она согласится! — А затем перевёл взгляд на всё же слегка побелевшего Ринара. — Нашего разговора вообще не должно было быть. Но тебя продолжают интересовать мои отношения с женщинами. Ещё немного, — уголки губ Риша дёрнулись в злой усмешке, — и я начну подозревать тебя в излишнем интересе к своей постели.

Сарен фыркнул, ничуть не смутившись и не оскорбившись.

— Не смей больше заговаривать с даной Лиркаа, — Риш выпрямился и откинулся на спинку стула. — Как ты мог заметить, она очень особенная женщина. И если она что-то с тобой сотворит, я сделаю вид, что не заметил.

— Ты собрался жениться⁈ — наконец опомнился Ринар. Вид у него был ошеломлённый, даже растерянный. — Ты… Она даже не похожа на тех, кто тебе обычно нравится! Грубая, изуродованная…

Голова сарена мотнулась от удара, и он едва усидел на накренившемся стуле. Но всё же выправился, сплюнул кровь и волком уставился на ударившего его Риша.

— Тебе никогда не нравились такие, как она, — всё же продолжил Ринар. Вот чего ему было не занимать, так это бесстрашия. — Рядом с тобой всегда крутились нежные, утончённые…

— И в кого из них я влюбился? — перебил его Риш.

Повисло недолгое молчание.

— Может, потому и не влюбился, что смотрел не на тех, — продолжил Узээриш. — Не надо сомневаться за меня, Ринар. Я свой выбор сделал. Не нравится? Я его сделал для себя. Мне больше нечего сказать. Ты ведь всё равно веришь только тому, что видишь сам. А сам ты ходишь с закрытыми глазами.

— Глаза закрытыми здесь держишь только ты, — огрызнулся Ринар. — Ты хайнес, а носишься как мальчишка со своим благородством, прикрывая голые задницы баб, с которыми спишь. Не нравится? Глаза колет? Ну так ударь меня ещё раз. Давай!

И Риш сжал челюсти так сильно, что услышал скрежет собственных зубов. Он мог ударить Ринара. И хотел! Но знал, что тот не ответит. Не поднимет руку на хайнеса, как когда-то не поднял руку на хайрена, позволив тому выбить себе зубы. Риш был тогда прав, но долго не мог избавиться от гадливого ощущения, что замарал руки недостойным поступком.

— Я не буду тебя бить, — медленно протянул Узээриш, с большим трудом успокаиваясь. — Я хотел бы с тобой подраться, но ты