Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Да и не было этого, — холодно сказал хайнес.

— Значит, сам придумал! Не говорил я ему такого. Господин… Сильнейший… Я не во вред, честное слово! Просто парой слов перекинулся по секрету. Тихма же никому… я думал, что никому. Он тех писак всех ненавидит… ненавидел. У него хозяева как раз из-за них больше в городе носа не кажут, скандал был… вот. А он один кукует. Истосковался. Я не хотел…

— Всё, что творится в доме хозяев, остаётся в доме хозяев, — строго напомнила госпожа Пандар правила.

— Но я подумал, что и так все… — жалко пробормотал парень.

— Пусть хоть весь город говорит, а ты не должен был трепать языком!

Под тяжёлым взглядом госпожи Пандар Лашка совсем сник.

— Простите, — домоправительница поклонилась. — Это моя вина, я плохо смотрела за слугами.

Лирке было даже немного жаль незадачливого паренька. Сообразительностью тот явно не блистал. Она часто видела, как он ухлёстывал за служанками в доме, и слышала, как его гоняет госпожа Пандар. Но от работы не отлынивал. Своей бестолковостью он напомнил ей Лешиего. Она уже хотела заступиться за него…

«Ещё чего! — воспротивился Иррес. — Из-за него наше первое с Наэшем появление смазалось до глупейшей сценки, где нас чуть ли не за уши затащили назад. Леший тебе брат, вот его бестолковость и терпи. Нечего всех жалеть! Не казнят же его?»

«Как знать…» — с сомнением протянул господин Наэш.

— Не он это, — неожиданно раздался за спиной голос Ханёна.

Лирка обернулась, взгляды взрослых скрестились на мальчишке, который с самым наглым и независимым видом смотрел чёрными хитрыми глазищами на хайнеса.

— Писаки не из-за него узнали, — продолжил Ханён. — Это я им сказал.

— Ханён? — Лирка недоверчиво прищурилась.

— Так, — медленно протянул Риш и, не глядя, кивнул на застывшего Лашку. — Ты на кухню и носа оттуда не кажи. С тобой я ещё разберусь. Госпожа Пандар, милая Майяри, не оставите ли вы нас в узком семейном кругу?

— Конечно, — расплылась в улыбке Майяри.

— Живо за мной, — скомандовала Лашке домоправительница.

Как только дверь за ними закрылась, подселенец тут же вылез наружу и скакнул к Ханёну.

— Эй, мелкий! Ты чего чудишь? — сморщил морду Иррес. — Выгораживаешь это трепло?

— Вот ещё! — фыркнул пацан. — Это я написал им! — повторил он и прищурился на хайнеса. — Я видел, что ты пишешь дяде.

Риш приподнял брови и посмотрел на мальчика с большим пониманием, а Нарий цыкнул.

— Или ты думал, я читать не умею? Я всё умею! И гораздо, гораздо умнее, чем ты себе там вообразил!

— Тебя ж за ворота не выпускали! — отказывался верить Иррес в то, что их подставила своя кровиночка.

— А не надо было! Эти любопытные за оградой сновали. Их, конечно, не подпускали, но я камень бросил за стену, когда мы с Хамином решали, кто дальше швырнёт. Всего-то надо было бумажку примотать…

— Ты понимаешь, что натворил? — напустился на него Нарий. — Для твоей матери могут потребовать казнь!

— Он не даст её казнить, — уверенно заявил Ханён, глядя на отца. — Я же не дурак. Вывернется. Но ваши планы, дядя, я поломал! — самоуверенно заявил пацан. — Или вы думали, что можете дурить маму и никто за неё не заступится?

— Тёмные побери мою душу, — почти восторженно выдохнул Риш, не отрывая взгляда от ребёнка. — Это моя кровь!

— Его уши это не спасёт, — раздражённо прошипел Нарий, но столкнулся с тяжёлым взглядом Лирки и шагнуть к племяннику не посмел. — Ханён, это крайне безрассудная выходка, которая может обернуться большими проблемами для всей семьи. О чём ты думал?

— О том, что мама заподозрит, что это я проболтался, и обидится на меня, — ответил за мальчика Риш и хитро прищурился. — Но, когда сюда приволокли этого Лашку, он испугался, что из-за него пострадает невиновный, и пришёл с повинной.

На лице Ханёна мелькнули удивление и растерянность, выдав его с головой.

— Или, — Узээриш расплылся в коварнейшей улыбке, — он соврал и никому ничего не говорил. Жалко этого недотёпу стало?

Щёки Ханёна вспыхнули, он яростно вздохнул, выдохнул, хотело было что-то сказать, но сдулся и обиженно поджал губы.

— Он не врал, — наконец сказал мальчик. — Он действительно не хотел плохого.

— О боги! — Нарий прикрыл лицо ладонями и облегчённо выдохнул.

— Тьфу ты! — Иррес тоже расслабился.

— Мне Хамин рассказывал, что хозяева этого Тихма оскандалились как раз из-за господина Ранхаша, — неохотно поделился Ханён. — Там самый главный чего-то лишнего взял, но за него заступились. А писаки прознали и всем рассказали. Старик уверен, что это господин Ранхаш постарался. Зуб даю, он потому и привечал Лашку! А Лашку… ну он вроде неплохой, — мальчик растерянно посмотрел на маму в поисках поддержки, и та прижал его к своему боку, обнимая. — Не казнить же его за это, — пробурчал он совсем тихо.

Риш закатил глаза к потолку.

— Ладно, будем считать, что мой сын очень сильно меня попросил и я смягчился, — решил мужчина и поймал недоверчивый взгляд мальчика. — Но так больше не проси. Иначе дядя точно оторвёт тебе уши и я ничем не смогу помочь. Тащите мне этого Тихму!

Новости о пополнении семьи хайнеса писакам действительно рассказал тот самый Тихма.

«Зуб за зуб!»

Отомстил за хозяина, к которому был очень привязан, насолив харену Ранхашу.

Дом ещё несколько часов ходил ходуном. Госпожа Пандар устроила выволочку всем слугам и пообещала, что болтунам она лично вырвет языки, пожарит и заставит съесть. Беднягу Лашку сослали в ангары, драконье дерьмо чистить.

— Я присмотрю за ним, — мрачно пообещала госпожа Пандар, затягиваясь трубкой. — Может, научится чему. Из таких, крупно провинившихся и прощённых, потом порой получаются очень верные слуги. Взглянем, из какого он теста.

Ханён был ужасно расстроен. Он не говорил о произошедшем, но Лирка сама видела, как он переживает. Вроде всё хорошо разрешилось, но, возможно, ему обидно и стыдно, что его поймали на вранье и на таком неловком заступничестве, и теперь мальчик чувствует себя глупым и терзается мыслями, что о нём думают дядя и… отец.