"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

Ему всё же пришлось открыть глаза, когда его поставили на ноги и неожиданно отпустили. Подняв ресницы, юноша невольно подался назад – перед ним была колоссальная шахта, терявшаяся наверху и внизу в неразличимом мраке. Поперечник её был метров двадцать, стены неровные – словно каменное горло, уходящее в самое сердце земли. Её опоясывал узкий наклонный уступ – понижаясь, он вел к круглому проему раза в два выше человеческого роста. Именно из него изливался этот холодный, мертвый свет. Ничего больше разобрать было нельзя – откуда-то сверху рушилась вода, закрывая дыру сплошным мерцающим занавесом. Она разбивалась об выступ, и, разлетаясь брызгами, исчезала внизу, откуда волнами поднимался жаркий, словно из котла, пар.

Лэйми чувствительно подтолкнули вперед – однако не в бездну, а на карниз. Юноша сделал пару шагов, потом оглянулся. Тварь стояла в туннеле и помахивала щупальцами, словно предлагая ему идти дальше. Он немного подумал. Выбора у него, собственно, не было, но если там, за водопадом, окажется что-то невыносимо страшное, он всегда успеет отступить – и броситься вниз.

Глава 19: Круг размыкается

Хониар, 201-й год Зеркала Мира,

Вторая Реальность.

1.

Принявшись за дело, Аннит действовал быстро. Поскольку вылазка к границе Зеркала в любом случае оставалась опасной, он решил, что должен идти и третий их общий друг – Анту Камайа.

Камайа был восьмым, младшим сыном наместника Хониара. Под Зеркалом Мира не велось войн – уже почти двести лет – но военные игры были и он стал лучшим в них. После пары минут расспросов выяснилось, что сейчас он сидит в Малой Библиотеке – в библиотеке Арсенальной Горы.

Вслед за Охэйо Лэйми прошел в это низкое, просторное помещение. С его потолка, облицованного матовым стеклом, на коричневый навощеный паркет и золотистые изразцы стен падал неяркий свет словно бы зимнего, негреющего солнца. В центре зала стояли окруженные креслами столы, а вдоль стен – шкафы с книгами. Лэйми очень редко бывал здесь – тут хранилась лишь техническая литература, по большей части, изданная ещё до Зеркала.

Камайа, должно быть, узнал их шаги. Он вышел из-за стола, широко улыбаясь – Лэйми уже давно его не навещал. Он не прочь был бы поболтать с другом, но Аннит сразу перешел к делу. Под многочисленные клятвы молчать до окончания вылазки, он объяснил, что они собираются сделать. Глаза Анту загорелись и он стал вдруг очень серьёзен. Разговор сразу пошел об возможных опасностях вылазки, и о том, как их уменьшить. Проще всего было воспользоваться авиусом – ещё со времен Империи в Хониаре сохранилось множество летающих домов – но ни один из них, увы, не вошел бы в созданное Охэйо мини-Зеркало. Все небольшие машины под ним вывелись – кроме разве что скутеров – а их небольшие багажники вмещали немного, так что вдруг оказалось, что они могут взять с собой лишь оружие. Мнения о том, какое и сколько, разошлись. Не переставая спорить, они втроем поднялись в арсенал.

Арсенал Хониара был громадным. Он занимал всю верхнюю половину пирамиды Горы, начинаясь сразу над главным коридором. Здесь царствовал холодный синеватый полусвет. Порой Лэйми казалось, что этот зал вообще не имеет границ – проходы между бесконечными стальными стеллажами суживались в точку, уходя в неразличимый сумрак, полы и потолки здесь были решетчатые и под ногами – как и над головой – он видел десятки других ярусов. Невольно возникало ощущение, что он тут парит в воздухе...

На стеллажах, тускло отблескивая, лежали бесчисленные орудия смерти – изгнанной из этого мира, но, если он утратит свою уединенность, они вновь обретут убийственное могущество...

Лэйми медленно пошел вперед, разглядывая то, что плотными рядами лежало на полках. Вот древние энергетические призмы – силовые и лазерные, всё ещё смертоносные – где-нибудь вне Зеркала, конечно. Вот фокаторы – новейшее оружие Империи, уже успевшее безнадежно устареть...

Оружия, созданного уже под Зеркалом, тут было гораздо больше – оно-то, собственно, и заполняло этот бесконечный зал. Вот разделители, такие же удобные ручки, как и фокаторы, только при включении из них выдвигался острый, как игла, сердечник – и на его острие загорался маленький злой огонек. Это оружие стреляло силовым лучом толщиной в одну молекулу – оно могло рассечь любой непроводящий материал, тихо, беззвучно, на расстоянии метров до пятидесяти. В воде луч разделителя, правда, терял убойную силу уже через полметра.

Вот ваджры, боевые лазеры, – темные, массивные устройства длиной всего в двенадцать дюймов. Они крепились на руке с помощью двух браслетов – у локтя и запястья. Ваджра могла за несколько секунд уничтожить небольшой дом – на любом расстоянии в пределах прямой видимости.

Не было забыто и оружие в стиле Империи – автоматическое, само распознающее и находящее врага. Ястребы – на самом деле стрекозы из стали с шестью крыльями размахом в двадцать дюймов. Там, где у настоящей стрекозы рот, у Ястреба был небольшой, но способный убить лазер. Он мог всюду следовать за своим владельцем, порхая в воздухе. Ястребы могли и сторожить, и атаковать самостоятельно, обрушиваясь на врага разящей тучей. Другие их модели были самонаводящимися летающими минами, способными уничтожить небольшой космический корабль или танк. Стеллажи тянулись, насколько хватал глаз, – и везде прохладным, влажным блеском отливали металлические стрекозы...

– Это всё не больше, чем игрушки, – сказал Камайа. – По крайней мере здесь. А вот здесь – кое-что настоящее.

Он подошел к ограждавшей арсенал стальной стене, коснулся ладонью врезанного в неё гладкого, шелковистого на вид квадрата. Один из её сегментов, толщиной в полметра, плавно ушел вниз.

Вдоль стен небольшой комнаты тянулись узкие полки. На них лежали толстые пластины со скругленными краями – как раз такого размера, чтобы поместиться в ладони. К каждой крепилась прочная серебристая цепочка – такую вещь было очень удобно носить на запястье.

– Это сделал Охэйо, – сказал Камайа, – и я до сих пор не знаю, как. Здесь никакое оружие не может причинить нам вреда. Это тоже. Но если нажать вот на эти сегменты на боках... – он сжал пальцы.

Пластина раскрылась, как цветок. Лэйми увидел в самой его сердцевине обсидиановый глаз. Глаз ослепительно вспыхнул... и он пришел в себя, лежа на полу. Голова гудела, словно от хорошего удара. Уже очень, очень давно он не испытывал такого ощущения...

– Это блик, – сказал Камайа. – Он лишает сознания на пару минут, не больше, – но