Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

бывает, ожидания не оправдались. Футбол во втором тайме получился не то чтобы скучным, но куда более прагматичным. И голевых моментов было не так уж и много. На острый выпад — вышедшего на замену Черенкова, на атаку Заварова на 85-й минуте — но ни тот, ни другой голов не забили.

И в результате обе команды могли занести себе этот матч в актив. 1:1.

* * *

И, пожалуй, для нас этот счёт чуть более выгоден. Спасибо, дорогие венгры, пропустившие от сборной Советского Союза целых 6 мячей! Благодаря этой разности именно мы опережаем французов, и вряд ли сборная Канады сумеет нам что-то противопоставить. Можно сказать, что первое место очень и очень вероятно.

Ну а если вернуться к венграм, то, видимо, разгром, который мы им учинили, что-то нарушил в головах венгерских футболистов. Сборную Канады-то они обыграли 2:0, но вот заканчивали игру вдевятером и получили, помимо этого, ещё 4 жёлтых карточки.

Можно сказать, что те предупреждения, которые получили венгры с нами, были продублированы в матче с канадцами, да ещё и усугублены. И в итоге сборная Венгрии, конечно, не потеряла шансы на выход из группы, победа над Францией выводит венгров в плей-офф. Вот только эту победу им необходимо добывать без половины игроков основного состава.

И здесь скорее впору ставить не на какую-то напряженную игру с обоюдными шансами, а на то, что французы этих венгров разделают в пух и прах.

Но в любом случае нашему первому месту это угрожать не должно. Оставалось только его взять, 9 июня обыграть в Ирапуато канадцев.

Глава 18

После ничьей с французами у нас появился свободный день. До матча с канадцами оставалось ещё четыре дня, и тренерский штаб решил дать команде немного отдохнуть. Тем более что психологически мы уже практически прошли в плей-офф — даже поражение от Канады при нашей разности мячей вряд ли что-то изменило бы.

Честно говоря, я очень обрадовался такой перспективе. Конечно, мы планировали попасть в столицу на финал 29 июня, но тогда всё время будет посвящено подготовке к решающему матчу. А сейчас появилась возможность спокойно познакомиться с городом, который может стать местом нашего главного триумфа.

Утром 6 июня мы вылетели в столицу. Полёт недолгий, меньше часа, и впечатления начались уже в самолёте. Когда мы подлетали к Мехико, за иллюминатором открылся поистине фантастический вид.

Город расстилался до самого горизонта огромный, бескрайний, окружённый горами. Восемнадцать миллионов человек в агломерации! Одна из крупнейших в мире. С высоты было видно, как современные здания в центре постепенно сменяются более низкой застройкой, а та, в свою очередь, бесконечными трущобами на окраинах.

— Ничего себе размерчик, — присвистнул Заваров, глядя в иллюминатор.

— Агломерация почти в полтора раза больше нашей московской, — добавил Алейников. — Впечатляет.

И он был прав. Даже я, повидавший в своей прошлой жизни немало мегаполисов, был впечатлён масштабами мексиканской столицы. В 1986 году Мехико переживал настоящий демографический взрыв, и это было видно даже с высоты птичьего полёта. Город словно растекался по долине между вулканами, поглощая всё новые территории. Современные районы с широкими проспектами и стеклянными башнями соседствовали с густонаселёнными кварталами, где крыши домов сливались в сплошное покрывало терракотового цвета.

Самолёт пошёл на посадку, и через несколько минут мы уже выходили из аэропорта Бенито Хуареса. Первое, что бросилось в глаза, смог. Плотная серая пелена висела над городом, и дышать было действительно тяжело. Воздух казался густым, вязким, с металлическим привкусом выхлопных газов.

— Высота две с лишним тысячи метров, плюс выхлопы от миллионов машин, — объяснил наш гид, мексиканец по имени Карлос, говорящий на неплохом русском. — Привыкните через час-два.

— Как здесь вообще можно жить? — поморщился Беланов, прикрывая нос платком.

— Мы с детства привыкли, — улыбнулся Карлос. — А для вас это действительно непросто. Но зато какой город! Увидите сами.

Автобус вёз нас через центр города, и я с интересом рассматривал мексиканскую столицу середины восьмидесятых. Здесь было всё иначе, чем в относительно провинциальном Леоне. Широкие проспекты, по которым нескончаемым потоком ползли автомобили всех мастей, от новеньких американских седанов до древних «фольксвагенов-жуков», ставших символом мексиканских дорог. Между современными зданиями из стекла и бетона то и дело проглядывали старинные особняки колониальной эпохи с их характерными каменными фасадами, резными балконами и внутренними двориками.

Контраст был разительный, XX век соседствовал с XVI. Офисная башня в стиле модернизма могла стоять рядом с барочной церковью, а современный торговый центр соседствовать с особняком, помнящим ещё времена вице-королевства.

— Мехико построен на месте древнего Теночтитлана, столицы ацтекской империи, — рассказывал Карлос. — Испанцы в 1521 году разрушили город до основания, а потом построили на его месте свой. Поэтому здесь каждый камень хранит историю.

Я знал эту историю, но слушать её здесь, на месте событий, было особенно интересно. Эрнан Кортес и его конкистадоры, падение великой империи ацтеков, начало трехсотлетнего колониального периода. Всё это происходило прямо здесь, под нашими ногами. Под асфальтом современных улиц покоились остатки пирамид и дворцов, каналов и храмов величайшей цивилизации доколумбовой Америки.

— А вон там, — Карлос указал в сторону центра, где над городом возвышались две массивные башни собора, — главная площадь города, Сокало. Одна из крупнейших в мире. Сейчас поедем туда.

Мы ехали по Пасео-де-ла-Реформа, главной артерии Мехико. Этот широкий проспект, заложенный ещё императором Максимилианом в XIX веке по образцу парижских Елисейских полей, поражал своим размахом. Восемь полос движения, посреди которых тянулись зелёные островки с памятниками и фонтанами. Вдоль дороги стояли памятники мексиканским героям, Колумбу, последнему ацтекскому императору Куаутемоку, борцам за Независимость.

— Вот этот золотой ангел, — показал Карлос на высокую колонну, увенчанную сверкающей в солнечных лучах фигурой крылатой Виктории, — монумент Независимости. Здесь мексиканцы отмечают все свои праздники и победы.

Через окно автобуса я видел типичную картину большого города восьмидесятых — множество машин, создающих не только бесконечные пробки, но и тот самый смог, который застилал небо. Уличные торговцы, которые на красном свете подбегали к машинам с газетами, прохладительными напитками, фруктами и сладостями. Но было в этом что-то особенное, мексиканское, яркие краски одежды, необычная архитектура, совершенно другой ритм жизни, более размеренный и философский, чем в европейских столицах.

Здания поражали своим разнообразием. Рядом с ультрасовременным небоскрёбом из синего стекла мог стоять особняк XVIII века с массивными каменными стенами, коваными балконами и патио, скрытым за тяжёлыми деревянными воротами.