Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

— Из тысяч рукописей майя сохранилось только четыре, — добавил экскурсовод. — Остальные сжёг епископ Диего де Ланда в 1562 году. Он считал их дьявольскими книгами.

В витрине лежала копия одной из уцелевших рукописей Дрезденского кодекса. Странные иероглифы, изображения богов и жрецов, календарные таблицы. Эта письменность была расшифрована только в XX веке, и многое до сих пор остаётся загадкой.

Мы провели в музее больше двух часов, но это была лишь малая часть экспозиции. Можно было бы ходить здесь неделями, изучая эти удивительные цивилизации. Ольмеки с их гигантскими каменными головами. Сапотеки с их гробницами в Монте-Альбане. Тольтеки с их Пернатым Змеем. Миштеки с их искусными золотыми украшениями.

— Знаете что поразительно, — сказал я, когда мы выходили из музея, — все эти цивилизации развивались совершенно независимо от Старого Света.

— А потом пришли испанцы с ружьями, — заметил Алейников.

— Не только с ружьями, — возразил Карлос. — С болезнями. Оспа, корь, тиф убили больше индейцев, чем все мечи конкистадоров.

К вечеру мы устали от экскурсий, и смог стал особенно ощутимым, дышать становилось всё труднее. Карлос повёз нас ужинать в традиционный мексиканский ресторан в районе Койоакан, старинном пригороде, который теперь стал частью огромного мегаполиса. Здесь сохранилась атмосфера колониальной эпохи: узкие мощёные улочки, одноэтажные дома с яркими фасадами, уютные площади с фонтанами.

Ресторан назывался «Casa de Toño» и располагался в старинном особняке XVIII века. Небольшое заведение с живой музыкой и аутентичной атмосферой. Толстые каменные стены, деревянные балки под потолком, глиняная посуда на полках. В углу зала стояла старинная каменная метате — зернотёрка, на которой до сих пор растирали специи.

— Теперь попробуете настоящую мексиканскую кухню, — объявил Карлос. — Всё здесь готовится по рецептам, которые передаются из поколения в поколение.

Для меня это не было открытием в XXI веке мексиканская еда стала интернациональной, и я неплохо знал её особенности. Но для моих товарищей по команде это было настоящее приключение.

— Тако, чимичанга, буррито… — читал вслух Заваров. — Это вообще еда или заклинания какие-то?

Хозяйка ресторана, полная сеньора Мария, лично вышла нас встречать. На ней было традиционное мексиканское платье — яркое, с вышивкой, под которым звенели серебряные украшения.

— Bienvenidos, amigos! — приветствовала она нас. — Сегодня я приготовлю для вас всё самое лучшее!

Начали с тако кукурузных лепёшек с различными начинками. Карне асада жареная говядина, приправленная чили и лаймом. Карнитас томлёная свинина, которую готовили в собственном соку по восемь часов. Аль Пастор маринованная баранина с ананасом, рецепт которой завезли в Мексику ливанские иммигранты.

К мясу подавали множество добавок: гуакамоле из авокадо, сальса роха из помидоров и острого перца, сальса верде из зелёных томатилло, пико де гальо из лука и кинзы, различные сыры, маринованный лук.

— Острота нормальная, — одобрил Заваров, который дома любил поострее.

— А это что за зелёная каша? — поинтересовался Добровольский, показывая на гуакамоле

. — Авокадо, — объяснил Карлос. — Очень полезный фрукт. Ацтеки считали его пищей богов.

Я молча ел и сравнивал. В будущем тако превратятся в фаст-фуд, будут продаваться в картонных коробочках со стандартными начинками. А здесь каждая лепёшка делалась вручную, на глазах у посетителей. Кукурузную муку замешивали с водой и солью, раскатывали тонкие кружочки и жарили на глиняной сковороде комаль. Тесто получалось с лёгким дымком, слегка подрумяненное, мягкое и ароматное.

— А вот это что? — поинтересовался Добровольский, показывая на тёмно-коричневую массу.

— Моле, — ответил Карлос. — Наш национальный соус. В нём больше двадцати ингредиентов, включая шоколад.

Моле поблпно показался мне удивительно вкусным, сложный, многослойный вкус, где сладость шоколада сочеталась с остротой различных сортов чили, ароматом корицы, гвоздики, аниса, кунжута. К соусу подавали курицу и рис.

Следующим блюдом стали чилес релленос — крупные зелёные перцы, фаршированные сыром, обваленные в яичном кляре и обжаренные до золотистого цвета. Перец был острым, но не обжигающим, сыр внутри расплавился и тянулся длинными нитями.

— Эти перцы называются поблано, — объясняла сеньора Консепсьон. — Они растут только в нашем штате Пуэбла. Их обязательно нужно обжарить на открытом огне, чтобы снять кожицу.

Запивали всё это традиционной текилой — крепкой, но удивительно мягкой, с лимоном и солью. Карлос показал правильную технику: сначала лизнуть соль с руки, потом выпить текилу залпом, затем закусить лимоном.

— Настоящая текила делается только из голубой агавы, — объяснил он. — И только в пяти штатах Мексики. Всё остальное — подделка.

В ресторане играл мариачи группа музыкантов в характерных широкополых шляпах сомбреро и расшитых серебром костюмах чарро. Весёлые мелодии, переплетение гитар, скрипки, трубы — всё это создавало праздничную атмосферу. Они подошли к нашему столику и исполнили «Cielito Lindo» — самую известную мексиканскую песню.

— За успешное выступление на чемпионате мира! — поднял тост Эдуард Васильевич. — И за гостеприимную Мексику! — добавил я.

К концу ужина жара немного спала, но дышать по-прежнему было тяжело. Смог густел с наступлением сумерек, воздух становился всё более вязким. Высота 2240 метров над уровнем моря давала о себе знать — сердце билось чаще, лёгкие работали интенсивнее.

Вечер получился тёплым и дружеским. Усталость от экскурсий отступила, и мы просто наслаждались моментом. До решающего матча с канадцами оставалось ещё два дня, и можно было расслабиться. Музыка, вкусная еда, приятная компания — всё располагало к отдыху.

Температура упала до 25 градусов, но влажность оставалась высокой. Одежда липла к телу, хотелось принять прохладный душ. Даже лёгкий ветерок, который иногда проникал в ресторан, не приносил облегчения — он был тёплым и влажным, как дыхание огромного зверя.

— В Ирапуато всё-таки легче, — заметил я, — Там хоть ночью прохладно становится.

— Мехико — особый случай, — согласился Карлос. — Здесь и высота, и смог, и влажность. Тяжёлый климат. Но зато какой город!

Да, город действительно впечатляет, но на самом деле больше всего меня здесь интересует Ацтека. И через три недели мы должны одержать на ней нашу самую главную победу.

с этими мыслями я, вместе с остальными игроками советской сборной вернулся в Ирапуато и следующим утром как и все вышел на очередную тренировку.

Глава 19

СОВЕТСКИЙ СПОРТ, 10 июня 1986 г.

РЕЗЕРВ ПОКАЗАЛ ХАРАКТЕР

СССР — Канада 1:0. Дебютанты прошли боевое крещение

ИРАПУАТО, 9 июня. На стадионе «Ирапуато» перед 24200 зрителями состоялся заключительный матч группового турнира между сборными